Дик подошёл ближе к основному терминалу, когда Барбара начала выстраивать свою импровизированную сеть из точек и линий. Он не вмешивался в процесс — давно привык к тому, как она работает. Когда Гордон начинала связывать данные, лучше было просто дать ей пространство и наблюдать, потому что в такие моменты её мозг двигался быстрее любой программы.
Грейсон опёрся ладонями о край стола и внимательно следил за тем, как красные отметки постепенно соединяются в одну схему. Сначала всё выглядело как привычный хаос: случайные улицы, пропавшие люди, старые дела, которые полиция когда-то закрыла без объяснений. Но чем больше линий Барбара проводила между точками, тем меньше всё это напоминало случайность.
Он слегка прищурился, когда на экране начала формироваться общая картина.
— Похоже на сеть наблюдения, — тихо произнёс он, проводя взглядом по карте. — Или на систему узлов.
Дик чуть наклонился ближе к голограмме и провёл пальцем вдоль одной из линий, словно мысленно проверяя маршрут.
— Если Рейнольдс действительно вычислял структуру, он, скорее всего, искал повторяющиеся события. Исчезновения, нападения, места, где Когти появлялись чаще всего. Такие точки обычно не случайны — они показывают, где система соприкасается с городом.
Он перевёл взгляд на центр получившейся схемы, и выражение его лица стало задумчивым.
— Церковь Святого Алоизия…
Название прозвучало почти так же недоверчиво, как у Барбары, но Дик не выглядел удивлённым. Он несколько устало вздохнул, не особо будучи готовым к тому, чтобы рвануться туда с головой. С другой стороны все складывалось слишком аккуратно.
— Знаешь, если подумать, это даже логично, — медленно продолжил он. — Старые церкви — одни из самых древних зданий в городе. Под ними почти всегда есть подвалы, крипты, старые туннели. Иногда даже выходы к техническим коридорам, которые строили ещё до современной канализации.
Он скрестил руки на груди, всё ещё глядя на карту и обдумывая, что может быть там. Как и в случае с театром и спуском Бэтмена в канализацию, они окажутся без связи. Вряд ли Суд позволит им такую роскошь. И в этот раз они останутся вдвоем. Это был как раз тот тип места, на который никто не обращает внимания. Люди привыкли видеть там только витражи, свечи и воскресные службы. Дик повернул голову к Барбаре и позволил себе лёгкую усмешку.
- Для тайного общества это почти идеальное укрытие. Святое место прямо под носом у всех.
Найтвинг снова посмотрел на голограмму и задумался. Если Рейнольдс действительно вычислил этот центр, неудивительно, что Суд решил убрать его как можно быстрее. Подобные находки не оставляют без внимания. Мужчина слегка постучал пальцами по столу, размышляя. Гадать, что мог там найти Рейнольдс, было бесполезно - ответ на этот вопрос мог быть открыт исключительно в случае, если они туда отправятся.
Он на секунду задержал взгляд на Барбаре, а затем кивнул в сторону карты.
— В любом случае, у нас наконец появилась точка, которая выглядит достаточно конкретно, чтобы её проверить. И, честно говоря, если уж нам предстоит заглянуть в гнездо сов, старую готэмскую церковь трудно придумать лучше.
После этого он слегка усмехнулся и добавил уже привычным тоном:
— Хотя я надеялся, что наш вечер закончится чем-то менее... богоугодным.

Ричард позволил себе короткую улыбку, когда Барбара произнесла про летучую мышь и высокое дерево. В её словах было больше правды, чем она, возможно, хотела признать. Готэм давно привык к тому, что его защитники и его монстры живут бок о бок с архитектурой города, используя старые стены, башни и подземные коридоры так же свободно, как обычные люди пользуются улицами.
Он прекрасно понимал её раздражение. Суд Сов был одним из тех врагов, которые не просто нападали, а существовали как часть города, словно паразит, пустивший корни слишком глубоко.
Когда Бэтгерл потянула его за шею и поцеловала, Дик даже не попытался сопротивляться. Напротив, он ответил на поцелуй Барбары так же уверенно, прижав ладонь к её спине и на секунду позволив себе забыть о цифрах, схемах и тайных обществах. В этом не было спешки или неловкости — только знакомое чувство, которое всегда возвращало его в реальность лучше любого кофеина.
Когда Барбара отстранилась и с улыбкой отправилась к лифту, Грейсон тихо выдохнул и покачал головой.
— Напомни мне почаще забывать важные вещи перед выходом, — прошептал он с лёгкой усмешкой.

Cтоя на крыше соседнего здания, мужчина уже выглядел совсем иначе. Найтвинг снова был Найтвингом — внимательный, сосредоточенный, тихий силуэт на фоне ночного Готэма.
Церковь Святого Алоизия возвышалась напротив, её тёмные витражи отражали редкий свет фонарей, а старые каменные стены выглядели так, будто пережили половину истории города.
Дик присел у края крыши и внимательно осмотрел здание, усилив масштаб в своем визоре для подробного обзора, как сквозь бинокль. Врываться внутрь — плохая идея по двум причинам. Во-первых, если там действительно есть что-то связанное с Судом, они могли поставить наблюдение. Во-вторых, если там ничего нет, то Бэтгерл и Найтвинг просто устроят скандал в действующей церкви. Ричард провёл взглядом церковь вдоль фасада.
— Старые здания вроде этого почти всегда имеют три типа входов: главный, служебный и технический. Главный нам точно не подходит. Служебный обычно ведёт к ризнице или хозяйственным помещениям. А вот технический может уходить глубже — в старые подвалы или крипты, - его глаза остановились на боковой части строения. - Но я бы начал не оттуда.
Найтвинг сделал небольшую паузу, сосредоточенно разглядывая церковь целиком. Его рука указала на верхнюю часть здания.
— Башня колокольни. В старых готэмских церквях из колокольни часто есть доступ к внутренним лестницам, которые идут через всё здание. Если повезёт, они приведут нас либо в подвал, либо хотя бы позволят осмотреть планировку.
Грейсон слегка постучал пальцами по краю крыши, продолжая наблюдать за церковью. Затем его голова медленно повернулась к Барбаре.
— Но прежде чем мы начнём играть в летучих мышей на колокольне, стоит убедиться, что нас тут не ждут, - мужчина обвёл взглядом соседние крыши, улицу и окна ближайших зданий. - Если Рейнольдс действительно подобрался слишком близко, Суд может быть готов к тому, что кто-то продолжит его работу. Особенно после нашей последней стычки с Когтем.
Затем он снова взглянул на Барбару.
— Так что сначала проверим периметр. А уже потом решим, будем ли мы сегодня благочестивыми посетителями… или ночными альпинистами.

Дик тихо усмехнулся, наблюдая, как Барбара смотрит на верхушку колокольни с тем самым выражением лица, которое обычно означало, что она уже мысленно прокладывает маршрут. За годы совместной работы он научился распознавать этот момент почти безошибочно: Гордон уже приняла решение и теперь просто формулирует его вслух.
Лёгкий ветер тронул край его маски и пробежал по синему символу на груди, пока он переводил взгляд с колокольни на соседние крыши, оценивая расстояния и возможные точки обзора. Ночь действительно выдалась необычно спокойной для Готэма. Без дождя, без завывающего ветра и без того тяжёлого ощущения грозы, которое обычно висело над городом.
— Осаждать башни — это уже почти семейная традиция, — негромко ответил он, снова глядя на церковь. — Правда, обычно мы делаем это чуть менее… благочестиво.
Он слегка наклонил голову, проследив взглядом за линией крыши, ведущей к колокольне. Каменная кладка выглядела старой, но крепкой, а сама башня возвышалась над кварталом так, будто наблюдала за городом уже больше века.
Когда Барбара озвучила план, Дик кивнул почти автоматически. Это был тот тип схемы, который они использовали десятки раз: разделиться, проверить периметр, встретиться в точке входа. Простая логика, но именно она чаще всего позволяла избежать неприятных сюрпризов.
— Слева так слева, — согласился он спокойно. — Если увидишь что-то странное — два коротких сигнала по коммуникатору. Я подойду.
Её следующая фраза заставила его тихо рассмеяться. В голосе Бэтгерл прозвучала та самая смесь дерзости и веселья, которую он знал слишком хорошо.
— Поверь, если церковь начнёт вести учёт наших грехов, — ответил он с лёгкой усмешкой, — нам придётся арендовать отдельный приход.
Он уже собирался добавить что-то ещё, но Барбара шагнула с крыши раньше, чем он успел закончить мысль. На секунду её силуэт исчез из поля зрения, а затем плащ раскрылся, и она плавно скользнула между зданиями, словно тёмная птица, растворяющаяся в ночном воздухе.
Дик проводил её взглядом и покачал головой с тем выражением, в котором смешивались восхищение и привычная ирония.
— Всегда первая, — тихо пробормотал он.
Он сделал пару быстрых шагов к краю крыши, оценил расстояние до следующего здания и без колебаний прыгнул вперёд. Движение было лёгким и точным, словно тело само знало, куда нужно поставить ногу и за какой выступ зацепиться рукой. Несколько коротких перебежек по карнизам, один мягкий перекат через вентиляционную шахту — и Найтвинг уже двигался вдоль левой стороны квартала, обходя церковь по широкой дуге.
С этой стороны здание выглядело ещё более массивным. Высокие витражные окна, тёмные каменные контрфорсы и узкие служебные двери, которые, вероятно, давно не использовались обычными посетителями. Он замедлил шаг и на секунду остановился на краю крыши, позволяя глазам привыкнуть к теням.
Дик внимательно осмотрел улицу внизу, соседние окна и крыши домов напротив. Если кто-то следил за церковью, он должен был заметить хотя бы намёк на присутствие наблюдателя — слабый отблеск оптики, движение в темноте, что-нибудь, что не вписывалось в привычную ночную картину города.
Пока всё выглядело тихо. И всё же он знал слишком хорошо: в Готэме тишина редко означала безопасность.
Скользнув взглядом вверх по каменной стене, он нашёл несколько выступов, которые могли послужить опорой для подъёма, и начал быстро подниматься к крыше, двигаясь уверенно и почти бесшумно. Через несколько секунд его силуэт уже появился у края колокольни, где они с Барбарой договорились встретиться.
Остановившись на каменном парапете, Найтвинг бросил короткий взгляд вниз на тёмный двор церкви, затем поднял голову к башне.
— Ну что, — тихо произнёс он, когда заметил движение рядом, — посмотрим, какие тайны прячет это место.

Найтвинг появился рядом с колокольней почти бесшумно, мягко опустившись на каменный выступ и позволив себе короткий взгляд вниз на тёмный двор церкви. Барбара уже была здесь, и по тому, как спокойно Бэтгерл двигалась, было понятно, что периметр с её стороны оказался таким же чистым, как и с его.
Мужчина кивнул в ответ на её слова, задержав взгляд на шпиле.
— Иногда тайны и правда лучше не трогать, — негромко произнёс он, — но, к сожалению, это никогда не относилось к нашей работе.
Когда они подошли к колоколу, Дик автоматически оглядел внутреннюю часть башни. Старый металл тускло поблёскивал в слабом свете фонаря, а толстые деревянные балки, поддерживающие конструкцию, выглядели так, будто держались здесь уже не одно поколение прихожан.
Место было тесным даже для обычного человека, а для него — тем более.
— Надеюсь, звонарь сюда не поднимается слишком часто, — тихо заметил Дик, осторожно обходя колокол. — Иначе нам пришлось бы объяснять, почему в башне внезапно завёлся акробат.
Когда Барбара открыла люк и исчезла в темноте, Дик задержался всего на секунду. Он привычно проверил окружающее пространство — взгляд скользнул по крышам соседних зданий, по окнам, по линии улицы внизу. Ничего подозрительного не выделялось из ночного ритма города.
Только после этого он опустился следом. Деревянная лестница тихо скрипнула под его весом, но звук был настолько глухим, что едва ли мог долететь до нижних этажей. Через несколько секунд Найтвинг уже стоял рядом с Барбарой на полу колокольной башни.
Грейсон оглядел помещение, позволив глазам привыкнуть к темноте.
Старое дерево, запах пыли и воска, узкие балки под потолком — всё это выглядело вполне обычным для подобного места. Если здесь и скрывалось что-то большее, то пока оно пряталось слишком хорошо.
Когда Барбара заговорила о церквях, Дик тихо усмехнулся.
— У них есть одна особенность, — ответил мужчина, прислушиваясь к эхом отдающимся шагам. — Они заставляют людей говорить шёпотом, даже когда вокруг никого нет.
Он медленно прошёлся вдоль стены, проводя пальцами по старым доскам, будто проверяя их на прочность.
— Наверное, поэтому они так нравятся тайным обществам. Люди здесь привыкли верить, что всё вокруг святое и неприкосновенное.
Его взгляд остановился на лестнице, ведущей дальше вниз, в основную часть здания.
— И именно поэтому подобные места идеально подходят для того, чтобы спрятать что-то не слишком... святое.
Дик сделал ещё несколько шагов и остановился рядом с Барбарой, направив луч фонаря вдоль стены и на мгновение задержав его на старой каменной кладке. Пока всё выглядело слишком нормально — а это обычно и есть та часть, которая начинала настораживать. Дик перевёл взгляд на Барбару и чуть кивнул в сторону лестницы.
— Пойдём посмотрим, что скрывается ниже. Если Рейнольдс был прав, настоящие ответы вряд ли лежат на колокольне.
Найтвинг пропустил напарницу вперед, не торопя её и не пытаясь обогнать. В данном деле спешка была вовсе ни к чему.

Ричард остановился на последней ступени лестницы и на мгновение просто позволил глазам привыкнуть к пространству. Лунный свет, проходящий через витражи, окрашивал пол и ряды деревянных скамей в мягкие пятна красного, синего и золотого. Даже для Готэма это место выглядело удивительно спокойным — словно город со всеми его проблемами остался где-то далеко за толстыми каменными стенами.
Мужчина медленно выдохнул и провёл взглядом вдоль центрального прохода.
— Если честно, я понимаю, почему люди приходят сюда, — негромко произнёс он. — В таком месте легко забыть, что всего в нескольких кварталах отсюда кто-то сейчас грабит банк или устраивает погоню с полицией.
Его голос звучал тихо, почти уважительно, будто инстинктивно подстраивался под атмосферу здания. Даже шаги Найтвинга стали осторожнее, когда он спустился на пол и медленно прошёл вдоль ближайших скамей.
Грейсон провёл пальцами по спинке одной из них, проверяя старое дерево на прочность.
— А ещё такие места идеально подходят для того, чтобы спрятать что-нибудь, что не должно бросаться в глаза, — добавил он, оглядывая стены.
Дик остановился у одной из колонн, внимательно изучая каменную кладку. Старые здания часто выдавали свои секреты мелочами: чуть более свежим раствором, странным швом, следами механизма, который кто-то когда-то пытался скрыть.
— Если я был бы тайным обществом, — продолжил Грейсон чуть тише, — я бы спрятал вход не там, где его ожидают найти. Ни в колокольне, ни в подвале, ни за алтарём.
Дик повернул голову в сторону исповедален, стоящих у стены.
— Я бы выбрал место, которое люди считают неприкосновенным.
Найтвинг медленно прошёл по центральному проходу, позволяя взгляду скользить по полу, коврам и плитке между скамьями. Несколько секунд он молчал, словно собирая картину из мелких деталей: расположение мебели, расстояния между колоннами, направление света.
— Церкви более ста лет, — произнёс он наконец. — За это время её могли перестраивать десятки раз. Любая реконструкция — идеальный момент, чтобы добавить пару скрытых механизмов.
Он остановился рядом с Барбарой и слегка наклонился к полу, проверяя одну из каменных плит.
— И если Рейнольдс действительно вычислил это место, — добавил мужчина, поднимая взгляд на Бэтгерл, — значит, он нашёл что-то, что отличает эту церковь от всех остальных.
Дик тихо усмехнулся.
— Вопрос только в том, что именно.
Грейсон выпрямился и кивнул в сторону алтаря.
— Предлагаю начать с очевидного и двигаться к странному. Алтарь, исповедальни, боковые часовни. Если здесь есть скрытый проход, он либо связан с архитектурой, либо замаскирован под что-то, к чему люди привыкли не приглядываться.
Главное сейчас было ничего не разбить и не нарушить - не хотелось устроить больше шума, чем требовалось бы.

Ричард остановился рядом с Барбарой, когда она задержала взгляд на гобелене и шкафчике под ним. Мужчина не сразу понял, что именно привлекло её внимание, но за годы работы научился доверять этим моментам — тем секундам, когда у Бэтгерл в голове неожиданно выстраивалась новая версия.
Дик перевёл взгляд на ткань гобелена. Старый, немного выцветший сюжет, аккуратно вписанная в композицию латинская надпись. Для большинства людей это была бы просто часть церковного декора — красивый элемент старого интерьера, который легко скользит мимо глаз.
— Что-то нашла? — негромко спросил он.
Когда Барбара озвучила свою мысль, Ричард слегка склонил голову и снова посмотрел на шкафчик. Теперь уже внимательнее.
— То есть ты думаешь, что он оставил здесь тайник? — произнёс Грейсон спокойно. — Не вход... а именно что-то вроде закладки.
Мысль была вполне в духе детектива. Если Рейнольдс действительно понимал, что за ним могут прийти, логичнее было бы спрятать результаты работы в безопасном месте, чем таскать их с собой или хранить дома.
Ричард медленно подошёл ближе и остановился перед деревянным шкафом. На первый взгляд в нём не было ничего необычного: обычная церковная мебель, немного потёртая от времени, но аккуратно ухоженная. Такие вещи годами стоят на одном месте и редко привлекают к себе внимание.
— В таком случае это даже довольно умно, — сказал он, проводя пальцами по деревянной поверхности. — Люди редко начинают искать тайники в местах, которые выглядят слишком обычными.
Найтвинг слегка потянул дверцу, проверяя её. Петли тихо скрипнули, но ничего подозрительного в механизме не было — обычный старый шкаф для церковных принадлежностей.
Ричард на секунду оглянулся на Барбару.
— Если он действительно оставил здесь что-то, — продолжил он уже тише, — то рассчитывал, что тот, кто придёт за этим, сумеет догадаться о месте.
Ричард открыл дверцу и заглянул внутрь, внимательно осматривая содержимое.
— Вопрос только в том, насколько хорошо мистер Рейнольдс умел прятать свои секреты, - добавил мужчина. - Интересно, сколько заповедей можно нарушить за одну ночь, м?
Окинув шкафчик взглядом, Грейсон заметил балахон священника с глубоким капюшоном. Возможно, это была запасная одежда для служителей церкви или просто часть церковного гардероба. В любом случае, Найтвинг аккуратно опустил свои трости так, чтобы они не выступали над плечами, после чего накинул балахон поверх костюма. Капюшон лёг на голову, скрывая верхнюю часть маски. Накрыв голову капюшоном, Дик сложил руки в рукавах, будто бы стоял на службе. А что? Получалась вполне неплохая маскировка.
Ничего не сказав Бэтгерл, он тихонько закрыл дверцу шкафа и неспешно двинулся в сторону исповедальни, собираясь проверить её следующей — а заодно и воспользоваться укрытием. Если вдруг именно в этот момент появится кто-нибудь из Когтей, то у противника может уйти пара лишних секунд на осознание того, что священник, сидящий в исповедальне, на самом деле вовсе не собирается слушать чужие грехи.

Ричард остановился у исповедальни, когда Барбара озвучила свою мысль, и на этот раз он не стал сразу двигаться дальше. Он опустил взгляд на резьбу, проводя по ней пальцами сквозь ткань рукава, словно проверяя не просто форму, а саму глубину выреза.
Теперь это уже не выглядело как обычное совпадение.
Он перевёл взгляд на шкафчик, затем обратно на исповедальню, мысленно выстраивая между ними связь. В подобных местах редко что-то делали просто ради украшения — особенно если речь шла о деталях, которые повторялись только в конкретных точках.
— Слишком избирательно для декора, — негромко произнёс он, слегка склонив голову. — Если бы это было просто оформление, такие узоры были бы по всей церкви, а не только в двух местах.
Он сделал полшага ближе, присматриваясь к стыкам деревянных панелей. Резьба выглядела старой, но при этом в ней чувствовалась странная аккуратность — как будто её не просто вырезали, а подгоняли под что-то более функциональное.
— Похоже не на украшение… а на маркер, — добавил он, уже тише.
Ричард аккуратно надавил на одну из линий узора, затем провёл пальцами вдоль всей панели, проверяя, не реагирует ли она на давление или смещение. Он не спешил, двигаясь методично, как человек, который привык искать механизмы там, где их не должно быть.
— Если это ключ, — продолжил он, не отрывая взгляда от дерева, — то он, скорее всего, не отдельный объект. Это часть конструкции.
Он слегка повернул голову в сторону Барбары.
— И тогда мы ищем не «что открыть», а «как именно открыть».
Дик провёл пальцами по узору ещё раз, уже внимательнее, задерживаясь на местах, где линии пересекались. В одном из таких узлов он на секунду остановился, словно пытаясь понять, отличается ли он от остальных не визуально, а на ощупь.
— У Рейнольдса было мало времени, — добавил он задумчиво. — Он не стал бы делать что-то слишком сложное. Значит, механизм должен быть достаточно простым, чтобы его можно было активировать быстро... но при этом незаметным для случайного человека.
Он медленно выпрямился и окинул взглядом всю исповедальню целиком — не только панель, но и её расположение в пространстве: расстояние до пола, соседние элементы, симметрию конструкции.
— Либо это нажимная точка, либо комбинация, — произнёс он уже увереннее. — Или... два элемента, которые нужно задействовать одновременно.
Он перевёл взгляд на Барбару, и в голосе мелькнула лёгкая, почти азартная нотка:
— Хочешь проверить теорию про «мы ищем вещь, а не место»?
Ричард снова опустил руку к резьбе, но на этот раз не стал действовать сразу, словно оставляя ей право первой сделать следующий ход.

Ричард даже не попытался скрыть лёгкую усмешку, когда Барбара уверенно командным тоном отправила его "заняться делом". Найтвинг уже привык к этому балансу между ними — где в один момент они напарники, а в следующий Барбара без всяких церемоний использует его как самый удобный подручный инструмент.
— Да-да, конечно, — негромко отозвался мужчина, становясь рядом и подставляя руки. — Я здесь исключительно для физической работы.
Дик без усилия подхватил Барбару, поднимая вверх так, будто это было самым естественным действием в мире. И Грейсон знал, что комментарии посыплются поэтому смысл был отводить взгляд? Если уж получать за что-то, так хоть за дело. Тем более, было же на что смотреть!
— Я вообще-то сосредоточен, — с деланной серьёзностью ответил Дик, но в голосе всё равно проскальзывало веселье. — Просто у меня широкий спектр задач.
Он послушно сместился в сторону, подстраиваясь под её движения, удерживая Бэтгерл уверенно и спокойно, без лишних рывков. Даже в такой ситуации в нём чувствовалась та самая выученная точность — ни одного лишнего движения, ни одной потери баланса.
Когда раздался тихий щелчок, Ричард мгновенно поднял взгляд, фиксируя направление звука.
— Вот это уже звучит как прогресс, — произнёс мужчина тише.
Дик аккуратно опустил Барбару на пол, но не убрал руки сразу, на секунду задержав их на её талии, прежде чем сделать шаг назад и вернуть себе привычную дистанцию. Взгляд при этом уже переключился — от неё к исповедальне, к стенам, к тем деталям, которые могли измениться после срабатывания механизма.
Дик сделал несколько шагов в сторону, туда, откуда донёсся звук, и провёл рукой по панели, внимательно проверяя изменения. Найтвинг уже не искал "что-то подозрительное" — теперь он искал разницу, малейшее отклонение от прежнего состояния.
Пальцы скользнули по дереву, задержались на стыке, затем Грейсон слегка надавил — осторожно, без резких движений.
— Если это не просто щелчок ради эффекта, — произнёс Дик, сосредоточенно всматриваясь в конструкцию, — значит, где-то здесь должен был появиться зазор... или освободиться механизм.
Мужчина наклонился чуть ближе, проводя пальцами вдоль панели, и в голосе снова мелькнул тот самый знакомый азарт:
— Ну давай, Рейнольдс... не мог же ты остановиться на полпути.
Грейсон чуть отступил в сторону, освобождая Барбаре пространство и кивая в сторону панели:
— Твоя находка — твой ход.

Ричард показушно сделал серьезное лицо, глянув на Барбару через капюшон балахона.
- Не волнуйся, дитя мое, - ответил он, пародируя старый низкий голос. - Я отпускаю тебе твои погрешности.
Мужчина кашлянул не в силах продолжать этот небольшой перформанс, и добавил уже своим голосом без театральности:
- Просто грехов или проступков я не обнаружил.
Ричард заметно изменился в ту же секунду, как на экране появилось лицо Рейнольдса. Та лёгкость, с которой он до этого позволял себе шутить и играть роль «священника», будто отступила на второй план. Взгляд стал сосредоточенным и внимательным — тем самым, которым Дик обычно сканировал место преступления или противника перед боем. Сейчас перед ним был не враг, но информация, которая могла оказаться куда опаснее любого Когтя.
Грейсон сделал шаг ближе к Гордон, чуть наклонившись к экрану, чтобы лучше рассмотреть изображение. Его внимание цеплялось за всё сразу: за освещение, за фон позади Рейнольдса, за выражение лица, за мельчайшие детали, которые могли подсказать, где и при каких условиях была сделана запись.
— Не трогай пока ничего лишнего, — негромко произнёс мужчина, почти автоматически переходя в рабочий режим. — Если это единственная копия, нам лучше не рисковать. Неизвестно, как он всё это настроил.
Голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась привычная осторожность. Ричард слегка наклонил голову, всматриваясь в экран, затем перевёл взгляд на сам телефон, будто пытаясь оценить его состояние ещё до того, как Барбара начнёт взаимодействовать с содержимым.
— И если он оставил это здесь, — добавил Найтвинг чуть тише, — значит, он не доверял ни облаку, ни каким-либо серверам. Только физический носитель. Без копий, без резервов.
Он на мгновение задумался, проводя взглядом по корпусу устройства, отмечая царапины, степень износа, даже то, как телефон лежал в руке Бэтгерл.
— Это не просто паранойя, — продолжил Ричард. — Это человек, который знал, что за ним придут, и понимал, как работают те, кто придут.
Ричард выпрямился, но остался рядом, не отходя далеко. Грейсон не тянулся к телефону и не пытался перехватить инициативу — это была находка Барбары, её линия, её момент. Но при этом он держался достаточно близко, чтобы в любой момент вмешаться, если что-то пойдёт не так.
— Что уже говорит о том, насколько он был близко, — добавил мужчина, переведя короткий взгляд на неё.
В его голосе не было драматизма — только констатация факта, от которого ситуация становилась тяжелее и серьёзнее.
Ричард на секунду задержал взгляд на лице Барбары, будто оценивая, насколько она готова к тому, что они сейчас могут услышать, а затем кивнул в сторону телефона.
— Давай посмотрим, что он хотел нам оставить, — произнёс Найтвинг чуть мягче.
На мгновение в его голосе снова мелькнула знакомая лёгкость, словно он пытался немного разрядить обстановку, не разрушая напряжения полностью:
— И давай надеяться, что это не классическое «если вы смотрите это видео, значит я уже мёртв», растянутое на сорок минут с отступлениями.
Дик едва заметно усмехнулся, но взгляд при этом не отрывался от экрана.
— Хотя, учитывая, как проходит эта ночь... — тихо добавил Ричард несколько скептичным тоном.
Ричард скрестил руки на груди и чуть наклонил голову, полностью сосредотачиваясь на записи. В этот момент он уже не был ни акробатом, ни шутником, ни даже партнёром в лёгком флирте — перед Барбарой стоял детектив, который понимал, что следующие несколько секунд могут изменить всё направление их расследования.
— Давай, Рейнольдс... — почти шёпотом произнёс Грейсон. — Покажи, что тебя убили не просто так.

Ричард не стал тратить ни секунды на удивление. В тот момент, когда клинок врезался в стену рядом с телефоном, его тело уже двигалось — не вслед за мыслью, а раньше неё.
Найтвинг резко сместился вперёд, одной рукой оттягивая Барбару в сторону от линии возможного броска, второй уже выхватывая эскриму и сметая с плеч балахон священника, который полетел в сторону противников. Металл лёг в ладонь привычно, словно продолжение руки, и в следующую секунду мужчина уже стоял чуть впереди, закрывая её собой под углом.
Взгляд метнулся вверх. Несколько пар глаз. Высота. Узкие точки входа. Ограниченное пространство.
— Ну конечно, — тихо выдохнул Дик, почти без эмоций. — Как же без массовки.
Грейсон чуть сместился, выстраивая позицию так, чтобы держать в поле зрения и верх, и возможные выходы из помещения. Его плечо едва коснулось Барбары — не случайно, а как точка координации.
— Не даём им спуститься сразу, — произнёс Грейсон быстро, уже в рабочем ритме. — Узко — значит наше преимущество.
Найтвинг сделал короткий шаг в сторону, открывая ей пространство для манёвра и одновременно освобождая себе линию атаки. Взгляд на долю секунды скользнул к телефону, пригвождённому клинком. В следующую секунду первый Коготь двинулся.
Ричард не стал ждать, пока противник полностью войдёт в дистанцию. Он рванул вперёд первым — быстрым, почти бесшумным рывком, сокращая расстояние до того, как тот успеет развернуться в полный контроль.
Эскрима встретила клинок в полёте, сбивая траекторию удара в сторону и одновременно разряжаясь коротким импульсом. Вспышка электричества на долю секунды осветила резные панели и маску Когтя.
— Плохая привычка — перебивать людей на самом интересном месте, — бросил Дик сквозь движение.
Найтвинг не задержался в контакте, сразу уходя в сторону, не давая себя зажать в узком пространстве. Шаг, поворот корпуса, перенос веса — и Грейсон уже смещался, выстраивая линию так, чтобы Когти мешали друг другу при спуске.
— Бэтгерл, если у тебя есть ещё один из тех сюрпризов — сейчас идеальный момент, — добавил он, не оборачиваясь.
В его голосе не было напряжения, только собранность и тот самый азарт, который появлялся, когда ситуация становилась по-настоящему сложной.
— Потому что, судя по количеству совиных когтей, — продолжил мужчина, отбивая ещё один выпад, — у нас тут не разговор... а целая проповедь.

Ричард уловил суть её плана ещё до того, как Барбара договорила до конца. Он не стал задавать лишних вопросов и тем более спорить — в таких ситуациях времени на теорию не оставалось. Либо ты доверяешь напарнику, либо проигрываешь. И он доверял.
Лёгкая усмешка мелькнула на его лице, когда он отбил очередной выпад, уводя клинок в сторону с коротким металлическим звоном, который эхом отозвался под сводами церкви.
— Обожаю, когда у тебя появляются такие идеи, — бросил он, смещаясь вбок и не давая противникам зажать себя в одной точке.
Он двигался не просто быстро — осмысленно. Каждый шаг был рассчитан, каждое смещение работало на одну цель: собрать их в одну плотную группу, лишить пространства и превратить численное преимущество в помеху.
— Тогда давай устроим им коллективную исповедь, — добавил он уже тише, почти вполголоса.
Один из Когтей рванул вперёд, пытаясь зайти сбоку. Дик развернулся корпусом, пропуская удар в считанных сантиметрах, и тут же ответил — коротким, точным движением, не столько нанося урон, сколько перенаправляя импульс. Противник невольно сместился туда, где уже находились остальные. Именно туда, куда было нужно.
— Чуть ближе к центру, — бросил он Барбаре, не оборачиваясь. — Нам нужно, чтобы они начали мешать друг другу.
Он резко выбросил руку вперёд, активируя трос. Металлический крюк со свистом ушёл вперёд и зацепился за край одной из тяжёлых деревянных скамеек. Ричард дёрнул его на себя, сдвигая её на несколько дюймов и тем самым сужая пространство ещё сильнее. Теперь у Когтей оставалось всё меньше вариантов для манёвра. И это начинало работать против них.
Дик продолжал двигаться по дуге, не давая себя окружить, но при этом постепенно сжимая дистанцию между противниками. Он не бил в полную силу — пока нет. Его удары были направлены, контролируемы, рассчитаны на то, чтобы сбить ритм, нарушить координацию, заставить их реагировать, а не атаковать.
— Ещё чуть-чуть... — пробормотал он себе под нос, отбивая сразу два удара и переводя их в сторону, так что Когти на мгновение сами мешали друг другу.
В узком пространстве это давало им преимущество. Ричард сделал резкий шаг назад, затем ещё один, позволяя противникам двинуться за ним. Он буквально втягивал их в центр, как будто отступал, хотя на деле выстраивал позицию.
— Готовь воду, — добавил он уже громче, перекрывая шум движения и скрежет металла. — Я сейчас дам им повод подойти ближе.
Он резко сменил ритм. Из обороны — в агрессию. Несколько быстрых, почти резких ударов прошлись по ближайшим Когтям, вынуждая их инстинктивно сдвинуться вперёд, сократить дистанцию, навалиться числом. Именно этого он и добивался. Чем плотнее они стояли, тем хуже работали. Чем ближе — тем опаснее для них самих.
Ричард резко отступил назад, почти вплотную к Барбаре, ощущая её присутствие за спиной как точку опоры. Он коротко кивнул, не сводя взгляда с противников.
— Сейчас!
Эскримские трости опустились чуть ниже, но не расслабленно — наоборот, в готовности. В следующую секунду он был готов выдать разряд, но ждал её сигнала, её действия, чтобы всё сработало синхронно. Он на мгновение скосил взгляд в её сторону, и в голосе снова мелькнула лёгкая, знакомая усмешка:
— И да... если это сработает, я официально признаю, что твои «хрупкие плечи» только что спасли нам жизнь.
Затем взгляд снова вернулся к Когтям. В этот момент в нём не было ни сомнений, ни колебаний — только точный расчёт, выверенное движение и полная уверенность в том, что дальше они сработают как единое целое.

Ричард не отвёл взгляда от падающих тел Когтей, даже когда последние из них дернулись и затихли на полу. Разряд прошёл именно так, как он и рассчитывал — с запасом мощности, с цепной реакцией, с эффектом, который не оставлял пространства для быстрого восстановления. На секунду в церкви воцарилась та самая тяжёлая тишина, в которой ещё ощущался запах озона и подгоревшего металла.
Найтвинг сделал шаг вперёд, внимательно наблюдая за ближайшим Когтем, оценивая микродвижения, дыхание, остаточные импульсы в теле. Эти существа уже не раз показывали, что «лежит без движения» не равно «выведен из строя». Но на этот раз всё выглядело чище — либо они действительно переборщили с мощностью, либо новые образцы были куда менее устойчивыми, чем элита.
— Если ты хотела услышать это официально, — начал Дик, переводя взгляд на Барбару и позволяя себе короткую усмешку, в которой всё ещё чувствовался адреналин, — то да, ты только что спасла нам жизни. И, возможно, ещё пару скамей от тотального уничтожения.
Грейсон уже собирался добавить что-то ещё — что-то в духе привычного обмена репликами после драки, — когда движение в стороне исповедальни резко изменило вектор его внимания. Взгляд мгновенно зацепился за силуэт, за скорость, за направление.
Телефон. Осознание пришло не через мысль, а через рефлекс.
— Барбара, стой..!
Найтвинг не договорил потому что Бэтгерл уже сорвалась с места.
Ричард резко выдохнул, подавляя инстинктивное желание рвануть следом сразу же. Вместо этого он заставил себя остаться на месте ровно настолько, насколько это было необходимо. Один быстрый шаг к ближайшему Когтю, короткое движение эскримой — контрольный разряд в корпус. Ещё один — по второму. Не на полную мощность, но достаточно, чтобы гарантировать, что никто из них не поднимется в ближайшие минуты.
Мужчина действовал быстро, но не хаотично. Каждый импульс был выверен, каждое движение — экономным. Потерять Барбару из виду было плохим сценарием. Оставить за спиной недобитых Когтей — ещё хуже.
Закончив с ближайшими, Дик резко развернулся к разбитому витражу. Ветер уже гулял внутри церкви, разнося запах гари и поднимая лёгкие осколки стекла. Внизу — тёмные улицы, крыши, линии движения. И ни одного чёткого ориентира.
— Конечно. Почему бы и нет, — пробормотал Найтвинг уже на ходу, подбегая к окну и оценивая траекторию прыжка.
Грейсон оттолкнулся без лишних колебаний, уходя в темноту вслед за ними.
Приземление вышло жёстче, чем хотелось бы — высота давала о себе знать, но он тут же перекатился, гася инерцию, и поднялся в движение без остановки. Взгляд сканировал пространство, пытаясь выцепить сразу две цели — Барбару и Когтя. И почти сразу нашёл. Слишком много движения в одной точке.
— Отлично... — выдохнул Дик, ускоряясь.
Ситуация изменилась. Это уже была не погоня. Это была засада. Найтвинг выстрелил тросом вверх, цепляясь за край крыши и резко меняя угол движения, чтобы зайти не напрямую, а сбоку. Если это была вторая волна — а это почти наверняка была она — значит, их целью был не бой. Их целью был телефон. А значит, времени на ошибки у них не было вообще.
— Держись! — бросил он в сторону, уже выходя на перехват.

Ричард приземлился вместе с Барбарой чуть жёстче, чем планировал — инерция после перехвата в падении всё ещё тянула вниз, заставляя его перераспределять вес уже в момент касания земли. Найтвинг удержал баланс, позволил импульсу уйти через корпус и только после этого окончательно остановился, не выпуская Бэтгерл из рук на долю секунды дольше, чем требовалось.
Дик отпустил Барбару аккуратно, но не сразу отстранился, коротко скользнув взглядом по её лицу, плечам, костюму — быстро, почти незаметно, проверяя, не зацепило ли серьёзно, и не только.
— Ага, конечно, — тихо отозвался мужчина на автомате, но без привычной поддёвки, скорее с облегчением, чем с иронией. — Кого-то мне это больно напоминает...
В его голосе не было раздражения — только тот самый оттенок, который появлялся, когда Грейсон реально переживал, но не собирался превращать это в нотацию.
Найтвинг перевёл взгляд на Когтя, и выражение лица сразу стало жёстче. Секунда оценки — и всё стало ясно без лишних слов. Живым тот уже не был, а значит, ни допроса, ни информации, ни возможности понять, откуда именно пришёл этот.
— Чёрт... — выдохнул он уже тише, но не в сторону Барбары, а скорее самому себе.
Когда Бэтгерл пнула контейнер, Найтвинг не стал останавливать её сразу. Дал эту секунду — выплеск, сброс напряжения, привычная реакция после срыва. Только потом подошёл ближе, чуть сбоку, чтобы Барбара не воспринимала это как давление.
— Эй, — негромко позвал мужчина, не повышая голос и не перехватывая движения Барбары, — ты его не "упустила". Его прикрыли.
Дик кивнул в сторону крыши и улицы, как бы обрисовывая траекторию произошедшего.
— Это была не импровизация. Один отвлекает, второй уходит с носителем. Классика. Значит, им было важно не убрать нас... а забрать запись.
Грейсон сделал паузу, но не пустую — в это время его взгляд уже работал, сканируя окружение: крыши, переулки, возможные точки отхода, камеры, тени. Всё, что могло дать хотя бы направление.
— А значит, — продолжил он уже спокойнее, возвращая внимание к ней, — мы всё-таки нащупали что-то стоящее.
Ричард на секунду прищурился, прокручивая в голове последние секунды записи.
— Он почти назвал имя. "Си..." — Дик тихо повторил, словно пробуя звук на вкус. — Это не случайный обрыв. Это зацепка.
Теперь Грейсон уже смотрел прямо на Гордон, и в этом взгляде было не сочувствие, а привычное партнёрское "мы в деле".
— Так что давай договоримся, — добавил он чуть мягче, — ты перестаёшь злиться на себя за то, что сыграла по правилам против тех, кто играет грязно... а мы используем то, что у нас осталось.
Короткая пауза — но на этот раз живая, наполненная мыслью.
— Потому что если Суд так спешил заткнуть именно это имя… значит, оно того стоит.
Найтвинг сделал полшага назад, давая ей пространство, но не разрывая контакт полностью.
— Вопрос только в том, сколько в Готэме людей, начинающихся на "Си", и какие из них настолько важны, что за них посылают целую стаю.

Ричард молча наблюдал за тем, как Барбара выпускает пар — не перебивая, не пытаясь сразу "починить" ситуацию словами. Мужчина слишком хорошо знал этот момент: когда логика уже включилась, но эмоции всё ещё догоняют и требуют своего выхода. И если влезть раньше времени, можно только сильнее всё закрутить.
Найтвинг слегка наклонил голову, следя за её жестами, за тем, как Гордон отмахивается, как резко двигается, как пытается собрать себя обратно в рабочее состояние. Знакомая картина. Слишком знакомая.
— Я понимаю, — спокойно произнёс он, когда девушка наконец выдохнула, но без той снисходительности, которая могла бы её ещё больше зацепить. — И да, это начинает раздражать. Не потому что мы проигрываем… а потому что нас постоянно вынуждают играть на их поле.
Грейсон сделал шаг ближе, но не перекрывая ей пространство, а скорее вставая рядом — на одну линию, как это обычно бывало в работе.
— Они не дерутся, они управляют ситуацией. Разводят, отвлекают, забирают, что нужно, и уходят, — Дик коротко кивнул в сторону крыши, куда ушёл Коготь с телефоном. — И это как раз то, что бесит больше всего.
Ричард на секунду задержал взгляд на её плаще, на повреждениях, но ничего не сказал об этом прямо. Вместо этого Найтвинг чуть прищурился, возвращаясь к сути.
— Но ты сейчас злишься не на них, — добавил Ричард уже тише. — Ты злишься, потому что почти дотянулась.
Грейсон не делал из этого вывода — просто озвучивал, как есть.
Когда Бэтгерл вспылила насчёт "Си", в уголке его губ мелькнула едва заметная усмешка, но не насмешливая — скорее живая, возвращающая в реальность.
— Потому что это не фильм, где люди удобно оставляют нам досье с закладками, — ответил мужчина, чуть разведя руками. — Он записывал это, когда за ним уже могли идти. Он не строил сценарий — он пытался успеть.
Ричард на секунду задумался, прокручивая в голове обрывок.
— И, кстати, — добавил Дик, — если он начал с "Си", значит, это было первое, что он хотел сказать. Не факт, что это просто имя. Может быть, что-то более конкретное. Название. Организация. Должность.
Грейсон перевёл взгляд на Барбару, уже более собранный.
— Мы не знаем, что это, — согласился Найтвинг. — Но мы точно знаем, что Суд не хотел, чтобы мы это услышали.
Короткая пауза — но не пустая, а дающая этой мысли осесть. Когда Барбара направилась вперёд, Дик двинулся следом, задержавшись на секунду у тела Когтя. Бросил быстрый взгляд — проверка на всякий случай, затем отвернулся.
— Слушай, — произнёс Грейсон уже на ходу, догоняя её, — если бы это было бесполезно... они бы не прислали за этим вторую группу.
Он чуть наклонился ближе, но уже без прежнего флирта — скорее с рабочей сосредоточенностью, в которой всё равно оставалась их привычная лёгкость.
— А значит, у нас не "иголка в стоге сена", — добавил Найтвинг. — У нас есть направление. Просто оно начинается с одной буквы... или ноты.
Ричард коротко усмехнулся, позволяя напряжению немного спасть.
— Бывало и хуже. Помнишь тот случай, где у нас была только половина отпечатка и чей-то жвачкой залепленный USB?
Дик выпрямился и кивнул в сторону крыш.
— Пошли в Башню. Если это "Си" хоть как-то где-то всплывало — ты его найдёшь.
И уже тише, почти вполголоса добавил:
— А если нет... значит, придётся сделать так, чтобы оно всплыло само.

Ричард не стал отвечать сразу, когда Барбара вновь вспыхнула — не потому что ему нечего было сказать, а потому что он слишком хорошо знал, когда слова только подольют масла в огонь. Вместо этого Найтвинг позволил себе короткую усмешку, в которой читалось скорее понимание, чем попытка подколоть её в ответ.
— Я запомню этот исторический момент, — всё же добавил мужчина, когда Бэтгерл ткнула его в грудь. — День, когда я был прав "подозрительно много раз". Надо будет отметить! Напомни, а в чем я был прав..?
Дик мягко перехватил руку девушки на секунду — не удерживая, а скорее обозначая контакт, — и отпустил, позволяя ей двигаться дальше, как ей нужно. Её раздражение не требовало подавления, оно требовало времени.
Когда речь зашла о еде, его взгляд чуть потеплел, а в голосе появилась привычная лёгкость, которая обычно помогала сбить градус.
— Так, подожди, — протянул Грейсон, будто всерьёз обдумывая масштаб трагедии. — То есть из всего, что сегодня произошло, тебя больше всего задело то, что нас лишили бургера?
Дик покосился на Когтя, которого Барбара обвинила, и кивнул с самым серьёзным видом, на который был способен.
— Согласен. Это уже личное. За такое надо мстить.
Найтвинг сделал шаг вперёд, подстраиваясь под её темп, но при этом незаметно перехватывая лидерство, как Бэтгерл и предложила — не демонстративно, а естественно, будто так и было задумано с самого начала.
— Не переживай, — добавил Дик уже спокойнее. — У нас всё ещё есть варианты. Просто теперь это будет не "заскочить на пять минут", а "я что-то приготовлю и ты не будешь жаловаться".
С лёгкой усмешкой Дик задумался ненадолго и тут же добавил:
— Хотя нет, жаловаться ты всё равно будешь.

В Башне мужчина зашёл следом, чуть задержавшись у входа, чтобы автоматически проверить периметр — привычка, от которой Дик не собирался избавляться даже в "безопасных" местах. Только после этого он прошёл внутрь, наблюдая за тем, как Барбара буквально сбрасывает с себя напряжение вместе с частью экипировки.
Плащ на полу. Перчатки — неаккуратно на столе. Ричард ничего не сказал об этом вслух, но отметил. Пытаясь компенсировать хаос напарницы, Ричард приподнял брошенные ею плащ и маску, аккуратно поднося их к своему носу, а затем кладя их на край стола куда аккуратнее, чем обычно.
Когда Барбара обернулась, Грейсон уже стоял неподалёку, опираясь бедром о край стола и наблюдая за ней не пристально, а внимательно — так, как смотрят не на ситуацию, а на человека.
— Я и не говорил, что ты не в норме, — ответил он спокойно.
Дик чуть склонил голову, оценивая её состояние уже без спешки и без давления.
— Ты злишься, потому что тебе не всё равно. Это, знаешь ли, всё ещё плюс.
Ричард оттолкнулся от стола и сделал пару шагов ближе, подходя довольно близко, так что ему можно было спокойно говорить почти шепотом.
— И, кстати, — добавил мужчина чуть мягче, — ты дала себе это сделать уже после того, как мы выбрались. Значит, контроль у тебя как раз есть.
Ричард на секунду перевёл взгляд на мониторы, где уже обрабатывались данные, а затем обратно на неё.
— Брюс бы сейчас прочитал лекцию минут на сорок, — усмехнулся Грейсон, — но я, пожалуй, ограничусь тем, что скажу: ты всё сделала правильно.
Дик чуть приподнял бровь, добавляя уже с привычной лёгкостью:
— Ну... кроме, возможно, той части, где ты решила устроить погоню в одиночку за целью, которую уже прикрывали... Но даже там ты почти успела.
Ричард кивнул в сторону компьютеров.
— А теперь у нас есть "Си", запись, и очень нервный Суд, который зачем-то решил, что это важнее, чем просто убрать нас.
Тикающий звук часов Башни несколько успокаивал - по крайней мере самого Найтвинга. Он не стал отходить ни на шаг от Барбары и чуть поправил её волосы, закидывая прядь через её ушко.
— Так что давай сделаем то, что у нас получается лучше всего, — произнёс он. — Ты — находишь закономерность... а я мешаю тебе слишком сильно злиться на мир.
И уже с лёгкой усмешкой, почти вполголоса:
— И да, если всё получится... я всё-таки выбью тебе этот бургер. Даже если придётся для этого немного нарушить закон.