Невозможно было сказать наверняка, которую часть всех этих ласк, любви и страсти Дик предпочитал больше. Прелюдия, которая также была лишь разогревом, тоже попадала в список, из которого было невозможно вычеркнуть что-либо. И сейчас, пока они просто нежились на кровати в объятьях и поцелуях, торопить этот момент совсем не хотелось.
Грейсон замер на пару мгновений, услышав вопрос Барбары о доказательствах. Хоть на самом деле он считал все это абсолютной чепухой, потому что доказать то, что было настолько необъятным и недостижимым, было невозможно, люди все равно пытались добавить романтики к любви.
- Надо подумать, миледи, - ответил Дик, улыбнувшись.
До сих пор его руки скользили вдоль её спины, бедер, касались шеи и ягодиц. Но как только речь зашла о доказательствах любви, эти поглаживания на миг остановились, сменив режим. Двумя пальцами - указательным и средним - он "прошелся" вверх от левого бедра Гордон вверх по животу к груди, словно совершая небольшую прогулку. Преодолев возвышение он наконец дошагал до её сердца, отзывающимся ударами.
Дик смотрел на путь, пройденный двумя пальцами по футболке девушки, а затем взгляд метнулся вверх к её глазам. Он задумчиво разглядывал её зеленые очи, словно в них пытался разгадать какой-то секрет или тайну. Он потянулся вперед, но не к губам, а к её ушку, прошептав:
- Боюсь на звезды или букет цветов сейчас у нас нет времени, Барби. Вариантов не особо много.
Грейсон поцеловал её нежно возле ушка и прикусил его край. Его поцелуи продолжились ниже вдоль шейки. На пути стала футболка, которую он не успел сразу снять. Но она ему не особо мешала в данный момент - в отличие от своей. Поэтому развернувшись с Барбарой на кровати так, что она оказалась на спинке, Дик чуть приподнялся и стянул с себя футболку, откидывая её за пределы кровати на одиноко стоящий стул. В комнате становилось жарковато и Дик не собирался задерживаться с этим делом. Он снова нагнулся обратно, возвращаясь к своей возлюбленной, опустив обе руки вниз к её шортам. Его пальцы быстро расстегнули пуговку и молнию, как небольшое препятствие, которое действительно было на его пути. Наконец прижавшись снова к Барбаре, он начал потихоньку съезжать вниз, запустив руки под её футболку. Пальцы нежно погладили её кожу и подхватили грудь, нежно обхватывая. Но он съезжал вниз и руки также двигались следом, ухватываясь сразу и за шорты и трусики сразу, стягивая обе пары вдоль её ножек вниз, пока лицо Дика остановилось возле её живота. Глаза вновь стрельнули вверх, посматривая за своей дамой сердца. Он не мог сказать, что выбранный им вариант действительно доказывал его любовь, но страсть - так точно.

Они довольно быстро перешли от доказательств к обнажению, хотя это не было прям планом номер один у Дика. Он не торопился, а наоборот растягивал удовольствие, все еще держа на "прицеле" план доказательств любви.
Пара целовалась какое-то время, вроде бы как долго, но в этот раз его руки могли скользить не по ткани, а по её коже вдоль и поперек.
- Не спеши ты так, - ответил Дик, улыбнувшись. - Я справлюсь сам.
Мужчина медленно съехал вниз, покрывая поцелуями её грудь и живот, смещаясь вниз к промежности Барбары и раздвигая её ножки своими руками. Коснувшись нежно её киски пальцами и погладив он прильнул к нежной плоти губами. Языком он плавно прошелся снизу вверх.
Грейсон прикрыл глаза, наслаждаясь сладким ароматом, плавно облизывая. Пока все еще он оставался с штанах и трусах, его член уже был наготове. Он подключил к делу свои руки, аккуратно раздвигая её губки кончиками пальцев, пока язык настойчиво продолжал её ласкать.
Чем это могло закончиться сейчас? Дик даже не раздумывал об этом - он допускал любой возможный вариант, даже если понадобится мог томительно попробовать довести Барбару до оргазма прямо так, не меняя позы. Его правый глаз приоткрылся, глянув снизу вверх, чтобы заметить визуально, хорошо ли его возлюбленной.
Наверняка Грейсон не знал, что ощущает Гордон, когда доставляет ему оральные ласки, как её это возбуждает. Он лишь видел это. Но то, что ему нравилось облизывать её киску - это правда. И пускай он не стимулировал себя никоим образом, даже не прикасаясь к себе, вовсе не означало, что он не возбуждался. В этом было что-то особенное, когда можешь довести свою любимую до безумия даже не входя в неё традиционным методом, а только с помощью губ и языка. И это особенное не могло не радовать, не приносить удовольствие  от осознания того, что ты можешь проявить страсть и любовь и таким образом тоже.
Он задвигал языком быстрее, страстно облизывая киску не только кончиком языка, но и двигая им в разные стороны, стараясь доставить Барбаре больше наслаждения. Теплое дыхание срывалось с его уст, которые в промежутках также целовали нежную плоть, не забывая о ней.

Движения Барбары, её стоны и выдохи были лучшим комплиментом, который сейчас мог услышать Ричард. Он все делал в нужном направлении и хоть она и прозвала его мальчишкой, да еще и несносным, это ни в коем случае не остановило его.
Подобравшись чуть удобнее, мужчина аккуратно начал поглаживать промежность любимой пальцами, пока его язык продолжал ласкать её верхнюю часть. Он чуть заметно простонал от удовольствия, как только Бабс закинула ногу ему на плечо. Наконец, он запустил один палец внутрь её киски, нежно лаская её плавными движениями. Она была такой влажной, что Грейсон снова приоткрыл глаза, глядя сначала вверх, а потом перед собой. Он чуть приостановил облизывать её плоть, наблюдая за тем, как проникает его палец внутрь и выходит. И затем он убрал руку прочь, прислонившись губами прямо к киске, запуская язык внутрь.
Пока его губы касались её нежной плоти, язык облизывал стенки её влагалища. Хоть он и не мог попасть туда глубоко, но этого хватало, чтобы добиться желаемого результата.
Нужно было найти занятие рукам? Дик его нашел. Сначала руки гладили её в области бедер внутри, а затем правая рука проскользнула выше к животу девушки, обхватывая её левую грудь и аккуратно сжимая. Он приоткрыл снова глаза, не прекращая своих ласк, которыми хотел довести девушку до экстаза, упорно и настойчиво.
- Сладкая и горячая, - произнес чуть запыхавшись мужчина, чуть отстранившись, чтобы отдышаться. - А я-то думал... что доказательство... должно быть именно... таким...
В передышке он вновь возобновил облизывать её киску, но как только его дыхание немного выровнялось, Дик снова просунул свой язык внутрь киски, облизывая её и лаская изнутри. Теперь его движения были более напористыми и чуть быстрее, уверенно подталкивая Барбару к тому, чтобы она насладилась этим моментом в полной мере.

Они знали друг друга настолько хорошо, что каждый из них знал все то, что нравится другому. Поэтому Дик уже знал и ему не нужно было что-то особенное выдумывать. Он просто делал то, что нравилось им обоим.
Барбара тонула в наслаждении. Она ощущала каждое его движение языка, губ, пальцев, каждый его выдох. Девушка реагировала так тонко и чутко, то это заводило Грейсона еще сильнее. Ему не терпелось продолжить, но он был спокоен, как удав - не спешил, не торопился, а старался сейчас только свести с ума Барбару. План был хороший. Самое забавное, что приблизительно этим он и занимался все эти годы - только эти слова воспринимались немножко по-другому поначалу.
Он ощущал, что она близка к пику наслаждения. Ричард даже не представлял, сколько удовольствия он ей доставлял - он просто видел и ощущал свои результаты. Её киска была такой влажной, что это ни с чем нельзя было перепутать. Поэтому когда начала выгибаться активнее, он не сбавлял темпа своих ласк. Его язык настойчиво продолжал ласкать её киску до самого конца, пока он не ощутил, как она потекла. Он не торопился отстраняться, но и не задерживался долго. Аккуратно отстранившись, мужчина нежно провел губами по её нежной плоти, поцеловал.
Он облизнул губы языком и снова начал небольшую передышку. Грейсон слегка запыхался. Теперь уже он опустил руки вниз, посматривая на Барбару снизу вверх и хитро ей улыбнувшись.
- Итак, дама моего сердца... Я успешно поместил ключ от своего сердца вам в укромное место. Кажется, вам эта процедура весьма зашла? - произнес он, стягивая с ног штаны, а затем и трусы, откидывая их в сторону того же кресла.
Ричард не торопился - не хотел спешить, потому что Барбара только что получила то, чего он желал для неё. Отдохнуть слегка нужно было не только ему, но и ей. Поэтому он не торопился делать каких-то агрессивных движений. Он сел на кровать, подойдя ближе к Барбаре на четвереньках и улегся рядом, заключая в объятья. Он аккуратно провел рукой по её животу вверх к груди, ласково проведя по ней и вверх к шее, разглядывая её довольное личико.

- Ну... Это ведь не соревнование, дорогая, - скромно произнес он.
Но на деле мужчина был совсем не против "быть следующим". Просто не хотелось уж прям сильно тянуть на себя одеяло. И кстати об одеяле...
Приподнявшись и освободившись от покрывала, которое сейчас им было совсем ни к чему, Дик и Барбара снова расположились на кровати, теперь уже без греющего элемента. У Грейсона было чудесное настроение и не только у него. Аккуратно, так чтобы Барбара не успела заметить, он еще раз облизнул губы.
Идеально застеленная кровать была... Но будет ли? Идеальной она останется точно, а вот идеально застеленной - не факт. Впрочем, это Дика сейчас мало волновало. Обилие поцелуев Барбары подогревало его и без того имеющийся интерес, не давая погаснуть огоньку, который требовал продолжения.
- Я бы не назвал это "работой", Бабс. Это тоже удовольствие, ты ведь видишь, - улыбнулся Дик, но не пытался сопротивляться, лежа на спине.
Руки Грейсона скользнули вдоль талии девушки вниз к её бедрам. Она была предельно опасно близко к нему - слишком уж близко, чтобы ничего не случилось. И это предвкушение заставляло Дика еще больше желать Барбару.
- Только если ты желаешь взять поводья в свои руки, то моей выдержки точно не хватит, рыжик, - ответил Дик.
Она его точно доведет до упора, до края и даже глазом не моргнет. Поэтому Грейсон решил сразу воспользоваться небольшой заминкой, пока еще было время... секунды, если быть точнее, потому что с имеющейся между ними пламенной страстью и влечением друг к другу, подпитываемым большой любовью, долго продержаться в такой интимной обстановке отстраненно было просто невозможно.
Грейсон не стал сталкивать Барбару с себя, а потянулся рукой в сторону шкафчика, где они держали презервативы. Его растяжки и вытяжки в кои-то веки были полезны - подумал он про себя, усмехнувшись. Пальцами он дотянулся до ручки и потянул за неё, а затем накопал несколько пакетиков, которые были нетронуты.
- Ты ведь говорила, что хочешь, чтобы все было от всего сердца, так ведь? - он расслабился, отрывая один пакетик от прочих и открывая его.

Направление, выбранное Барбарой Гордон, оказалось несколько неожиданным. Если сначала Дик уже думал, что она имела ввиду, что они все-таки перейдут к главной части акта, но Бабс будет сверху, то теперь он понял, что он серьезно промахнулся.
Он хотел было как-то пошутить, сказать что-то забавное или милое, но побоялся вспугнуть эту ненасытную даму сердца, которая так и собиралась повторить минет еще раз. Грейсон себя подпер руками сзади, упираясь локтями в кровать, чтобы угол обзора был лучше.
Его член сразу среагировал на прикосновение её языка, дрогнув. Наблюдать за движениями Барбары и ощутить подобные ласки было приятным удовольствием для Дика, который не скрывал этого. От этого ему хотелось её еще больше, но эта небольшая смена позиций все же была неплохой разминкой перед главным действом.
Цепкий взгляд Барбары было даже сложно выдержать - но не из-за взгляда, а того, как она ласкала его причинное место. С таким упоением, старостью и нежностью, что любой мужчина бы растаял от таких ласк.
Тяжело выдохнув, Дик уже ощутил, как она обхватила головку его члена губами. Это было еще одним приятным моментом, который заставлял задержать дыхание. И пока Барбара наслаждалась контролем за всем происходящим, Грейсон ощущал как у него приятно кружится голова.
Перекинув вес на левую руку, Дик медленно потянулся правой рукой вперед к голове девушки, поправляя её волосы, чтобы они не мешали ей. Он не сводил глаз с Барбары, не позволяя ни одной секунде избежать его взора. Каждое её движение, каждое скольжение внутрь её ротика заставляло Грейсона тяжело дышать на грани еле заметного стона.
- Как же хорошо... - Дик не подгонял Барбару, но промолчать просто не мог. - Бабс, ты решила все-таки вы... играть в соревновании и не хочешь занять паритетную ничью, да?
Мужчина не особо хотел что-то делать, да и по сути мало что мог, в данной ситуации. Но в первую очередь не хотел. Одно дело, когда он контролирует ситуацию, руководит ею, другое, когда позволяет Барбаре верховодить. Она это любила особенно сильно.
- С другой стороны, проигравших в э... этой игре не бывает, д-да? - произнес Дик, сдерживаясь достаточно, чтобы сформулировать свою мысль.

Все происходящее настолько захватывало дух Дика, что он не отводил взгляда от происходящего ни на миг. Мужчина тяжело дышал, наслаждаясь и тем, что ощущал и тем, как Барбара красиво дарила это наслаждение. Они не были сейчас ни Робином, ни Оракулом, ни Найтвингом, ни Бэтгерл. Они были просто двумя влюбленными, немного двинутыми на обе головы, у которых сердце замирало при виде друг друга. И в этом состоянии Грейсон хотел оставаться всегда, в каких бы обстоятельствах они оба не оказались и куда бы их жизнь не закинула.
- Ну я не против проигрывать тебе, пока... ты остаешься моей, Бабс, - полушепотом произнес Дик.
Он прикусил губу, наблюдая за тем, как Барбара облизывает язычком и обхватывает его член своими губами. Он метался между выбором, что из двух ему нравилось больше - видеть это или наблюдать. Но в такой комбинации это приносило неимоверное удовольствие.
И все же, она продолжала удивлять. В этот раз она решила не доводить его до греха, но зато решила приодеть его мужской инструмент самостоятельно.
- Дожились, заставил Барбару саму надевать предохранитель... - добавил он.
Действительно, так как это делала Барбара, он точно не смог бы. Настолько красиво, нежно, ласково, возбуждающе и задоринкой, что влажный от её слюнки член, вновь запульсировал, пока Дик был в предвкушении долгожданное воссоединения.
- Кажется, ты серьезно вошла в эту роль, я так погляжу... - прошептал Грейсон, улыбнувшись и отвечая на поцелуй девушки, который был небольшой заминкой перед основной частью их любовного акта.
Не мешая своей красавице сделать первое движение, Дик лишь наблюдал за происходящим и наслаждался. Момент вхождения казался глотком свежего воздуха, который хотелось глотать еще и еще.
Грейсон сначала приложил свои руки на ножки девушки, нежно поглаживая их, а затем поднялся чуть выше к её бедрам и выше, к талии, как только она начала входить в задаваемый ею ритм.
Снизу вид открывался настолько шикарный, что Грейсон, уже не сдержавшись, простонал. Плавные и возбуждающие движения Барбары сопровождались отличным углом обозрения того, как член вновь и вновь входил в киску. Влажную, тесную, такую сладкую и желанную. Между его рук была талия Барбары, "скачущая" все быстрее.
- О да, любимая... - сорвалось с его уст, пока руки немного отпустили её талию и поднялись выше к груди Барбары.
Пальцы обоих рук обхватили её холмики, сжимая аккуратно. Дику нравилось каждое её движение, каждый спуск и каждый подъем, который неизменно завершался новым спуском. Он чувствовал, как глубоко находился, как внутри неё было тепло. Не смыкая глаз, он переводил глаза то вниз, на точку их соития, то выше к бедрам Барбары, то выше к груди, которую сжимал, то еще выше к её взгляду и губам, с которых срывались глубокие выдохи и нежные стоны.

Время и пространство перестали иметь какое-то значение. Вместо секунд отсчет велся вдохами и стонами, а пространство заменила кровать, на которой они находились. Ну максимум еще комната - все прочее будто прекратило существование. Готэм, день, ночь, солнце и луна. Пока они отдавались страсти и любви, все прочее становилось несущественным и невещественным.
Грейсон наблюдал за каждым подъемом и спуском своей девушки, которая не собиралась ни тормозить, ни менять чего-то существенно уже, кроме скорости и темпа. Дика это более чем устраивало. Он и правда наслаждался моментом, позволяя Барбаре вести их обоих в этом заплыве, заезде или забеге.
Член мужчины вновь и вновь проникал каждый раз, как только Барбара насаживалась на него. Глубоко, плавно, легко. Дик не торопился менять положение да и не хотел. Он только лишь пытался чуть привстать, чтобы еще лучше увидеть происходящее. Легкое волнующее ощущение внизу его настолько переполняло, что ему не терпелось глянуть еще больше, как Бабс сладко спускалась каждый раз.
Он не любил какую-то одну позу - он предпочитал практически все. И не важно, какую роль они играли - либо вела она, либо он - во всем была своя прелесть, свой шарм. И хоть принято по классике, что обычно управляет процессом мужчина, Дик был с радостью готов понаблюдать за тем, как Барбара будет "забирать долг". Это волнительное ощущение было вызвано именно этим - чувство, что женщина тебя так сильно хочет, что набрасывается на тебя сверху и впускает тебя внутрь так, как сама хочет. Это было тоже по-своему приятно, чудесно и волшебно.
На небольшое ускорение и смену позиции Дик отреагировал легким стоном. Он не стал удерживать Барбару, подавшуюся чуть назад. Он уперся снова своими руками назад, чуть приподнявшись сзади, открывая себе тоже больший угол обозрения. Это было максимально интимное, страстное и чудесное зрелище. Взгляд Грейсона медленно поднялся вверх к лицу Барбары.
Ускорение будоражило его и невольно у Дика начал появляться инстинкт двигаться навстречу своей возлюбленной. Это было естественным явлением, как он считал. Убрав руки назад себе под голову, он наслаждался этим моментом, разлегшись на кровати и пытаясь таким образом сдерживать себя.
- Ты не представляешь, как порой сложно держаться вот так... - прошептал Дик, издав еще один небольшой стон.
Грейсон не хотел ломать всю картину, поэтому вместо того, чтобы перевернуться на живот и сделать то, что он обычно делал - брал ситуацию полностью под свой контроль - мужчина вытянул обе руки вперед к Барбаре.
- Иди ко мне, моя любимая. Я хочу почувствовать тебя ближе...
Вместо перехвата инициативы было предложение действовать вместе, а не подавлять её старания своими желаниями. По крайней мере, не в этот раз, не сейчас.

Сомкнувшись сверху в поцелуе, Дик приподнялся чуть навстречу Барбаре и потянул её на себя вниз. Чуть замедлившаяся ритм рыжеволосая красавица была теперь близко, как он и хотел. Проведя рукой по её нежной коже вдоль спины, Грейсон нежно ответил на её поцелуй. Он не торопился и не стал сбивать этот момент передышки, который позволял ненадолго растянуть их занятие любовью.
Его руки медленно проскользнули снова вверх к волосам, которые были закинуты назад, но частично спадали теперь вниз. Наслаждаясь моментом, Дик аккуратно двинулся тазом чуть вверх навстречу Барбаре, не давая ей забыть о происходящем ниже. Теперь уже он не позволял себе разлеживаться и мог частично принять немного участия в их общем стремлении к наслаждению и блаженству.
Мужчина открыл глаза и чуть отстранился назад, хватая голодно воздух. Было сложно сдерживать долго этот момент, но он тут же потерся носом об её носик и нежно поцеловал Барбару снова, касаясь губами её уст, её щечек и чуть дальше - к её шее.
- Обожаю тебя, моя любимая... - произнес Дик шепотом ей на ушко.
Он еще раз двинулся тазом вверх, помогая себе руками, которые опустил ниже к попке Барбары, помогая им обоим совершить еще одно глубокое воссоединение. Не спеша, не торопливо, чтобы девушка могла сама задавать желаемый темп, под который он подстроиться.
- Как только ты так просишь... я с трудом... себя сдерживаю... - добавил Грейсон, как только Барбара уже просила взять её.
В этих словах было столько нежности, слабости и женственности, что это даже немного не было похоже на ту Бэтгерл, которую знал Дик. На общем фоне она всегда была уверенной, требовательной, знала чего хочет и знала, как этого добиться. Но в такие моменты Барбара Гордон умела снять эту маску и полностью отдавалась своему партнеру. Это не могло не удивлять каждый раз, как только Барбара и вела себя так, и чувствовала себя так и говорила об этом. Это была та грань, за которой Барбара переставала быть той заносчивой, вредной девицей, которая всеми руководит и делает все по-своему. Она знала, когда хочет уступить - только ему, в столь интимных обстоятельствах, когда не было ни масок, ни плащей, ни костюмов, ни противников, которые могли бы быть где-то снаружи и угрожать им, а Готэм не нуждался в спасении - или они не нуждались в нем.
С трудом сдерживаясь, Грейсон прижал Барбару всем телом к себе объятьями. Их горячие тела прижались друг к другу и Дик начал двигаться быстрее, проникая в киску активнее и чуть резче.

Не сдерживаться - весьма заманчивая идея, только если бы он позволил себе её, то пришлось бы делать перерывы гораздо чаще. Дик не стал отвечать на это предложение Барбары ни тогда, ни сейчас. Он просто продолжал делать то, что делал лучше всего - продолжал любить и заботиться о Барбаре.
Они не обговаривали, что будет дальше, в какой позе, в какой момент - все шло просто своим чередом. Грейсон только лишь и успел ощутить, как внезапно оказался сверху в привычной и знакомой ему позиции. Он не двигался сразу, а сначала замер. На его лице возникла улыбка. Барбара хотела, чтобы он все же брал её, а не она его.
- Осторожнее с желаниями, Бабс, - прошептал Дик, не отрываясь от девушки и продолжая обнимать её какое-то время.
Мужчина немного отдышался, прежде, чем что-либо делать и затем вновь прильнул к устам Барбары, возобновив ласковый и легкий поцелуй. И пока их уста были заняты, а языки сплетались, он плавно начал двигать тазом. В этот раз теперь он был приливом и отливом, ветром, который то наступал, то отступал. В ушах все же продолжался звон, который не прекращался, пока у Дика хватало воздуха на поцелуй.
Но все же ему пришлось чуть отстраниться и приподняться на руках, упираясь ими об кровать. Он плавно скользнул вниз и стремительно вошел вновь. Теперь уже он и правда не сдерживался. Он начал активно набирать ритм, уменьшая интервалы между толчками. Каждое проникновение вызывало у него легкую дрожь по телу. Он ощущал себя так хорошо, что хотелось, чтобы эта процессия не заканчивалась. Плавно или резко, медленно или быстро - это уже не важно. Он был с самой красивой и любимой им девушкой на свете, которая знала его, как свои пять пальцев, и любила как самого родного и обожаемого ею мужчину. Разве можно было просить о чем-то большем? Ему хотелось быть с ней, целовать её, лобзать, ласкать и заполнять каждый раз собой не только её жизнь, но и её киску.
Сильными движениями Грейсон приближал всю процессию все дальше к неизбежному завершению, но как же хотелось доставить им обоим наслаждение. Он не сдерживался, как она и просила - с его уст срывались приглушенные стоны, которые он пытался еще как-то придерживать, больше прислушиваясь к Барбаре и наблюдая за её глазами, то открытыми, то прикрытыми, за её губами, с которых срывались стоны наслаждения.
Наконец, уже без малейших пауз, Дик вышел на быструю скорость, не сдерживаясь. Ему хотелось продлить этот момент и запомнить его, но удовольствие стирало все. Оставалось ощущение, чувство и эмоция - те, которые сопровождают его каждый раз в этом процессе. Но не мысли, не воспоминания, не анализ. Это все было лишним. Все это он выбивал каждым новым проникновением.
- Бабс... - прошептал Грейсон, не останавливаясь и теперь уже не сводя взгляда с её глаз, которые стали всем объектом его взора.

Если ранее еще в душе Дик сумел еще с первого раза выбить дурные мысли Барбары, то сейчас они выбили его мысли. Нельзя сказать, что они были прям дурными, но это не столь важно. Сейчас у него уже не оставалось ни одной мысли в голове, когда можно было действительно расслабиться и ни о чем не думать. Ведь этого просила Бабс, не так ли?
Он был резким и быстрым, она - нежной и ласкающей. Он проникал, она - принимала. Такие простые казалось бы правила игры, но на деле обе стороны одной медали, которые подначивали и будоражили друг друга. Грейсон ощущал каждый свой толчок разливающимся по телу теплом. Он бы может и захотел бы сказать, что разрядом электричества, но это было бы уже только для спецэффектов. На деле все было гораздо круче, приятнее и сильнее, чем вся его показушность на поле боя. Здесь, на полях любви и страсти, не нужно было красоваться. Достаточно было быть собой и делать то, что хочешь. И к счастью, в их общем тандеме, каждый желал больше доставить наслаждение другому. Это срабатывало не всегда и не у всех, но в их случае это работало. Конечно, самому насладиться моментом тоже хотелось, но скорее второстепенно. И пока и Дик, и Барбара двигались в этом направлении, им было хорошо и они были счастливы.
Скользя внутри мокрой киски, член Грейсона вновь и вновь достигал её лона. По честному ему еще и рук не хватало - так он не мог её обнимать или же тискать - эта роль оставалась сейчас Барбаре, которая делала это столь изящно и приятно, что большего желать и не нужно.
Ему хотелось еще и еще, не останавливаться и продолжать. Упоение - именно на этой волне он слышал, как его возлюбленная стонет и шепчет его имя. Знать, что твоя единственная так любит тебя, хочет и не может без тебя и чувствовать это все - не это ли счастье?
Дик почти замер, услышав долгий стон Барбары. Он еще не успевал за ней, но был рад, что ей удалось достичь пика. На секунду запнувшись и сделав паузу, он продолжил двигать тазом, постепенно замедляясь. Её киска была совсем уже мокрой, но мужчина не останавливался, продолжая более плавные движения, но глубокие. И наконец последним резким проникновением он завершил эту безумную скачку. Его член еще немного задержался внутри девушки, а затем начал пульсировать. Позволив себе с наслаждением простонать, Грейсон  прижал Барбару к кровати собой. Ему не хотелось даже слазить с неё, он просто хотел немного отдышаться.
Их губы встретились вновь и с приятным чмокающим звуком слились в поцелуе, который был уже не требовательным, не страстным, а любящим, обволакивающим, нежным и ласковым. Грейсон теперь уже простонал через нос, захватывая обеими руками Барбару в плен объятий. Как же приятно было прижаться так близко к ней, после столь яркого занятия любовью, чтобы быть еще чуточку ближе, чем они итак были во всех смыслах этого слова.

Нехотя и лениво Дик чуть приподнялся и перехватил член рукой, выводя его. Он аккуратно снял презерватив и потянулся к краю кровати, чтобы выкинуть его в корзину. Хоть эта процедура и была не самой приятной во всем случившемся, она была необходимой, поэтому Грейсон не затягивал с тем, чтобы её выполнить, а заодно протер свое причинное место рукой, чтобы не запачкать кровать.
Он вернулся обратно на кровать уже с дежурной улыбкой на лице.
- Ты была великолепна, Бабс, - мужчина провел рукой по вдоль щеки девушки и прилег рядом возле неё.
Его рука обвила любимую через плечо позволяя ему ощущать её близко. Грейсон не сводил взгляда от неё, не торопясь куда-то бежать, одеваться или что-либо делать. Они могли расслабиться - это была редкая роскошь, которая не часто выпадала им в их работе. Дик мог еще раз погрузиться в свои ощущения и чувства. На кровати было удобнее, чем в душе, хотя все вариации были чудесны по-своему. Но явно главным было не место и не время. Главным было то, что Барбара и Ричард ощущали друг к другу и как их тянуло навстречу их сердцам. И признаться честно, Грейсон бы сказал, что ему не хватало этого порой.
- Мне тоже все понравилось, очень. Мне только будет сложно сказать, в какой части больше... - задумчиво ответил Дик. - А вообще я рад тому, что у нас появилась такая возможность.
Он потянулся к Барбаре чуть ближе и поцеловал её в щечку и потерся об неё носом. Внутри было какое-то приятное чувство, смешивающееся с усталостью и одновременно небольшой грустью, что все уже закончилось. Впрочем, у них еще была часть ночи и утро впереди, которые они могли провести в объятьях друг друга, тихо сопя и видя сны.
- Но я действительно думаю, что нам надо переехать и съехаться. У нас тогда подобных ночей будет гораздо больше! - с восторгом произнес Грейсон.
Хотя дело было не только в близости - но и не без неё, естественно. Мужчина хотел просто быть чаще рядом с Барбарой и не отпускать её далеко. И если для этого придется покинуть Бладхэйвен - что ж, может быть, оно и к лучшему.

С одной стороны у них действительно дел казалось было еще больше, чем прежде. Теперь они не только гонялись за преступниками и тайными обществами, но теперь еще и были вынуждены уматывать самим, пока по их души не пришли правоохранители. С же другой стороны Барбара была права - они могли бы и не высовываться никуда, как сейчас. Особенно когда "старший брат" не толкал их в спины.
- А с нашим опытом по охоте на таких лиц, мы знаем, как можно хорошенько спрятаться, чтобы никто не нашел, или же как дать отпор так, чтобы никто и не подумал соваться к нам, да?
Если бы не деятельность Бэтмена и его напарников, то их бы и не трогал никто. Но где тогда был бы сейчас Готэм? В каком состоянии и был бы ли он вообще пригодным для жизни в принципе? Грейсон старался не задавать себе таких вопросов - ему хватало нуарного города с его проблемами итак. Не зачем было рисовать себе еще и пост-апокалиптическую картинку в своем воображении. Тем более, зачем вообще было что-то рисовать, когда можно нежиться и наслаждаться объятьями Бэтгерл?
Мужчина хитро улыбнулся, подтягивая ножку Барбары ближе к себе, чтобы они прижимались плотнее друг к другу. Он торжествующе слушал слова девушки.
- Ну а ты как думала? Мне же нужно использовать все необходимые аргументы и не только на словах, а и на деле... Тогда убедить будет проще. Темная сторона, Бабс, сама ведь сказала. Если уж и уговаривать, то использовать тяжелую артиллерию!
Они снова поцеловались. Потянувшись губами навстречу к её, Грейсон прикрыл глаза. Миг растянулся на целую очередь мгновений, пока они лобзали уста друг друга.
Да, пожалуй, переехать из Часовой Башни в другое место будет не так уж просто - даже не в плане вещей, а в плане безопасности и всего того, что нужно будет перегнать. Это займет время и, скорее всего, без помощи Дика это займет слишком много времени и сил. Тем более, что оставлять Барбару с этим вопросом наедине Грейсон не собирался, если она-таки решится на что-то подобное.
Дик приложил руку к голове Барбары и нежно начал поглаживать её по волосам , пока девушка удобно умостилась на его плече. Дик не торопил её с ответом - пусть думает и решается. В конце концов, сам он не мог сделать это за неё - только лишь пройти половину пути навстречу. Главное - захотеть. Остальное они уже как-то разберутся вместе.
- Намного заманчивее, чем скучать по твоему обществу, моя любимая, - он еще раз потянулся губами, в этот раз к её лбу, нежно поцеловав. - Главное, чтобы нам по пути никто не помешал... переносить чемоданы.

Грейсон с ухмылкой слушал идеи Гордон по поводу его возможного амплуа, стань он на сторону плохих парней. Это, конечно, было прикольно и смешно, но не было бы дыма без огня. Особенно насчет трико.
- Да, главой мафии было бы легче немного. Потому что если я буду на темной стороне и ты тоже... то трико будет слишком мешать... Ты ведь будешь требовать погашать долги. В костюме с иголочки мне было бы полегче держать себя в руках, - ответил Дик, подхватывая идею девушки.
Мужчина нежно провел рукой вдоль шеи Барбары и съехал медленно вниз, провел пальцами вдоль её грудь, в то время, как они снова слились в поцелуе на небольшой, к сожалению, промежуток времени.
Она смотрела на него с таким интересом и таким желанием, что дыхание Грейсона замирало. Ради таких моментов стоило пережить даже вечер и половину ночи в погоне за черт знает кем, если в конце концов они догоняют друг друга в таком нагом виде.
Теперь уже Барбара заговорила о нюансах переезда. Похоже, что ей не потребовалось слишком много времени на то, чтобы раздумывать. Ничего удивительного не было - она была мозговым центром всех операций Бэтмена и ко. Так что и соображала она быстро, эффективно и продумывала каждую деталь.
Дик даже не успел что-то ответить, только уже уверенно закивал ей в ответ, соглашаясь с её мыслями, прежде чем она снова перевела все на тему метаспособностей. Грейсон чуть прищурился и недоверчиво вскинул левую бровь вверх.
- Ты ведь не думаешь, что я буду заниматься подобным "красноречием" со всеми преступниками? У меня этого красноречия хватит только на одну мадмуазель, я как бы занят. Так что... способности... очаровательные... у меня весьма ограниченные, Бабс. Мне бы не хотелось отдавать тут долги... всем подряд!
Дик потянулся в ответ к губам девушки, сомкнувшись с ними и прикрыв глаза. Теперь его руки уже съехали совсем вниз к её ножкам, поглаживая их. От удовольствия, столь нежного и расслабляющего, он невольно простонал. Если бы все их ночи проходили так близко или хотя бы отдаленно так, то он точно был бы самым счастливым человеком на этой планете. И никто бы даже не догадывался об этом, какой счастливый билет он вытянул в этой жизни.

Да, классический вариант был бы весьма интересен, но Дик смотрел на картину не на вырванную из контекста, а наблюдал перспективу.
- Да, но мы ведь знаем, что в жизни не всегда складывается, как в романе... Да, даже если и предположить, что я бы добивался хорошенькой девочки, в конце концов она бы стала на мою сторону, ты так не думаешь?
Грейсон хитро глянул на Барбару. Это были все фантазии, но в столь интимной атмосфере и с такой подачей они принимали облик каких-то произведений, которые могли бы иметь место быть в какой-нибудь параллельной вселенной, например.
Сравнение или точнее некоторое упоминание Барбарой Селины тоже вызывало у Дика ненадолго улыбку, но лишь временно - до сих пор ей не удалось все-таки добиться того, на что делал ставку Найтвинг. А жаль, весьма жаль... Впрочем, надежд он не терял и все еще держал пальцы скрещенными.
А вот внезапный восторг от костюмов точно не попал в точку с Диком. Он не совсем понимал, что такого было в этих строгих формальных костюмах, кроме как элегантности и классики. Но если задуматься, он ведь любил видеть Барбару в платьях - как на вечерах у Брюса, так и во время их совместных заданий по казино и не только. А если еще вспомнить их путешествие в средневековую Испанию... ух! Если брать это во внимание, то можно было додуматься, как казалось бы простой и не особо экстравагантный костюм мог заставить девушку волноваться и трепетать.
- Ну... Допустим, я понимаю, что ты имеешь ввиду... Ты и сама умеешь убивать одним своим видом... сеньорита Пассарин, - ответил с улыбкой на лице Дик.
Жалко, что это их прикрытие против Суда Сов не сработало бы. Возможность походить в красивых нарядах вместо облегающих костюмов и масок была бы весьма интересной. Разве что был бы какой-то маскарад, где маска была бы частью всеобщего дресс-кода. Тогда было бы просто на уровне шедевра. Только они бы настолько привлекли к себе внимание, что ни о каком слежении не могло бы быть и речи...
Грейсон пожал плечами - все-таки Барбара сама только минуту назад признала, что у него были способности к убеждению. Но он не стал тянуть на себя это одеяло - пускай его любимая немного тоже откусит кусочек пирога, знающая его от и до. Ведь все-таки это было абсолютной правдой.
- Не без греха, каюсь, - ответил мужчина, только сейчас вспоминая момент в церкви. - О, это ли считать исповедью?
Они снова поцеловались, но уже игриво и легонько, пока Дик не сводил рук со спины и закинутой на него ножки Барбары. Казалось, что их объятья были крепче любого клея, потому что отстраниться так просто им явно не светило ближайшее время.