Желание поцелуя было так же велико, как и ожидание соединения двух тел. Но чем дольше они тянули, тем сильнее и ярче был исход. Они тянули с этим так долго, как могли, мучали друг друга, провоцировали, в томительном ожидании и предвкушении. Играли друг с другом, чтобы доставить удовольствие. Разговаривали друг с другом, чтобы завести. Ласкали, прикасались. Делали все, чтобы испытать самые яркие эмоции.
   Такое простое прикосновение к ее коже, но даже оно отдалось мурашками. Ласковые руки Ричарда всегда могли найти к ней подход. Во всех смыслах этого слова. Электрические импульсы пробежались по всему телу. Слова, которые она требовала, которые говорил ей Ричард - прокатились волной, забрались в душу.
   - Твоя... - прошептала она, проведя двумя пальцами по его губам, переводя взгляд по лицу. - Твоя... а ты - мой.
   Резкий поцелуй был лишен какой-либо романтики. Требовательный, грубый, полный желания и отчаянного ожидания. Барбара выдохнула в губы мужчины, поспользовавшись передышкой между поцелуями. Она прикусывала его губы, ласкала рот языком, чуствуя потребность в большем. Ричард был прав - она была ненасытной. Что касалось его - точно.  Она хотела его, желала прикосновений, ласк, поцелуев, слов, одного его присудствия рядом. Хотела, чтобы он брал ее яростно, отдаваясь со всем рвением, показывая, что она была его.
   Когда мужчина развернл ее спиной, она прижалась к нему, откинув голову на плечо, подставляя шею под поцелуи. Девушка чуть ли не мурлыкала от удовольствия в прикосновениях к своему телу. Только он мог заставить ее выгибаться, поддаваться под ласки и едва не умолять взять ее прямо сейчас.
Когда он резко вошел в нее, Барбара протяжно простонала, открывая глаза. Затем еще раз. Вскрикивала при каждом резком толчке, чувствуя его полностью в себе.
   - Боже, милый, да... - через стоны промурлыкала девушка, поддаваясь бедрами под стремительные толчки. - Возьми меня всю...
   Бросив быстрый взгляд полный огня и чертовщинки на партнера, она повернула голову, целуя его, а затем, сделала шаг вперед, так, чтобы Ричард ненадолго вышел из нее. Обхватив его член ладонью, повела по нему, ощущая, какой он был мокрый.
   - Мне пришлсь справляться без тебя, пока тебя не было рядом... - сбивчиво проговорила Гордон, чувствуя, что все больше намокала, и отнюдь не от воды. Она продолжала все быстрее ласкать его член, слегка надавливая на него. - Я была очень плохой девочкой...
   Барбара прогнулась вперед оперевшись одной рукой о стену кабинки, другой вводя его обратно в себя, медленно, дразня. Из ее уст раздался стон, она шире раздвинула ноги, начала поддаватся вперед и назад, буквально, насаживая свое тело.

Им нравилось по-разному. Все зависело от ситуации, настроения, атмосферы и удобства. Это могла быть и просторная кровать, и душевая кабина, и диван, да в конце-концов, и кухонный стол тоже сгодился. Желание в близости могло нагрянуть неожиданно, и кто они такие, чтобы отказывать себе в этом. Особенно, зная, что «подходящего момента» у них может не случится еще долго.
   Так что, им самим приходилось делать эти моменты подходящими. Впрочем, никаких минусов не было, ни один из них не жаловался. Даже наоборот. Да и что-то совершенно особенное было в спонтанном сексе, который доводит до самого искупления.
   - Твоей… только твоей, - промурлыкала Барбара, наслаждаясь своим вторым самым любимым звуком на свете. Сладкие стоны из его уст, каждый раз, когда он до конца входил в нее, смешивались с ее собственными. Но она даже позволила себе тихий смешок, когда Ричард шлепнул ее.
   Так же, как им нравилось по-разному, они она и вели себя соответствующе. Любовь и преданность в глазах могла сменяться страстью, похотью и развязностью. И никогда не знаешь, что именно взбредет в голову в тот или иной момент. От этого, было даже интереснее.
   Качнув бедрами навстречу, Барбара продолжала заострять угол проникновения, выгнувшись в спине. Такая неудержимая, сладкая страсть приобрела пьянящий оттенок, отключала разум, но ни Барбара, ни Ричард, не собирались так просто поддаваться.
   А вот тьме, которая вырывалась наружу – вполне себе. Их жадность по отношению друг к другу, даже собственничество, окутывало плотным пузырем, из которого даже и вырываться не хотелось. И если придется, Барбара навесит кучу замков, чтобы остаться здесь подольше, и чтобы никто их не побеспокоил.
   Держась одной ладонями за стенку душевой, она напрягла руки, чтобы практически не двигаться с места, ощущая, как до конца входил и выходил мужчина. И каждый раз, он подбирался к опасной точке, заставляющей произносить его имя.
   - Ночами я думала о тебе, - проговорила девушка, между стонами. Казалось бы, уже некуда было раззадоривать каждого из них, но они оба знали – каждый раз, есть куда. – Представляла, что ты делаешь со мной… твои руки, губы, язык… Боже… сильнее, Ричард! – прозвучало, почти как приказ, а слово Барбары в ее доме даже не подлежит обсуждению.
   Опустив одну руку, она подхватила мужчину за ягодицу, с силой впившись пальцами.

- Не сказала, - тихо, на резком выдохе сообщила девушка.
   Она знала, если бы отправила Ричарду сообщение или же просто позвонила с одним единственным намеком, он бы тут же примчался, выбивая дверь, закидывая на кровать. И это было бы слишком эгоистично по отношению к нему. К тому же, в том, что их разделяло время (на самом деле, не такое уж и продолжительное) было на пользу их неконтролируемым мыслям. 
Но Барбара была уверена, ее партнер бы не отказался от засекреченного от посторонних глаз файла, который бы пришел на его телефон. Возможно, это стоит взять на вооружение, когда девушка будет в более игривом расположении духа и уверена в том, что ее избранник где-то бьет баклуши вместо его работы.
   Она рыкнула, почувствовав натяжение волос, ощущала, как быстро, легко и привычно двигался в ней Ричард. Все было так, как нужно. Так, как должно быть. Естественно, без тени стеснения, тем более, сожалений. Они могли говорить что угодно, делиться фантазиями, желаниями, а потом, с легкостью применять их в жизнь. Им не нужен был повод, они просто пользовались моментом сближения.
   Барбара обожала это чувство: осознание того, насколько сильно хочет ее партнер, как он смотрел на нее и что делал для нее. Со всей внимательностью и желанием довести до сладкого пика. Она обожала его дразнить, чувствуя, как нарастает в нем возбуждение, обожала смотреть на то, насколько он хотел ее. Что плохого в том, чтобы получить это чувство возвышенности? В этом случае, эгоизм играл в плюс. Впрочем, ровно то же самое, думал и сам Грейсон по отношению к ней.
   Стало на секунду любопытно, если бы не обстоятельства охоты за тайным обществом, они бы и правда могли уединиться в церкви? Не было бы это слишком богохульным? С другой стороны, как там завещалось? Возлюби ближнего своего? Мысль, хоть и похабно возбуждающая, но зная их общую страсть друг к другу, это было бы слишком громко.
   А здесь, в их собственном тайном убежище они могли позволить себе не сдерживаться. Ни в звуках, ни в движениях, ни в словах. Вообще ни в чем.
   - А еще офицер, - рассмеялась Барбара, насколько это было возможно, учитывая то, как Ричард вбивался в нее снова и снова. – Стоим друг друга, офицер Грейсон…
   Она вновь перевела обе руки на стенку. Вот таким офицером она сейчас рада быть арестованной.
   У Барбары все внутри горело, она была готова взорваться прямо сию минуту, в глазах начало темнеть, девушка выставила руки чуть выше головы и вытянулась спиной, ощущая подступающий взрыв.
   - Боже… милый… Дик! – она так яростно вскрикивала его имя, словно напоминая себе, и ему заодно, кому она принадлежала. А затем, в глазах посыпались искры, все тело сжалось и Барбара издала сладкий, тягучий стон.

«О нет, молчать я определенно не собираюсь»
   Что-что, а хранить молчание она точно не собиралась. Ну, не в привычном смысле этого слова. Если уж на разговоры сейчас распаляться не получалось, слова заменяли стоны, разносившиеся по кабинке, которые отскакивали, растворяясь. Так что да, право хранить молчание у нее было, но она им не пользовалась.
   И он снова был чертовски прав. Зачем ей кто-то, если был он. К тому же, она не могла устоять перед своим плохим офицером, который взял Барбару и ее сердце под стражу. Ради такого, слоило побыть плохой девочкой. Но, к их общему счастью, они принимали друг друга в самых разных амплуа, остальное лишь формальность.
   Барбаре понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, после очередного поразительного финиша, который расползся по всему телу. Колени дрожали, и она изо всех сил пыталась держаться на ногах, пока Ричард сделал еще несколько резких, отчаянных и прерывистых толчков, раздавшихся шлепками о ее тело. Девушка почувствовала, как его тело напрягается, а затем расслабляется. Ричард держался за нее, как за спасительный круг. Им обоим потребовалось чуть-чуть времени, чтобы отойти.
   Дыхание сбилось, в горле пересохло, а шум воды стал резко каким-то шумным. Отлипнув от стены, Гордон выпрямилась, изящно, по-кошачьи разминая спину и плечи, откинула влажные волосы на бок, прислонилась спиной к Ричарду, обнимая его за шею.
   - М-м-м, нет, ты же знаешь, я не ищу легких путей, - промурчала девушка, положив голову ему на плечо, все еще чувствуя попкой член. – Но я найду способ получить помилование… чуть позже. – Она потерлась щекой о его щеку, ласково, со всей нежностью.
   Его пальцы, которые ловко, бережно ласкали, скользили внутри нее, были на своем месте, одновременно успокаивающие и дразнящие прикосновения, которые заставляли девушку мурлыкать от удовольствия и обмякать в объятиях любимого.
   - Обожаю, когда ты такой, - с закрытыми глазами проворковала Барбара, - я люблю тебя любого, но, когда в тебе просыпается эта необузданность, я совершенно не могу себя контролировать.
   Барбара потянулась за поцелуем, сладким, тягучим, медленным, который служил признаком всепоглощающей нежности.
   - Ну, как же сладко, ты просто прелесть, Ричард Грейсон, - она еще разок легко чмокнула его в губы.

Отредактировано Barbara Gordon (16.04.2026 22:36:11)

- И я люблю тебя, Ричи, - улыбнулась девушка, отвечая взаимностью.
   Барбара ластилась к Ричарду, чувствуя, как тепло теперь уже мягкими волнами расползается по телу. И если напряжение, во время их близости заставляло кровь бурлить, то теперь, все эти нежные прикосновения действовали умиротворяюще.
   Девушка довольно улыбалась, пока руки Ричарда блуждали по ее коже, мягко и нежно, а тело не протестовало. Ее редко когда можно было видеть такой спокойной и умиротворенной, но ее мужчина всегда находил к ней подход и бушующий ураган превращался в легкий бриз. Вот и сейчас, ни следа от грозной Бэтгерл. Только довольная Барбара Гордон, которую дважды довел до оргазма самый любимый человек на свете.
   Забавно, но она все еще думала о том, как этому хитрецу удалось завоевать ее сердце. Хотя мысли об этом были знаком того, что чувства не угасали ни на минуту. И что Барбара обязательно стребует с Ричарда доказательство своей любви. Хоть и прекрасно знала об этом. И все же, каждый раз слышать от него ревностное «моя» разжигало в ней нечто темное и ненасытное.
   Нежность в страсти. Ласка в жесткости. Много чего смешивалось, когда они с Ричардом яростно доказывали друг другу свою преданность. Давали то, что было нужно, даже не спрашивая. Это чувствовалось на подсознании. Иногда лишь уточняли некоторые моменты.
   Когда они только начали встречаться, когда перешли на тот самый откровенный уровень отношений, то было довольно неловко. Ричард был ее первым мужчиной, первой (и как оказалось в дальнейшем) и единственной любовью, поэтому хотелось делать все правильно. Теперь же, они могли без стеснения пробовать что-то новое, спрашивать, в какой позе он или она хочет, перекидываться весьма вульгарными комментариями, которые заводили еще больше. Между ними не осталось никаких рамок, но каждый их раз был чем-то особенным, возвышающим.
   - Я восхищаюсь твоей выдержкой, милый, но, пожалуй, в следующий раз, я положу на полку пару презервативов. Я в восторге от того, что ты со мной вытворяешь, но, мне кажется, что не от всего сердца, - Барбара рассмеялась. Конечно, это было не так, разумеется, они полностью отдавали процессом, но Ричард понял, что она имела ввиду. – Ну ничего, ты еще обязательно мне вернешь все, что задолжал, - она ехидно подмигнула своему партнеру, затем, как ни в чем ни бывало, ступила под душ, смывая с себя все лишнее. – И нет, мне все еще мало. Ты не приезжал несколько дней, у меня на тебя грандиозные планы… но черт возьми, если я сейчас что-нибудь не съем, тебе придется тащить мое обморочное тело.
   Она шутливо приставила ладонь ко лбу, делая вид, что падает в обморок.

- О, ну разумеется! – звонко рассмеялась Барбара.
   Разумеется, он платит по своим долгам. В противном случае, пришлось бы снова слушать ворчания девушки по поводу и без. Но, к счастью для нее, даже это ему в ней нравилось. Иначе он бы не пытался поддразнивать ее.
   - В отличие от нашего грозного большого босса, - она подставила два указательных пальца к голове, изображая «ушки» летучевышиной маски, - я весьма ценю и сон, и еду. А еще – отдых. И ты тоже. Может быть, именно поэтому мы не такие ворчливые. Ну… 50% нас, - улыбнулась девушка, намекая на собственное вредное «я».
   Она так легко и непринужденно говорила о том, что «они» это все 100%, будто это самая очевидная на свете вещь. Но поскольку Барбара редко когда ошибалась и лгала, то ее слова – тоже самая правдивая вещь.
   Приятный запах лимона и мяты заполнил душевую  и Гордон улыбнулась.
   - Вот именно, мой милый, - она шутливо ткнула пальцев в его широкую грудь. – Нам обоим нужно, чтобы ты расслабился до конца. Но это мы еще поправим, - она игриво подмигнула своему напарнику.
   Проведя еще несколько невинных минут в душе, они наконец смогли покинуть теплое уютное место и остальная комната вдруг показалась холодной и не приветливой. Но, благо, это чувство быстро ушло, когда они с Ричардом переоделись. В шкафу около душевой всегда была запасная одежда для любого из представителей Бэтсемьи, а сам мужчина очень предусмотрительно запасся сменной и для нее.
   Барбара надела нижнее белье, шорты и накинула футболку поверх все еще немного влажного тела. Она кинула еще один красноречивый взгляд на все еще обнаженного мужчину и ухмыльнулась. То ли ему, то ли самой себе. Свой костюм она так и оставила в корзине, все равно потом чинить, а вот костюм Найтвинга забрала с собой в Часовую Башню, свернув, положила его в одно из кресел.
   Она кинула взгляд на один из мониторов, на камеру видеонаблюдения. Как раз, в тот момент, Барбара заметила знакомое лицо в кепке с логотипом одного из ресторанчиков. Молодой парень отсалютовал прямо в камеру, указывая на пакет с ужином, открыл дверцу небольшого подъемника, положил ужин, а затем закрыл, махнув на прощание. Удалился. И все же, несмотря на долгое и порой мучительное времяпровождение в логове Оракула, Барбара сделала все, чтобы максимально облегчить себе жизнь.
   - Ура, еда! – звонко произнесла девушка, чуть ли не подпрыгнув. – Грейсон – забирай, я за чаем!
   А всего-то и нужно было, что подойти к подъёмнику, нажать кнопку и ждать пока лифт сработает. Барбара же, в припрыжку направилась на кухню.

Барбара что-то тихо напевала себе под нос, пока возилась с чайником и доставала чашки. Ей не хотелось сейчас думать о прошедшем расследовании. Неудачном расследовании? Или все же удачном? Она мельком глянула на экраны компьютеров, которые были видны с кухни. Видеофайлы, анализ данных, карта города, записи Рейнольдса. Всего было так много, что большую часть времени, Барбара этого даже не замечала. А теперь, когда она была в более расслабленном состоянии, всего стало так… много.
   Честно говоря, она порывалась подойти к компьютеру, вновь начать что-то сопоставлять, но быстро выкинула из головы эту мысль.
   «Почему Бэтмен никогда не берет Джима Гордона в поле? Он слишком глубоко копает».
   Вот и Барбара такая же, если начнет, что отвлечь будет трудно. Вот и приходилось напоминать себе о том, что в ее дома находился один привлекательный мужчина, которому нужно уделить внимание. К тому же, ее чертовски достал тот факт, что со всей этой работой, у нее совершенно не хватало времени на личную жизнь. Простые свидания, встречи, без последствий в виде спасения мира. Так что, если кто-то будет возникать по этому поводу и как-то пытаться ее подстегнуть, она точно врежет по лицу. А удар у нее поставленный.
   Чуть дернув головой, она улыбнулась быстро подоспевшему к ней мужчине, подставив щеку под поцелуй, кивая.  Барбара обернулась в сторону стола, где Грейсон уже организовывал полянку, наблюдая за каждым его движением. Даже, казалось бы, в таких обычных движениях была грация и изящность акробата. Она все никак не могла понять, как при всех его габаритах, он настолько элегантно передвигался. Мистика – не иначе.
   Она оттолкнулась от столешницы, двигаясь к мужчине и положила руки на спинку стула.
   - Ну, что ты там нам принес? – Она с энтузиазмом смотрела на то, как из пакета появляется еда. Чизбургер, упаковка салата, ягодный сок (к которому Барбара недавно пристрастилась) и, кажется, какой-то десерт. – У-у-у, чудесно, отличный выбор, милый, - девушка растянулась в улыбке, чуть подтолкнув мужчину бедром. – Замечательный ужин. И нет – предвидя комментарий – это именно ужин, потому что вне зависимости от времени, новый день не начался, пока не поспишь… хотя, в таком случае, мы вообще должны жить на несколько лет назад… - Барбара задумалась, но затем отмахнулась от ненужной мысли, - ай, да не важно.
   Чайник отчаянно засвистел, и девушка отправилась его выключать. По привычке, она потянулась за чашками к верхней полке, отчего и без того укороченная футболка приоткрыла больше позволенного, а затем, заметила уже заранее поставленную пару рядом. Организовав чай, она поставила обе чашки на стол, рядом в поздним ужином. Без предупреждения и едва опустившись на стул, Барбара накинулась на все еще теплый чизбургер, надкусив его.
   - О, да-а-а-а, - она довольно заулыбалась. – Ты определенно угадал мои желания… снова.

Она рассмеялась, все еще прожевывая свой ужин, запивая соком, пока чай остывал.
   - Особенно учитывая тот факт, что просто чудо, если удастся получить хоть один прием пищи за целый день, - Барбара покачала головой, ужасаясь с того, насколько тяжелой правдой это было. – Да и приходится питаться, чем попало… Но я обожаю наши пикники на крыше во время патрулей.
   Хотя сейчас она была безумно рада, что этот ужин они перенесли в более уютное место и могли не переживать насчет работой, висевшей надо головой и святящими сиренами под ногами.
   - Возможно, какой-нибудь модный тренер определенно сказал, что такое питание вредит фигуре, но… черт, вот тебе это точно не грозит, - она рассмеялась, указывая ладонью сразу по всему Грейсону – эталона античной статуи.
   Все это были шутки, с их вечными тренировками, полетами и погонями, все лишние калории сжигались не успев толком нанести вред. Поэтому, Барбара вгрызалась в свой чизбургер, как в последний раз.
   Она не боялась показаться смешной, не боялась заляпаться соусом, который ненароком мог кануть прямо на футболку. В этом не было смысла, когда все происходящее было совершенно саморазумеющимся. Гордон согнула одну ногу в колене, поставив стопу на край стула, продолжая расправляться с ужином.
- Раздражающая, вредная, занятая, пугающая, даже страстная – я слышала много эпитетов в свою сторону, но чтобы «умиляющая». Какая прелесть. Но спасибо, - она довольно кивнула. Чизбургер исчез слишком быстро, и Барбара принялась за салат. Уже медленнее. – Но, знаешь, это взаимно. Наблюдать тебя на своей кухне – просто загляденье.
   Она задорно улыбнулась, вскрывая упаковку с пластиковой вилкой, а затем перемешала листья салата с соусом прямо в коробке. От Барбары не ускользнул и взгляд, который был ей так знаком. Она буквально видела, как крутятся шестеренки у него в голове. Обдумывал, что и как ей сказать.
   «О нет, я знаю этот взгляд».
   Гордон выдохнула, медленно поднося листик салата ко рту, а затем взглянув на Ричарда. С чего это вдруг он задает такие вопросы? Нет, она понимала почему, но… сейчас?
   Она задумчиво покатала вилкой маслину в салате, прежде чем ответить. Но для начала пожала плечами.
   - Не скажу, что я не думала об этом… я же пыталась, помнишь? Пыталась быть кем-то другом в Бернсайде… но не вышло. Конечно, это не одно и то же, но… Готэм – мой дом, да и твой тоже. Я могу оставить Брюса и остальных наших ребят, но не знаю, смогу ли оставить отца. Конечно, он уже взрослый, но я за него переживаю, - Барбара не давала четкого «да» или «нет». Знала, что сможет, как и прежде работать на поддержке. – Наверное сейчас я не могу дать тебе точного ответа, учитывая, все, что происходит, - она покрутила вилкой в воздухе. – Но и не отказываюсь.
   Не хотелось расстраивать Ричарда отказом, да и она не собиралась. Это же не побег на другой континент или планету, это всего лишь несколько километров. Считай – пригород. Не слишком серьезное решение, если учитывать факты.
   И все же, Барбара улыбнулась.
   - Ну… а какие у меня перспективы? – она лукаво взглянула на собеседника напротив себя. – Если я все же соглашусь? Гипотетически.

Это было сложно по нескольким причинам. Даже если не беря во внимание все происходящее – разваливающийся город от действий Пингвина и Суда Сов, подкупные полицейские, смена власти и прочее. Переезд тянул за собой много нюансов, на которые сейчас, по крайней мере, Барбара не была готова. Перевезти оборудование, организовать место, наладить систему и все прочее.
   Часовая Башня годами обустраивалась, Барбара самолично выдирала стены, чтобы обновить проводку и все подобное.
   Несмотря на то, что большую часть своего существования, она проводила в Башне, это не было основным жилищем. У нее была квартира неподалеку, где она ночевала и позволяла себе расслабиться вне технологичных стен. Возможно, таким образом, пытаясь разграничить две своих личности.
   Но в глубине души она понимала, что ей было страшно принимать такие решения. Не потому что, смена обстановки это хоть и важно, но трудно, а из-за иррационального страха снова оказаться в кресле. Это было возможно, это было реально. И даже несмотря на то, что Барбара была к этому готова и имела даже план, переживала насчет этого, хоть виду и не показывала.
   - Почти-идеальным? – хмыкнула девушка, покачав головой. Она постаралась сгладить нависшие раздумья и перевести все в более дружелюбную плоскость. Все равно они еще ни раз об этом заговорят. – Ты и вправду решил быть «на-свете-всех-милее». Впрочем, мне уж точно жаловаться не на что.
   Гордон поймала его задумчивое выражение лица. Менее привлекательным он от этого не стал, даже наоборот, что-то завораживающе-притягательное. Барбаре всегда нравились умные мужчины, но только Ричард смотрел на нее как на головоломку, которую нужно было решить. И его твердая в этом намеренность подкупала.
   - Эй, - тихо произнесла девушка, чуть склонив голову, - когда ты говоришь «не парься», я автоматически завожусь с полоборота… и не в том смысле, о котором ты подумал! – она протянула руку через стол, положив ладонь ему на запястье, заглядывая в глаза. – Так что, если ты и правда хочешь это обсудить сейчас, давай это обсудим.
   Она не любила недомолвки, которые заставляли осмыслять все это еще долгое время, так что, лучше хоть что-то решить. Да, время для ответа неподходящее, но когда вообще оно могло таким стать?
   Барбара вновь улыбнулась в ответ, сделав глоток сока.
   - Но возможность кошмарить тебя на рабочем месте последи бела дня своим появлением, соглашусь, звучит очень заманчиво.

- О, я обожаю, когда ты думаешь. Это выглядит очень соблазнительно, - лукаво подмигнула Барбара.
   И хоть мысли Ричарда были серьёзными и требующими размышлений, они с легкостью могли сбавить обороты и немного расслабиться. Дело не сиюминутное, так что, время на подумать было.
   Барбара кивнула напарнику, соглашаясь с его мыслями и словами. Работать с Брюсом, под его начальством было хоть и интересно, но очень тяжело. И морально и физически. На тебя буквально сваливается громадная ответственность и если хоть где-то ты совершишь ошибку, то придется выслушивать целую лекцию. Это если у него было хорошее настроение, а если нет – молчаливый укоризненный взгляд, мол, сам подумай, где ты просчитался.
   Когда они с Ричардом были юными героями, это не сильно бросалось в глаза. Возможно, всему виной – юношеский максимализм, который в то время играл против самого Бэтмена. Робин и Бэтгерл были на своей волне и хоть комментарии Бэтмена были обидными, и местами даже оскорбительными, они это переживали легко.
   Другое дело сейчас, когда каждый из них прошел долгий тернистый путь, а в глазах Брюса они все еще дети. Но здесь всегда было трудно и не хватило бы денег на полный курс сеансов психотерапии, поэтому, каждый выбрал для себя отдельный путь. Дик – уехать в Бладхейвен и расправить крылья, Барбара – больше времени уделять техническому оснащению, хоть они оба знали, что летать ей было куда приятнее.
   - Или ты можешь жить у меня… если хочешь, - Барбара совершенно легко пожала плечами, расправляясь со своим салатом. – Как раз моя квартира находится недалеко от автострады, ведущей в Бладхейвен. Считай, перемахнул через мост, и ты на месте. – Ведь если задуматься, половина Хейвена так и жила: работая в Готэме. Как весь пригород Нью-Йорка едет на метро работать в центр. Тоже своего рода выход. – Но мы еще вернемся к этому вопросу, когда… все станет потише, а меня не будут бесить вредные тайные общества.
   Она отодвинула от себя коробку из-под салата, допила сок и придвинулась ближе к столу, наблюдая за тем, какой же сегодня десерт ей достался. Помимо Ричарда Грейсона, разумеется.
   - Ох, мистер Грейсон, вы бьете в самое мое сердце! – радостно защебетала девушка, протягивая ручки к ароматному печенью и пододвигая кружку с чаем. Переедать ей не хотелось, так что, часть салата осталась в коробке, вероятно, она расправится с ним завтра. А вот место для десерта всегда было. Как и для чая.
   - Ты как всегда очаровательно наблюдателен, - девушка закинула ногу на ногу под столом и надкусила печенье, довольно улыбнувшись. Сделала глоток уже теплого чая. Как раз. – Может, еще и мои любимые цветы назовешь? Но нет… ты не можешь быть настолько идеальным!
   Но разумеется, он знал. Довольно часто девушка таскала к себе связку полевых цветов, чтобы они просто радовали глаз в этой хай-тековской Башне.

Отредактировано Barbara Gordon (19.04.2026 19:54:41)

- Еще бы ты скромничал! – ухмыльнулась девушка, невинно глядя на Ричарда. Уж кто-кто, а скромностью он не славился. Все самое яркое в жизни приходится именно на его персону.
   Раньше ее это жутко бесило, Барбара считала его ужасным выпендрежником, но затем, когда они больше притерлись друг к другу, нашла в этом какое-то очарование. Никто больше в Бэтсемье таким не славился. Да и как тут конкурировать с великим Летающим Грейсоном? Он был легендой.
   Она широко улыбнулась, отломив от печенья кусочек и закинув себе в рот. О, да, он упивался собственным положением и тем, как же он был хорош, а это вызывало у Гордон неподдельное веселье. Стукнуть за бахвальство уже не хотелось, а вот искренне улыбнуться – вполне. Ее итак раздражало, что вся жизнь была уж слишком мрачной и серьезной. Такому солнечному лучику она была только рада.
   - Ну, вообще, я люблю любые, - пожала плечами Барбара, отложив половину печенья обратно в коробку, хватит на сегодня. И правда, Гордон никогда не отказывалась от цветов. Да и какой девушке не понравится букет красных роз, хоть это избито и немного пошло? Сколько бы кто не ворчал о том, что возможно, это бесполезные траты, каждый раз при взгляде на букет в вазе, улыбка подлетала до ушей. А запах живых цветов в квартире всегда предрасполагал к романтике, - но да, "гипнофилы" мне очень нравятся. И ромашки, разумеется. Но то, что ты об этом помнишь – мне нравится гораздо больше.
   Это и вправду было ценно. Это доказывало, что он слушал ее и слышал. Иной раз, даже неосознанно, Барбара могла что-то приметить для себя проходя мимо магазина, или же рассказать вскользь, а Дик нагло пользовался моментом и мотал себе на ус. Ему определенно нравилось ее выражение лица в замешательстве, когда она внезапно получала то, что хотела.
   Ну, лис, ничего не скажешь. Он даже в этом ее обыгрывал.
   Барбара поднесла чашку с чаем к губам, довольно улыбаясь одними глазами, и легонько коснулась носочком щиколотки Ричарда под столом.
   - И как тебе только удается запомнить все мои тайные желания, - как ни в чем ни бывало, произнесла девушка, все еще держа кружку в руках.

- И как же мне так повезло с тобой? – совершенно искренне улыбнулась девушка, склонив голову.
   Разумеется, он знал о ее предпочтениях. И она тоже знала его. Как за столько лет можно упустить подобное? Волей-неволей, даже если пролетало мимо ушей, на второй-третий раз можно было бы и запомнить. Но в отличие от всех других мужчин, как уже отметила девушка – Грейсон умел слушать.
   Но самое прекрасное было в том, что пока такому милому жесту радовался один, второй так же был безмерно счастлив и горд собой. Всегда обе стороны должны получать приятное. Но в этом, Барбара с Ричардом были профессионалами.
   Ричард же, обладал потрясающей способностью находить ко всем подход. Иначе, как вообще можно было объяснить то, что он сумел завоевать сердце вреднючей Барбары Гордон? Разумеется, это произошло не в одночасье, на это потребовалось время и нервы, и все же, победителем из схватки вышел, получив желаемый приз.
   И несмотря на то, что многим женщинам претило звание «трофея», Барбара относилась к этому в более романтичном смысле, что ли. Ей очень нравилось, когда Ричард в буквальном смысле заявляет на нее свои права, называет своей… вне зависимости от контекста. Сразу появляется ощущение важности для человека.
   Это трудно объяснить словами, но ощущала Барбара к Ричарду очень теплые чувства.
   - Думаю, ты просто романтик, - деловито прояснила девушка, улыбнувшись. – Но, это тоже своего рода суперспособность. Не каждый может подобным похвастаться. Как же мне повезло, - вновь произнесла девушка, поднимаясь с места, собирая в пакет остатки из-под ужина.
   Настроение было отличное, несмотря на не особо перспективное расследование и маячившие экраны компьютеров. Именно сейчас от них ничего не зависело, поэтому можно было дать себе отдохнуть время до утра. Убрав все лишнее, на столе остались только опустевшие кружки.
   - Но это мне в тебе нравится, - тихо произнесла Барбара, зайдя к мужчине со спины, положив руки на плечи. – Не боишься быть романтичным и нежным. Тебе дай волю, ты и правда звезду с неба сможешь достать, если я захочу.
   Девушка разминала плечи  Ричарду, чуть наклонившись к его лицу.
   - Хотя это слишком долго и далеко, а ты знаешь, что в отношении тебя, я не отличаюсь терпеливостью.

- О, нет, Грейсон, ты знаешь, что иной раз я и свою постель не хочу покидать, что уже говорить о космических путешествиях, - она тихо рассмеялась, обняв мужчину за плечи со спины и положив голову ему на плечо, заглядывая в глаза. – Меня никогда не прельщала мысль, чтобы бороздить просторы бескрайнего космоса, мне хватает вполне полетов по крышам Готэма.
   Раньше, возможно, она и ревновала Ричарда к той новой команде, которая у него образовалась: совершенно необычные люди, с разными историями, разными способностями и принадлежностями к инопланетным расам. Ей казалось жутко несправедливым, что Титаны вписываются в какие-то классные приключения, пока она все еще была протеже Бэтмена и только потом стала Оракулом.
   Да, уже позже у нее появилась Дика, затем Кэсс и Стэф, Жан-Поль, черт, даже Тэд Корд побывал в рядах Хищных птиц. Но приключения вселенского масштаба не шли в сравнение с ее делами здесь, на Земле. Но затем, все поутихло, каждый занимался тем, что ему давалось лучше всего и чувство ревности совсем сошло на нет. Особенно, когда Барбара вновь вернулась к костюму Бэтгерл.
   - Ой, ну уж нет, - воспрепятствовала девушка, - никаких сторонних лиц, даже надежных. К тому же, что я буду делать со звездой? У меня есть свое собственное солнце, которое светит в тысячу раз ярче, - она игриво чмокнула мужчину в кончик носа и улыбнулась.
   Барбара никогда особо не скупилась на комплименты – давно для себя уяснила, что и мужчины очень любят приятные слова в свою сторону. Иной раз, стоит только нежно погладить по волосам, сказать, как мужчина тебе дорог и этого достаточно, чтобы растопить сердце.
   Девушка обошла Ричарда сбоку, затем присела ему на колени, обняв за шею.
   - Но если ты хочешь какой-то вызов от меня получить, то я могу придумать для тебя задание. Не звезду с неба, но тоже что-то интересное, - она улыбнулась, проведя ладонью по волосам Ричарда, глядя в его красивые, голубые глаза, наслаждаясь его обществом и нависшей домашней атмосферой. – Хотя тебе вовсе не обязательно идти на какие-то дикие рыцарские поступки, чтобы сделать меня счастливой. Я люблю тебя не за это, а за то, что ты самый очаровательный, - она едва ощутимо поцеловала его в щеку, - заботливый, - еще раз, - понимающий, и терпящий всю мою вредность, - и еще раз, - а еще, самый сексуальный человек, которого я знаю.
   И все это было правдой, и шло от чистого сердца.

Барбара звонко рассмеялась, чуть откинув голову назад. Положила ногу на ногу, чуть покачивая стопой в воздухе. Искренне улыбнулась Ричарду.
   - Если ты вдруг не заметил, мы и так сидим буквально в башне, - она кивнула головой в сторону основного зала. – Так что, тут бывали и рыцари, и прекрасные принцессы, и даже коварные злодеи, замышляющие захват трона или целого царства! Но, как бы меня не прельщала завидная роль прекрасной дамы в беде, я все же больше дракон, - девушка игриво клацнула зубами у самого носа Грейсона.
   - Но от лишних доказательств любви я никогда не откажусь, - Гордон наклонилась ближе, целуя мужчину в шею и выше, в подбородок.
   На самом деле, никому из них ничего доказывать не нужно было. Они знали, кем были друг для друга. Да, раньше было сложно, они ругались, выясняли отношения, то сходились, то расходились, но в конечном итоге поняли, на чем нужно было остановиться. На ком. Да, потребовалось время, потребовались силы и куча эмоций, и тем не менее, Барбара об этом не жалела. Потраченное время? Ну, они слихвой восполняли эти пробелы сейчас.
   К тому же, слова могут быть любыми, но они оба справлялись поступками. Это не всегда были широкие жесты, в большинстве своем, что-то совсем невесомое, но ценное: кофе с утра, принесенная одежда, заказанный столик, букет цветов просто так, приглашение в парк – мелочи, которые облегчают жизнь и делают ее спокойнее и живее.
   Было спокойно и уютно. Если бы не обстоятельства начавшейся ночи, можно было бы считать этот вечер совершенно обычным. Двое влюбленных, просто проводят время. Да, обстановка была не такой уж романтичной, но Барбара сделала все, чтобы Часовая Башня была уютнее. Она все же, прежде проводила в ней большую часть времени. Но здесь больше было рабочей атмосферы, а в квартире Барбары уюта.
   Тем не менее, атмосферу создавали и люди тоже.
   - Ничего противозаконного… по крайней мере, сегодня, - Барбара совершенно очаровательно улыбнулась, проведя пальцами по воротнику футболки, касаясь открытого участка кожи под шеей у ключиц. Прикусила нижнюю губу, взглянув в глаза мужчине. – Но сегодня никаких вызовов, погонь или тайных обществ.
   Девушка поднялась с колен Ричарда, взяв его ладонь в свою и медленно стала отходить спиной с кухни.
   - Ночь принадлежит нам, и было бы кощунством, не использовать эту возможность, - честно говоря, она понятия не имела, который был час. Давно за полночь, но это и не важно. Барбара отпустила руку мужчины, отойдя дальше и поманила его пальчиком к себе, удаляясь все дальше, в сторону спальни.