Ричард не стал сразу отвечать на её замечание про "симпатичное личико", но уголок губ всё же дернулся вверх — не в попытке отшутиться, а в той самой тихой реакции, которая выдает, что Барбара попала точно в цель.
Дик действительно переживал. Просто делал это по-своему.
— У меня репутация, — негромко отозвался он, но без попытки спорить. — Если я начну вслух признавать очевидное, это может плохо сказаться на моём образе.
В голосе не было ни защиты, ни отстранённости — скорее привычная лёгкость, которой Найтвинг прикрывал куда более прямые вещи. Мужчина не стал отрицать её слова, потому что в этом не было смысла.
Когда Гордон заговорила о Брюсе, Ричард на секунду отвёл взгляд в сторону, будто прокручивая в голове знакомые сцены. Тренировки, короткие кивки вместо похвалы, редкие фразы, которые приходилось буквально вылавливать между строк.
— Он умеет, — тихо произнёс Грейсон. — Просто... говорит это не тогда, когда мы этого хотим услышать.
Дик вернул взгляд на неё и уже мягче добавил:
— И не теми словами, которые мы бы выбрали.
Ричард не стал развивать тему дальше — не потому что нечего было сказать, а потому что оба и так понимали, как всё устроено.
Когда Барбара назвала его "предохранителем", Дик коротко усмехнулся, но в этом было больше тепла, чем иронии.
— Отличная роль, — кивнул он. — Учитывая, что альтернатива — разрушенный полицейский участок, я, пожалуй, останусь на этом посту.
Найтвинг не отступил, когда девушка подошла ближе, наоборот — чуть подался вперёд, удерживая этот баланс между шагом навстречу и тем, чтобы не перетянуть момент на себя. В её взгляде уже не было той резкой искры раздражения, и это было важнее любых слов.
— Я бы не назвал это "тьмой", — тихо ответил Грейсон, не отводя взгляда. — Скорее... гибкостью.
Лёгкая пауза, но наполненная — не пустая.
— Но да, признаю, иногда приятно знать, что у нас всё ещё есть возможность играть не только по правилам.
Когда Бабс отстранилась и переключилась обратно в привычный режим — план, задачи, душ, еда — Дик не стал её останавливать. Это тоже был её способ вернуть контроль.
Поцелуй в уголок губ Ричард поймал чуть поворотом головы, позволив ему задержаться на долю секунды дольше, чем Барбара, возможно, рассчитывала.
— Заказ принят, — тихо отозвался он ей вслед. — Постараюсь не злоупотреблять своей властью.
Мужчина проводил её взглядом до самой двери, и только когда Гордон скрылась внутри, позволил себе выдохнуть, снимая свою маску и кладя её на стол.
Башня снова стала тихой. Ричард на секунду остался стоять на месте, затем провёл ладонью по затылку и медленно выпрямился, переключаясь обратно в рабочий режим.
Дик подошёл к компьютеру, быстро проверил, как идёт обработка данных, и параллельно открыл в телефоне список тех самых "проверенных мест", о которых говорила Бабс. Взгляд пробежался по знакомым заведениям, почти автоматически отмечая, что подойдёт быстрее всего и не вызовет лишних вопросов.
— Так... что у нас сегодня спасает мир, — пробормотал мужчина себе под нос, прокручивая список.
Найтвинг выбрал пару позиций без лишних раздумий — что-то, что точно понравится его подруге, и что не будет выглядеть как компромисс.
Оглянувшись вокруг, он отложил телефон в сторону и направился к кровати и стелажам, с которой взял домашнюю одежду Барбары. Перебрав несколько её футболок и шортов, а также белье, он захватил их с собой в сторону ванной. Без особых церемоний, он приоткрыл дверь внутрь и заскочил, вешая одежду девушки на крючки. И довольно ожидаемо он замер на пару секунд, зависая на Барбаре в душе.
- Ты все еще сильно злишься на мир, Бабс? - с хитрой улыбкой произнес Грейсон и тут же поджал губы.

Хоть вопрос Барбары и был шуточным, но Дик все же воспринял его довольно серьезно. Он оглянулся назад, в сторону выхода из ванной в основную часть её логова, прежде чем мысли закрутились в его голове. Он заходил последним и вспоминал, как закрывал дверь и включал систему сигнализации и безопасности. И нет, это была не его фобия, но он воспринимал её довольно серьезно.
- Знаю, - ответил снова Грейсон, поворачивая голову снова к Барбаре. - Но поэтому я и пришел, чтобы это исправить.
Он не переживал насчет ужина совсем - это были мелочи по сравнению с тем, что они пережили сегодня, минуя смерть, которая проходила мимо. Точнее пролетала. Но пока Барбара пошла выпускать пар под душем, Грейсон решил воспользоваться этим моментом, чтобы попасть под эту чудную процессию и чуть перенаправить поток.
Ричард расстегнул свой костюм, снимая сначала верхнюю часть со своего тела, а затем вылезая из него ногами. Он это сделал довольно быстро, учитывая то, что он вошел не слишком вовремя для ношения таких костюмов. Он снял с себя трусы, скидывая их на пол вместе со своим костюмом - небрежно и немного торопливо. Прохладная плитка под ногами и пар в ванной создавали резкий контраст, который мужчина преодолел, направившись к девушке, присоединяясь к ней в душевой кабинке.
- За вход не волнуйся. Я оставил там самого страшного противника, какого только можно представить... - улыбнулся Грейсон, балуясь, - закрытую дверь.
Ричард не задерживаясь шагнул под струю воды, позволяя ей разбиться о плечи и спину, смывая остатки этой ночи вместе с напряжением, которое он до этого даже не замечал. Он приблизился не сразу, сокращая расстояние постепенно, давая ей время отреагировать, почувствовать его рядом. Ричард протянул руку, аккуратно убирая с её лица влажные пряди волос, проводя пальцами вдоль линии шеи к плечу, задерживаясь чуть дольше, чем требовалось. Его взгляд на секунду скользнул ниже, но он тут же вернулся к её глазам, и в этом коротком движении было больше, чем в любых словах.
- Будем снимать локальное... недовольство правильно, Бабс? - прошептал Ричард, приближаясь ближе.
Руки легли ей на талию, притягивая ближе, и в этом движении было больше уверенности, чем спешки — будто он точно знал, что Барбара не отстранится.

Переживать за безопасность точно не стоило, хотя Грейсон не исключал ничего — в их работе это было просто непозволительно. Но в такие моменты даже лёгкое ощущение риска лишь подогревало адреналин, вплетаясь в общее напряжение, которое между ними возникало почти естественно.
Дик улыбнулся на её слова и коротко кивнул, принимая её настрой без лишних комментариев. Выбивать из неё дурные мысли он и правда умел — и сейчас, пожалуй, был один из тех редких случаев, когда это было не просто уместно, а необходимо.
РЕго руки мягко легли на её талию, скользя по влажной коже вверх и вниз, привыкая к теплу и ощущению близости. Одна ладонь поднялась выше, зарываясь в мокрые волосы у основания шеи, другая задержалась ниже возле её попки, проводя уверенно, но без спешки, словно изучая, а не торопясь взять больше. Он притянул Барбару ближе, позволяя телам соприкоснуться плотнее, чувствуя, как напряжение этой ночи постепенно уступает месту чему-то более спокойному, но не менее сильному. Объятья позволили прижаться к её груди по которой стекали капли воды. Губы этой горячей парочки сомкнулись в нежном поцелуе, замыкая романтический момент в полноценный момент близости, который и возбуждал, и будоражил, и волновал одновременно.
- Привет, - тихо отозвался Грейсон, приоткрывая глаза после поцелуя и заглядывая в её зеленые очи.
Мужчина не торопился углублять поцелуй сразу. Вместо этого мужчина чуть наклонился, проводя губами по её губам снова, а затем добавил глубины, смыкая их язычки вместе.
Вода стекала по плечам, по спине, смешиваясь с остатками напряжения, которое ещё недавно держало их в тонусе. Ричард выдохнул чуть глубже, позволяя себе окончательно переключиться — не на бой, не на анализ, а на Барбару.
Его правая рука, поглаживая её попку, плавно перешла на её левой бедро, аккуратно приближаясь к опасно-горячей зоне, которая пока была недоступна из-за их крепкий объятий.
- Бабс, - наконец отстранившись, Дик произнес шепотом.
Его глаза сразу "стрельнули" в сторону её уст - между ними и его губами тянулась маленькая "ниточка" слюнок, блеснувшая на свете ванной комнаты, прежде чем разорваться.
- Ты как бабочка, когда сбрасываешь с себя этот костюм... — добавил он тихонько. — Хотя, если честно, ты мне и в нём не даёшь покоя. Это ведь часть плана, да?
Он начал целовать девушку вниз вдоль её шеи, а руки его начали чуть ослабевать, а с этим слабели и объятья, позволяющие их телам немного "вздохнуть".

Плащ, точно. Правда, Дик не мог сказать, что он существенно останавливал его взгляд - её ножки, её красивые формы, облегающий грудь костюм - вряд ли плащ это все мог исправить каким-то образом, да и сказать, что он полностью прикрывал её попку, тоже было бы спорно.
- Честно говоря, как по мне, этот плащ только больше дразнит... - Грейсон улыбнулся.
Он последовал за ней к стене почти сразу, словно между ними существовала собственная гравитация. Барбара прижала его ближе, закинув ногу на талию, и от этого движения Дик на секунду прикрыл глаза, будто собирая остатки самообладания. Дик с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на неё сразу, но старался намеренно сдерживаться. Сладкое чувство еще больше разжигало в нем возбуждение и страсть. Но против его партнерши было крайне сложно устоять, особенно когда она прижимала его к себе не только руками, но и ножкой. Их причинные места соприкоснулись, а Дик уперся руками в стенку, словно сопротивлялся её притяжению.
- Несколько дней? - переспросил он вполголоса, склонив голову к её шее. — Я уже начал подозревать, что это была отдельная операция. Проверка на выдержку, нет?
Его ладони скользнули по её телу уверенно и знакомо, будто давно помнили маршрут лучше головы. Он целовал её медленно, не торопясь брать больше, хотя по дыханию было ясно — терпение даётся ему всё тяжелее.
Его правая рука оторвалась от стены и опустилась ниже к её груди. Обхватывая холмик пальцами, Дик наклонился ниже, нежно проводя языком по её соску и аккуратно прилегая к нему губами. Левая рука последовала тому же направлению, только там мужчина подключил пальцы, поглаживая её нежную грудь и теребя аккуратно кончиком указательного пальца.
Он ощущал её теплые руки и язык, который ласкал только что его шею. Внутри сердце билось все быстрее, пока напряжение возрастало, не находя выхода бурлящим эмоциям и ощущениям. Особенно сильный жар ощущался ниже пояса, там где его твердая плоть упиралась в живот девушки.
- Я тоже скучал, Барби, - прошептал мужчина, поднимая взгляд вверх к её глазам, а затем переключая внимание на правую часть её груди, облизывая её и лаская языком.
Между ними оставалось всё меньше пространства и всё больше напряжения. Оба это чувствовали. Оба понимали, чем закончится эта пауза. Но никто не спешил становиться первым, кто её разрушит.
Правая рука Дика нежно перескочила на талию и к бедру приподнятой ножки. Оттуда его кисть скользнула вниз к её промежности, а пальцы ласково коснулись краев её киски. От одного лишь прикосновения к ней, Дик сладко простонал, не отпуская губами её соска, и прикрыл глаза. По телу пробежалась легкая дрожь, а его член дрогнул, ожидая своей очереди. Дыхание Ричарда учащалось, не успевая за происходящим.
С причмокивающим звуком, Грейсон завершил свой нежный поцелуй и открыл глаза, устремляя взгляд вниз, где их тела крепко прижимались друг к другу. Его пальцы правой руки нежно поглаживали её половые губки, пока он не поднял взгляд снова вверх к её личику. Кисть медленно перешла на член Ричарда, чуть сгибаясь в коленях. Направив член к её киске, Грейсон остановил его прямо у её краев, так что головка соприкасалась с ней, но еще не входила. Он не хотел вручную так просто вводить его, учитывая то, насколько просто сейчас это было сделать, пока её ножка обнимала его.
Вместо проникновения, Дик страстно впился в её губы, обвиваясь с её язычком, пока его твердый орган так и просился внутрь, ощущая нежную плоть на своем пути, слегка подрагивая от накапливающегося напряжения между Бэтгерл и Найтвингом. Обе его руки легли ей на бедра, словно приготавливаясь к их заплыву, который вот-вот должен был начаться. Оставалось только кому-то нажать на курок, чтобы начался отсчет.

Взгляд Барбары вниз вызвал у Дика мимолетную улыбку - он читал в этом её призыв действовать скорее и нетерпение того, чего так хотелось скорее - соединиться и стать одним целым. Он и сам с трудом сдерживался, ощущая, насколько сильно ему хочется уже начать и насладиться их взаимным общим путешествием.
Их уста вновь сомкнулись в горячем и сладком поцелуе. Грейсон затаил дыхание на какое-то время, полностью погружаясь в лобзание её язычка, который сейчас казался самым сладким.
Они уже не могли сдерживаться больше и пока в глазах Дика читалась жажда и голод, Бабс уже словами произнесла свою готовность к старту. Чуть подавшись вперед, Грейсон облизнул её губы в ответ, снова соприкасаясь с её влажным языком, после чего аккуратно приложил руки к бедрам девушки и подался тазом вперед.
Их полный любви дуэт был с самого начала довольно эмоциональным. Две силы притирались не сразу хорошо, начав не с лучшей ноты. Но постепенно им удалось наслаждаться слабостями и сильными сторонами друг друга, а не цепляться за каждую мелочь, как повод. А теперь им только дай повод. Да, они все еще помнили о том, что могло поддевать друг друга, что задевало и что дразнило. Но это было больше похоже на игру, чем на реальное противостояние. Метод, а не самоцель. Они прошли долгий путь, прежде чем оказались здесь и сейчас, но если спросить Грейсона, то он бы сказал, что оно того стоило. Ему не хотелось никого, кроме Барбары. Если кто-то и знал его, как свои пять пальцев - так это была Барбара Гордон. Если кто-то и мог его поддержать - то никто так, как Барбара Гордон. Если кто-то и сводил его с ума и пользовался этим, зная о его слабости - это была снова Бабс. В костюме Бэтгерл или в очках Оракула, под ночным небосводом или же в узком пространстве - это значения не имело.
Грейсон сладостно простонал, медленно продвигаясь вглубь первый раз и остановившись внутри. Одной рукой мужчина съехал с бедра под её ножку, которой она обхватала его, а второй подхватил вторую, поднимая. Подталкивая Барбару упорно к стенке, Грейсон плавно съехал назад и также нежно вошел вновь.
- Бабс... Внутри так влажно... - прошептал он.
Теплые выдохи срывались с его уст, которые сейчас не были готовы перейти к поцелуям вновь. Внимание сейчас все уделялось удержанию Барбары и паузам, во время которых Дик замирал внутри её лона. Он приподнял голову чуть вверх, не отрывая взгляд от Барбары, ловя каждый её взгляд, прислушиваясь к каждому её стону и каждому её движению, которое она проявляла в ответ на него.

Любитель острых ощущений в полете с эскримскими тростями, которые раскидывали электричество, ощущал, как по его телу проходит нечто похожее, приятное, трепетное и будоражащее. Ричард голодно глотал воздух, пытаясь оставаться сосредоточенным и внимательным к происходящему и не потерять при этом выдержку.
Они начали довольно нежно и плавно, не торопливо, намереваясь растянуть удовольствие, как можно дольше. По крайней мере, таким был план у Дика. Но с каждым новым проникновением это становилось все сложнее удерживать в таком ритме. К тому же с занятыми руками у Дика сейчас не было особо вариантов, кроме как ускориться.
- Это... чувствуется... Барби...
Его член входил вновь и вновь, проникая в её киску, которая принимала его каждый дюйм, обволакивая в свой сладкий сок. Яркие и острые ощущения все сильнее срывали его с катушек, усиливая желание и страсть, которые нарастали в крутой прогрессии.
Еще будучи Робином их первые встречи по работе были не самыми гладкими, зато полными эмоций и подколов. Она была такой правильной, такой уверенной, такой вредненькой, что Дик просто не мог понять, откуда она всего этого набралась. И почему она не слушалась его, когда он призывал её остановиться, снять маску с плащом. Это дразнило его, не нравилось ему. И на этой почве они часто не могли найти общего языка. А сейчас эта почва наоборот была идеальной для того, чтобы зажигать ванную комнату стонами, всплесками вожделения и страсти, желания и любви.
Грейсон обхватил ножки Барбары чуть крепче и начал двигаться резче и быстрее, не выдерживая таких ярких воспоминаний, острых ощущений и лобзаний, которые осыпались Барбарой чуть сверху. Теперь его член проникал в её лоно грубее, но это только еще больше раззадорило Ричарда. Его цепкий взгляд перескакивал то на её глаза, то на её сладкие губы и язычок. Он метался туда-сюда не в силах точно разобрать, что было лучшим - то чувство единения внизу, или то, что ему было так хорошо сейчас, или то, что они принадлежали друг другу и доставляли неземное наслаждение.
Резкие толчки начали сменяться немного. Его мышцы напряглись. Вместо резких движений тазом, Грейсон начал поднимать Барбару и опускать вниз на руках. Это сменило немного темп и позволило мужчине расслабиться немного больше прежнего. Он пытался найти новый подход, потому что ему хотелось Барбару чуть ли не во всех возможных позах.

Было невероятно приятно ощущать, как крепко они цеплялись друг за друга, всеми силами пытаясь прижаться ближе, почувствовать друг друга еще плотнее и глубже. Потому что наслаждения было настолько много, что хотелось еще и еще. Дик и Барбара безмерно любили и хотели друг друга настолько, что было тесно даже в широком помещении, а теплая вода казалась прохладной по сравнению с тем, как они разгонялись вместе и распалялись.
Грейсон не смел останавливаться, наслаждаясь каждым проникновением. Её участие в движениях еще больше усилило ощущения, которые не прекращались и не собирались утихать. Его член то и дело проникал в её нежную киску, достигал лона, самого сокровенного места в теле Гордон.
- Ах... - сдерживая немного свои стоны, Грейсон улыбнулся и наконец произнес. - Боги среди нас, Бабс...
У него не хватало сил довершить его ироничную шутку. Но было ли это шуткой? Грейсон не говорил может в буквальном смысле, но в такие моменты, ему не нужно было настоящих богов. Ему хватало одной богини, которая делала его счастливым, чем весь взятый вместе пантеон.
Сделав еще несколько толчков, мужчина замер внутри, переводя дыхание. Он не устал, но хотел не торопить события, а успеть все... И этого всего было слишком уж много.
- Но я хочу только такую богиню, как ты, - добавил Дик, поцеловав её вновь в губы.
Время будто остановилось ненадолго. В ушах звенело, а сердце вырывалось у мужчины наружу. Но это не сравнивалось с тем, что было на нижних "уровнях". Пока он облизывал её губы и лобзал язычок, член ощущал, как стенки её влагалища сжимают его, обволакивают. Барбара хотела еще, её тело требовало продолжения.
Он плавно опустил её правую ножку вниз, приостанавливаясь и не торопясь вновь набирать темп. Пользуясь небольшой заминкой с поцелуем, он расслабился немного, прикрыв глаза. Его дыхание чуть-чуть выравнивалось, пока освобожденная рука прилегла к её щеке.
Но тело требовало еще жару, не желая прекращать это напряжение. Отстранившись от её губ, Грейсон аккуратно развернул Барбару к себе боком и закинул её левую ножку себе на плечо. Его член провернулся прямо внутри неё и чуть не выскочил. Поправив его, мужчина стремительно запустил его сквозь клитор. Они продолжили, но теперь он заходил под другим углом, не менее глубже, чем прежде.  В этот раз он не начинал с нежных и плавных проникновений, а начал почти сразу с резких и сильных толчков. У него не хватало сил разогреваться заново, особенно, когда ощущалось, что они точно преодолели середину и двигались к пику наслаждения.

То, что начиналось с нежности, переросло в ускоренный и резкий ритм. Такое часто было у них двоих. Но Дика это не смущало. Всему было свое время и место. И сейчас плавный ритм приливов и отливов уже не насытил ни его, ни Барбару. Они двигались, как безумные, не сбавляя ритма.
Сказанные девушкой слова еще больше дразнили Грейсона - это было то, что хотелось услышать любому мужчине, который был романтиком. Но слышать эти слова от любимой - это было музыкой, которая звучит из Рая.
Каждое движение Дика отзывалось внутри Барбары новым всплеском жара, который разносился по её телу, а Дик в свою очередь ощущал искры, которые разлетались с его глаз каждый раз, когда он двигался вперед. Удержаться на нежности было просто невозможно, пока накал страсти только усиливался и возрастал. И все же он сдерживался, чтобы не перейти грань раньше, чем нужно.
Её нежная киска сводила его с ума. Каждый толчок отдавался плескающимся влажным звуком, а внутри было так тепло и тесно, что это приятное чувство превращалось в наваждение, из которого он не хотел выходить.
- Как же тесно... внутри... - вырвалось с губ Дика, который не сводил своего цепкого взгляда с Барбары.
Его движения становились еще резче и грубее. В голове было пусто - ну или хотя бы почти. Оставались только те мысли, которые он намеренно удерживал и не отпускал. Но если уж отдаваться телом, то на полную. И Грейсон не шел ни на какие полумеры.
Его свободная рука обхватила грудь Барбары, а пальцы то сжимали, то отпускали её. Наконец рука его опустилась ниже прямо к месту, где была сущая буря. Он касался края её клитора, чуть выше над местом, где он входил вновь и вновь. Нежными движениями пальцев, он ласкал её киску, в то время как его член продолжал грубо штурмовать её лоно вновь и вновь.
- Ба-абс... - почти постанывая прошептал Грейсон, не замедляясь, - Еще... Хочу тебя еще...
Суперспособность Дика по выбиванию негативных мыслей была не односторонней все-таки - она работала в оба конца. И в таком его состоянии, большую часть места занимали эмоции, чувства и ощущения. Его глаза были прикованы сейчас к её лицу и глазам, словно он в них пытался прочесть какое-то еще послание или слова, которые его заведут еще больше. Но даже и без них, он ускорился до предела, который был возможен для него.
В такие секунды для Ричарда исчезало всё остальное — ни шум воды, ни стены вокруг, ни ночь за пределами Башни больше не имели значения. Оставалась только она: её сбившееся дыхание, горячий взгляд, дрожь в теле и то доверие, с которым Барбара позволяла ему быть рядом так близко. Каждый раз, когда между ними стиралась последняя дистанция, Грейсон ощущал не просто желание, а нечто куда глубже — чувство, что среди всего хаоса мира у него всё же есть место, куда хочется возвращаться снова и снова.

Готэм спал, покрытый ночным покровом. Где-то летали летучие мыши, а совы крутили своими головами. В Башне же стучали стрелки часов, отбивая верный четкий ритм, который не сбивался ни днем, ни ночью. А еще глубже шел "дождь". Вода стекала по стенкам каплями, часть из которых попадали на два тела, движущихся навстречу друг другу в страстном эротическом танце.
Для этой парочки сейчас не было ни ночи, ни дня, ни времени, ни темноты. Они были закрыты от всего мира но не стенами ванной комнаты, а своим восприятием. За границами всего, что было рядом, не было ничего. Даже то, что находилось где-то в метре было не важно. Они были в кромешной темноте и единственное, что отражало свет были они сами.
Мужчина хотел утонуть в глазах Барбары. И в каком-то смысле ему это удавалось. Её зрачки были такими широкими, что он замечал свое отражение в них. По телу стекали капли воды и немного испарины. Все затихло будто бы, даже звук приглушился на пару секунд...
А еще через пару мгновений звук вернулся вновь. Громкий, резкий, страстный и сильный. Стоны Барбары доносились до ушей Дика вновь и вновь. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не кончить прямо сейчас. То, сколько ему хватало выдержки, явно заслуживало восхищения. И признаться честно, он не хотел останавливаться. И по глазам, по взгляду Барбары он ощущал, что она хотела, чтобы это  все не прекращалось.
Резкий крик Барбары был тем моментом, который он так добивался и ждал. Резкое тепло ощутимо пронеслось внутри её лона, а член ощутил долгожданный новый напор влаги, которая была точно сладкой, как нектар. Дик замер, не двигаясь больше. Губы Барбары охватили его. Он не мог сомкнуть свои, губы подрагивали от напряжения, которое накапливалось внутри него. Дик сдерживался все еще, хотя с такими движениями Барбары это было просто невозможно больше. Ему пришлось сделать то, что так не хотелось особо.
Он с трудом стоял на ногах, но чуть съехать вниз и назад, он смог, перехватить свой член левой рукой. Он уже не сдерживался и белая жидкость выстрелила вверх. Капли осыпали кожу Барбары на животе и груди, пока Дик продолжал держать правой рукой её ножку, не торопясь опускать вниз.
Он тяжело выдыхал, посматривая на свою картину, которую "нарисовал" на теле Барбары. Грейсон сглотнул и произнес:
- Такой горячей быть - опасно, Барби... Я ведь тебя никому не отдам, ты ведь знаешь, да?
Дик улыбнулся, посматривая в её зеленые глаза и уже затем аккуратно опустил ножку вниз, придерживая девушку за талию.

Магия момента медленно начала исчезать, возвращая Дика обратно "на землю". Мужчина провел рукой по волосам, укладывая их назад и стирая пару капель пота с виска.
Грейсон потянулся рукой к воде, чтобы обмыть свой член, но прежде чем успел бы до конца стать под струю душа, Барбара тут же обняла его. Слишком быстро, слишком поспешно.
Она была все еще такой теплой и нежной, и сама бросилась в объятья. Руки Дика крепко замкнули её, не давая ей шелохнуться. Все еще возбужденный член терся об её живот, а Грейсон ощущал, насколько опасной бывает эта леди. Она игралась с огнем прямо сейчас, еще даже не отойдя от предыдущего раунда. Впрочем, это было настолько приятно, что Ричард не планировал её отпускать сейчас, даже при том, что вода стекала по её спинке и рыжим волосам, частично по его ноге.
- Да, у меня способность по выбиванию, - усмехнулся Дик. - Будет плохо, если ты будешь злиться без меня. Тогда я не поймаю момент, и будет беда.
Отставив немного шутки в сторону, мужчина довольно рассматривал девушку. Он провел рукой по её мокрым волосам, прилипающим к щеке. Он не успевал поймать её губы, которыми осыпала его лицо и шею, но как только она откинула голову назад, он выкрутился немного и прильнул губами к её коже, не выпуская из объятий.
- Барбара... - ему даже не нужно было придавать голову серьезный тон, одного такого полного имени уже хватало, чтобы придать нужной серьезности, - Я - твой. А ты - моя. И я люблю тебя. До дна.
Его пальцы правой руки медленно прошлись по волосам, чуть задержавшись, а затем он прильнул к её губам, закрывая глаза. Сладкий и долгий поцелуй был идеальным переходом к глубокому чувству, которое жило в его душе и сердце. Время снова замерло, только в этот раз парочка горячих летучих мышей не двигалась в танце а замерли, еле заметно двигаясь. Бились их сердца в унисон, вздымающаяся грудь Барбары терлась об него, а двое влюбленных лобзали уста друг друга, прижимаясь друг к другу каждой частью тела. И никаких помех, никаких тревог, никаких негативов, никаких поражений и неудач. Только они вдвоем, любящие, счастливые, довольные и наслаждающиеся вместе.

Дик внимательно разглядывал Барбару - он изучал её настроение, пытаясь обойти её легкий юмор и шутки. Конечно, она могла найти его - почему-то Дику казалось, что ей для этого даже не нужно быть Оракулом - достаточно быть просто Барбарой Гордон. Мужчина улыбнулся и пожал плечами на её "угрозу" навестить полицейский участок Бладхэйвена - он не боялся сплетен. Ему было это не так существенно, так что это не сильно бы смутило его.
Грейсон не сильно хотел отпускать девушку и поэтому объятья все еще не расслаблялись, не давая ей отойти ни на шаг. Перспектива оказаться во власти одержимой им Бэтгерл была слишком уж привлекательна.
- Все? - переспросил Дик, медленно перехватывая из её руки мочалку, сжимая её в своих руках, от чего из неё потекла пенка на их тела.
Они явно никуда не спешили. Грейсон прикусил губу, представляя эту картину, как она наброситься на него - здесь или где-то еще. Весьма соблазнительная перспектива, однозначно.
- Я бы тоже... предпочел тебя всю, - ответил мужчина, снова прильнув к её шее, нежно и медленно осыпая её поцелуями. - Мы ведь никуда не спешим, ведь так? У тебя есть все возможности наброситься прямо сейчас.
Мужчина не расслаблял объятий, а между ними было настолько тепло, что жар не исчезал до конца. Они находились так близко, что им даже не нужно было что-то выдумывать. Достаточно было лишь сделать малейший шаг навстречу и они пойдут на новый безумный круг, который затянет их в новое страстное приключение.
- Моя любвеобильная Бабс... Я хочу возможно, чтобы ты набросилась на меня... прямо... сейчас... - прошептал Дик на ушко девушке, аккуратно целуя её, вызывая звон внутри.
Возможно, ему самому и не стоило так сильно заигрывать с огнем, но Грейсон сам нарывался на это, потому что знал, чего хотел. Он хотел её, еще и еще, как она просила минутами ранее.
Его правая рука, крепко удерживающая Барбару вокруг талии съехала чуть вниз к её попке, а пальцы сжали её, а левая снова выжала пену из мочалки, которая потекла вниз от шеи к груди, стекая струйкой вниз. Если уж играться с огнем, то можно было спалить весь дом, а в их случае - Часовую Башню, которая будет полна не только ритма часовых стрелок, но и других ритмичных движений и вдохов.

Его рука сжала попку девушки сильнее, грубовато. Дик не сводил взгляда с её глаз, наблюдая за её реакцией. Он знал, что она любила вызовы, и особенно любила их принимать.
- Еще бы. Ты любишь вызовы, а я - опасные игры, - ответил без дрожи в голосе мужчина.
Она старалась держаться и почти удавалось - Барбара казалась сейчас отстраненной и холодной, словно ей это было не особо интересно. Мужчина спокойно стоял на месте и в этот раз уже отпустил девушку, которая обошла его сзади.
- Думаю - это мешает работать, между прочим. Особенно с тем числом взглядов, которые я ловлю на себе, я все равно представляю, как ты будешь делать все непозволительное, пошлое, грязное...
Мужчина напрягся, ощущая её руки на своем теле. Он оглядывался назад, посматривая за Барбарой через плечо. Она дразнила его уже только своими поглаживаниями, но он держался.
- Ну... Как тебе сказать... Если бы я мог все это конвертировать в файлы, то это были бы зеттабайты информации.
Почему-то направление рук Барбары было ожидаемым там сзади. Дик ухмыльнулся, все еще не двигаясь с места и наблюдая за тем, что дальше сделает его рыжеволосая богиня. Он слишком поздно подумал о том, что он не взял презерватив, а это стоило бы сделать. Впрочем сейчас портить сцену он не хотел и даже перебивать настрой Барбары. Разве что он сумеет как-то это повернуть в нужном ему направлении.
- Тебе прям рассказать свои фантазии..? - уточнил тихим голосом Грейсон, хитро улыбнувшись. - У меня довольно бурное воображение, Бабс. Это действительно уже опасная игра... Хочешь поиграть в исповедь? Мы сегодня упустили такую возможность... Ты ведь... не воспользуешься этим? Тайна исповеди и все такое... Да?
Дик знал, что этим еще больше её дразнил, не меньше чем Барбара его своими движениями, прикосновениями и глазками, "стреляющими" остро и щекотно.

Мужчина был напряжен, как тетива, ожидая чего-то со стороны Барбары, что сорвет это напряжение. На лице снова промелькнула улыбка, как только она начала опускаться ниже к его ягодицам.
- Что-то не особо убедительно... А если ты захочешь применить мои откровения со мной? - с хитрой улыбкой ответил Дик девушке.
Это была заманчивая идея все же. В конце концов, Барбара ведь любила вызовы и Дик это знал. И сейчас она делала все то, что ей хотелось, так как ей хотелось - балуясь, играясь, но явно ступая по тонкому льду.
- Показать? - переспросил Грейсон.
Его член дрогнул в руках девушки. Он и до сих пор не успел особо успокоиться и все еще стоял, готовый к действию, даже если это будет легкий массаж, но в её руках - это было нечто большее.
Мужчина не торопливо развернулся к ней лицом, чтобы ей было удобнее держать то, что ей захотелось ласкать рукой.
- Я бы мог показать, но тогда это уже не будет твоим набрасыванием на меня, разве нет, Бабс?
Впрочем идея подыграть так, чтобы она набросилась на него так, чтобы он её сам вел к этому, была тоже интересной. У него была возможность превратить свои фантазии в реальность прямо сейчас, даже если после этого Барбара скажет, что это было её желание.
- Видимо ты все-таки хочешь нарушить тайну исповеди, да, Барби?
Его глаза скользнули вниз по её телу. Её красивые груди, оголенные плечи, бедра. Она стояла перед ним абсолютно обнаженной, как и он. Но никогда Дик не считал её в таком положении уязвимой и слабой. И сейчас, пока она массировала его член, она вела игру так, как ей хотелось.
Он хотел многое. Схватить её за грудь, зацеловать её, облизать. Хотел прильнуть к губам, погрузиться с Барбарой в страстный поцелуй. Хотел снова войти в неё. Он видел много вариантов, в которых это могло произойти, даже здесь без кровати под спиной. Он хотел, чтобы она ласкала его так, как умела только она. И сейчас, пока она держала его член в руке, она была близка к этому. Он хотел опуститься и зацеловать её киску ничуть не меньше, чем она могла бы облизывать его. Вариантов было так много, что он мог бы вести это без конца. Вопрос был в том, будет ли она сама набрасываться на него или же она все же предпочтет передать поводья ему.
Его правая рука поднялась медленно вверх к её груди и замерла возле неё, прильнув к сердцу. Ладонь прилегла к её коже и проскользнула вверх к её плечу и шее, почти обхватывая её. Пальцы растянулись до упора и пошли вверх к её личику. Пальцы коснулись её щеке, а два пальца дотронулись до нежных губ, которые дарили неимоверные поцелуи. Указательный и средний пальцы проскользнули внутрь, касаясь её язычка, чуть надавливая и теребя его кончик. Его воображение начало усиливать и без того созданную девушкой почву для волшебства. Оставалось чуть-чуть прежде, чем кто-то из них сделает первый шаг.

Пусть она не накинулась в прямом смысле слова, но явно дразнила Ричарда своим тонким подходом. Потянувшись к губам Барбары, чтобы поймать её поцелуй, он не успел этого сделать, как назло. Вместо этого, девушка начала опускаться вниз. Грейсон расслабился на миг, прежде чем буквально затаил дыхание, ощущая, как её язычок коснулся его члена. Он был настолько нежным и сладким, что мужчина чуть заметно простонал, когда Барбара облизала его кончик.
Затем ощущения стали другими. Оказавшись в её теплом влажном ротике, Дик наконец выдохнул. Его крепкий орган, требующий продолжения, оказался под иным напором ласк, чем прежде. Рука Дика медленно опустилась к её голове, поправляя волосы, чтобы они не мешали ей. Глаза упорно наблюдали за тем, как его член скользит внутрь её рта. Тяжело выдыхая, Грейсон не торопил её и не пытался принимать участия в этих ласках, позволяя Гордон выбирать темп и глубину так, как она пожелает.
Член начал пульсировать - это был своего рода отклик на все происходящее. Помимо слов, которые Дик уже не смел сдерживать в себе:
- О да, дорогая...
Он не знал, что было приятнее, когда Бабс облизывала его, словно рожок мороженного, а может леденец, или же когда она позволяла члену проникать в её ротик. Впрочем, ко всему прочему добавлялся и каждый вдох и выдох девушки, которые будоражили его ничуть не меньше.
- Продолжай... Еще, родная... - произнес он, чуть сжимая в руке её волосы, каждый раз, как только его член проникал внутрь.
Вид Барбары, которая так сладко ласкала его, не мог не сводить Грейсона с ума. И все же, это было больше похоже на то, что она действительно накинулась на него. Томно, медленно, но основательно и сладко.

После недавнего секса, от которого они толком не успели отойти, быстро достигнуть пика Дику точно не удастся. Однако, с таким старательным напором Барбары, он уже ничего не исключал. Она явно хотела добиться своего. Мужчина наблюдал за каждым её движением, каждым взглядом. Она так увлеченно и любяще скользила, что его голова немного начала кружиться. Он не ощущал почти того, как она держалась за него, как цеплялась ноготками за его кожу. Все внимание было сосредоточено там, где она ласкала его, а все остальное - сознание это списывало прочь.
- Бабс... - произнес он, как только девушка остановилась и отстранилась от члена, выпустив его изо рта.
Он явно не ожидал, что она начнет ублажать саму себя. Это уже превращалось в эдакую сладкую пытку.
Свободной рукой, Грейсон медленно перехватил свой член рукой, влажному, заласканному. Он уже хотел было опуститься вниз к ней, но Барбара оказалась быстрее. Она начала облизывать его член снова языком, а изо рта то и дело вырывалось теплое дыхание. Она дразнила его самым утонченным способом, который доставлял наслаждение и радость, при этом мучая.
Приподняв глаза вверх, явно не особо хорошо отдавая отчет себе, Грейсон потянул правой рукой голову Барбары, проникая в этот раз в её ротик самостоятельно. Он простонал уже нескрываемо. Это создало сильный контраст между её языком и тем, как она ласкала его внутри. Грейсон снова опустил взгляд вниз, поджимая губы от напряжения. Он расслабил тут же хватку, не полностью вовлекаясь в процесс оральных ласк, которые она делала, но он явно не собирался долго так страдать, наблюдая за тем, как её нежная плоть плескается без него.
- Бабс, это моя киска... - произнес он почти требовательно - потому, что тяжело было перевести дыхание. - Это нечестно...
Но остановить её ласки он тоже не мог, потому что хотелось еще. Гордон явно знала, как его помучить, чтобы заставить его остановить её и одновременно - не допустить этого.