Притворяться кем-то другим было несложно. Учитывая тот факт, что они годами промышляли подобными спектаклями. Да, большая часть заслуги конечно принадлежала Брюсу, как их старшему наставнику, но нельзя было забывать о природных данных Барбары и Ричарда.
   Он – прирожденный артист, который забирал все внимание зала на себя. Она – подкупала очарованием, заставляя забыть кто ты и зачем пришел. И если честно, постарайся они вдвоем чуть больше обычного – непременно устроили шоу, достойное высочайших премий.
   Разумеется, руку приложил и старина Альфред, чье обучение классическому театральному мастерству не прошло даром.
   Барбара улыбнулась, совершенно очаровательно поморщив носик, глядя в глаза Ричарду.
   - Конечно, я знаю тебя лучше всех. Ты половину моего времени с юношества крутился у меня перед глазами. Хочешь, не хочешь, а приходилось иногда сдерживаться, чтобы голову не открутить, - девушка игриво прикусила зубами кончик его носа и снова улыбнулась. – Но ты молодец, сумел реабилитироваться и завоевать мое сердце. Или все-таки украсть?
   Девушка склонила голову, хитро глядя в глаза Ричарду.
   На самом деле, это было не важно. Даже несмотря на то, что они порой позволяли себе оглядываться назад, жили настоящим и пользовались моментами общей близости, отметая любые другие неприятные моменты.
   - Ну уж нет, ты не забыл? Полумеры – не для нас. И если можно выкрутить это счастье на максимум, я его выкручу, - деловито произнесла девушка. – Но для этого нужно избавиться от вреднючего тайного общества, которое портит нам все веселье. – Барбара махнула рукой куда-то в сторону. – Но это потом… тем более, мы оба знаем, что рано или поздно они опять вылезут, откуда не ждали.
   Гордон закатила глаза. Разумеется, они оба понимали, что невозможно было искоренить все проблемы и наслаждаться жизнью, так что, они пользовались правилом «ложки меда». Откладывать все хорошее на «потом» просто критически не имело смысла.
   Девушка обнимала своего партнера, целовала, дотягиваясь до каждого открытого места на лице. Хотелось, чтобы каждую ночь можно было провести в постели. Но, хотеть, как известно, не вредно.
   - Знаешь, нам и вправду нужно будет как-нибудь выбраться в город, - тихо произнесла девушка, поцеловав мужчину в шею. – Не уезжать, а просто… пойти на свидание. Ты, я, возможно, какой-нибудь ужин. – Она чуть прикусила плечо мужчины. – Думаешь, справимся?

Барбара удовлетворительно кивнула.
   - Да, все же амплуа рыцаря тебе подходит куда лучше, чем роль воришки. К тому же, украсть… ну не знаю, как-то это мелковато. А ты, так же, как и я, не любишь легких путей, хоть и ворчишь, что порой этого хочется больше, - она чуть призадумалась, приложив палец к губам. – Ой, или это я вечно об этом ворчу? Ну, не важно, все равно, так или иначе мы перенимаем друг у друга какие-то мелочи.
   Но даже если и так, все равно, если должным образом подготовиться, Ричард мог исполнить любой концерт по заявкам зрителей. Будь то рыцарь, вор, глава мафии или герой. С его природным артистизмом и наилучшей легендой от Оракула, нет ничего невозможного.
   Она наиграно фыркнула, улыбнувшись напарнику.
   - Ну, пусть попытаются. Если попробуют встать между мной и моим десертом, я самолично нанесу им ответный визит и тогда проблема будет решена досрочно.
   Ни для кого не секрет, что Гордон в ярости – хуже атомной бомбы и если она решила, что кому-то пришло время сесть в тюрьму, то лучше под руку ей не попадаться. Себе дороже. Но также было и с другой стороны, если хотела причинить кому-то добро, то так же не остановится ни перед чем.
   Да, полумеры… они ей неведомы.
   Гордон чуть нахмурилась, затем, улыбнулась.
   - Ого, вот это ты вспомнил, Грейсон! А я думала, что у меня память отменная. Вот уж и правда, что-то тебе от меня передалось. Но если так подумать, то… когда в последний раз мы выбирались куда-то не нарываясь на проблемы? Мы их просто притягиваем, как магнит. Именно поэтому, какое первое правило? Всегда носи бэт-пояс, - Барбара рассмеялась. Разумеется, это правило, касательно Робина и Бэтгерл уже давно устарело, все равно имело смысл. Что-то из бэт-примочек у Барбары в сумочке припрятано. Разумеется. Было бы странно, если нет.
   Девушка чуть оттолкнула от себя мужчину, перекидывая того на спину, а сама пристроилась сверху, обхватив бедрами его талию. Склонила голову, улыбнулась, проведя ладонями по торсу Ричарда.
   - Знаешь, а я ведь к этому могу и привыкнуть. Ну, к тому, что ночи могут быть… такими. Разумеется, если отбросить все эти погони по крышам. Но чтобы ночь провести в постели – это что-то из разряда «вау, не может быть». – Она нагнулась ближе, к лицу мужчины, вглядываясь в синие глаза. – Хотя нет… думаю, не привыкну. Чутье мне подсказывает, что это просто карма за все наши старания. Но! Совсем не значит, что я расстроена. Мы найдем, чем заняться и в другое время суток, верно?
   Снова поцелуй. Долгий, нежный, неторопливый.

- Ну нет! Это другое! – рассмеялась девушка, припоминая ту самую незабываемую поездку, когда все было просто, легко и не напряжно. Отдых, пляж и только они вдвоем. Такими благами собственных самолетов и бездонного кошелька Уэйна Гордон была готова пользоваться без зазрения совести.
   - Там мы все спланировали и вне зоны доступа. Так что, если бы кому-то потребовалась помощь, пришлось бы подождать, пока мы выйдем из бассейна и примчимся в аэропорт.
   Было бы забавное зрелище, когда парочка в лице Гордон-Грейсон вся взмыленная, в пляжных нарядах вывалилась из самолета и направилась снова спасать этот мир. И все же, это все равно не попало бы под категорию странных случаев. Даже не в топ-десять. Она была очень благодарна своему избраннику, что он все же смог им организовать тот короткий, но запоминающийся отпуск. А страстные эпизоды оттуда до сих пор раздаются в памяти. Открытые ставни домика, закат и шум волн.
   - Хотя я бы взглянула на Сов в купальницах, наверное, весьма смешное зрелище. И загар от масок бы точно остался, - но вообще, это не было шуткой, потому что и сама Бэтсемья порой сталкивалась с проблемой таких отметин, когда в Готэме выдавались аномально жаркие летние деньки.
   Девушка закатила глаза в совершенно игривой манере и покачала головой.
   - Грейсон, ты не исправим! – она легко поцеловала его в губы, затем в щеку и нос. – Только дай волю, ты бы вообще не работал. И ты сейчас опасно приблизился к тому, что я начну думать о том, что когда мы съедемся, то совершенно забудем о своих обязанностях. Но на твое счастье, я не обращу на это внимания.
   Конечно, все эти мысли были скорее развлечением, чем правдой и они строго разграничивали личную жизнь с рабочей. И все же, не поразмышлять на этот счет было бы огромным упущением на их счет.
   - Но все равно, слишком заманчиво, чтобы не думать об этом.
   Было довольно тихо. Только звук работающих приборов, где-то там, в другой стороне башни, да часы, которые уже давно пробили за полночь. Медленные, неторопливые поцелуи, которые вторили таким же нежным движениям, вновь стали требовательнее. Теперь, тягучие и жалкие, от которых начинала разгоняться кровь.

Иной раз казалось, что все, кто причастен так или иначе к геройской жизни не только Готэма, но и в целом, просто забывают об обычном своем существовании, отдавая предпочтение спасению мира, надиранию задниц и прочему-прочему. Они сами выбирали этот путь и сами навязывают такой стиль жизни.
   Но с другой стороны, даже если и так, то в целом, ничего не мешало жениться, завести семью. Да, на это ложились новые обязательства, новые переживания и опасности, но как уже успела понять девушка – даже если ты захочешь уйти из геройства, оно все равно тебя не отпустит. А ведь Барбара пыталась. Но, судьба распорядилась иначе.
   И она ни о чем не сожалела. Все пришло туда, куда и должно было.
   - Тебе дай волю, ты распишешь весь отпуск от минуты до минуты, - рассмеялась Гордон. А может быть, и нет. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что Грейсон определенно точно сделает все, чтобы сама девушка чувствовала себя в безопасности, была расслаблена и довольна жизнью. Это было взаимно.
   Забавно, но поначалу, ей казалось, что такое к ней отношение было лишь потому, что он пытался завоевать ее, но затем поняла, что таким образом показывает свою любовь и преданность. Да и самому хотелось видеть на ее лице улыбку.
   - А еще тренировок и постоянных нравоучений, словно нам по пятнадцать, - вторила девушка, улыбнувшись мужчине в губы. – Но тебе же нравится смотреть, как я думаю и размышляю над тем или иным делом.
   Гордон потянула мужчину на себя, обнимая за шею, устроилась поудобнее, чтобы Ричард облокотился о спинку кровати в сидячем положении.
   И правда, Барбара часто замечала, что Ричард наблюдал за ней, пока та что-то высматривала в компьютере или пыталась разгадать шифр, или последовательность каких-то преступлений. Дик, впрочем, этого и не стеснялся.
   - Признавайся, какие у тебя там возникают неприличные мысли, пока ты пялишься на то, как я работаю? – она рассмеялась, целуя мужчину в губы, чувствуя, как через смех и шутки пробирается желание. - Может, поцелуями заставляешь отвлечься от работы? Или представляешь, как опрокидываешь меня через стол... - девушка целовала Ричарда в шею, чуть покусывая, а руки блуждали по его телу.

Барбара улыбнулась и честно удивилась тому, что сказал Ричард. Хотя, если задуматься о правильности действий, все вставало на свои места. Хотя все зависело от ситуации, разумеется.
   Бывали моменты, когда нужно было быть сосредоточенными, серьезными и внимательными, потому что, именно от твоих решений и действий будет зависеть текущее окончание миссии. Тогда было не до нежностей, не до флирта или чего-то еще. Так что, не удивительно, что Ричарда такие мысли посещали редко, давая возможность сосредоточиться на деле.
   Но была и другая сторона, та, которая могла длиться очень долго, медленно и безрезультатно. Когда нужно было перебирать сотню вариантов событий, улик и данных. Зачастую – в ручную, потому что, компьютер с ИИ Оракула хоть и был последним словом техники, но даже он не справлялся с подобной нагрузкой. Вот тогда время тянулось очень долго. Просто мучительно медленно. Хотелось забить это время чем-то более приятным.
   - О, ну надо же, я тебя недооценила, – довольно произнесла девушка, чуть поведя плечом. – Каждый раз удивляешь меня все больше и больше.
   Ричард всегда мог найти нужные слова, чтобы порадовать Барбару. Вне зависимости от ситуации и контекста. Подбодрить, успокоить, развеселить... завести. Она внимательно смотрела в его лицо, как шевелятся его губы, как он говорил о том, что думал. Сердце забилось быстрее. Честно говоря, Барбара и сама об этом думала. Да, хоть это и было безрассудно, небезопасно, у всех на виду, и все же, чертовски заманчиво. Как секс в кабинке на колесе обозрения. Незаконно и возбуждающе. К тому же, они же теперь были злодеями, имели правило себя вести неподобающим образом. Кто им что мог сказать?
   - Ммм, нарушение порядка в общественном месте, мистер Грейсон? – широко улыбнулась девушка, медленно целуя в губы, слегка покусывая. – Тебе все же нравится амплуа плохого парня. Негодник...
   Барбара тихо выдохнула, когда оказалась опрокинутой на спину. Она видела, как горели глаза ее спутника и ей это нравилось. Когда нежность Ричарда сменялась страстью, это пробуждало еще большее желание. Они перебирали разные варианты, и все они были прекрасны.
   Поцелуи настойчивее, прикосновения жарче. Гордон сглотнула в предвкушении.
   - И насколько сильно ты меня хочешь? – с вызовом, но нежностью, спросила Барбара почти у самого уха мужчины, прикусывая мочку. Знала – сильно. Ровно так же, как и хотела его она, чувствуя это собственным  телом.
Она опустила руку вниз, между их тел, дотрагиваясь до возбужденного органа, который отвечал на ее прикосновения. Пока что, девушка действовала медленно, нежно, проводя ладонью по нему вверх и вниз.
   - Чудесно, – прошептала Гордон, снова целуя его в губы, уже настойчивее, жестче. Освободив руку, она обхватила ей запястье Ричарда, приподымая его ладонь и так же, опустила вниз, к себе, чтобы мужчина почувствовал ее возбуждение. Барбара тихо простонала от этих прикосновений. - Я тоже тебя хочу, милый... Здесь, в душе, на диване, на крыше, где угодно, всегда. 

Когда-то, один знакомый Барбары поделился с ней мнением о том, что у «героев в плащах» совершенно не было времени на личную жизнь и что они больше отдавали предпочтению своей, так называемой работе. К тому же, это было довольно опасно и так далее. Девушка лишь загадочно улыбнулась, кивая головой.
   Ну, отчасти, это было правдой. Времени на всякие обычные дела заметно меньше, чем у обычного человека, но все компенсировалось насыщенностью. К тому же, если вечно прибывать в этом рабочем режиме, можно и с ума было сойти. Даже Брюс позволял себе ненадолго расслабиться и просто… пожить. Когда, разумеется, выдавалась свободная минутка. В целом, конечно, все тот же мрачный наставник.
   Но все они были людьми. Вне зависимости от того, какой группе людей принадлежали.
   Барбара тихо простонала, отзываясь на прикосновения умелых пальцев Ричарда. Прикусила губу, прикрыв глаза. Ей не хотелось выпускать мужчину из объятий, но и хотелось вновь прочувствовать на себе всю его страсть и нетерпение. Иной раз, когда нежность заканчивалась, наступала горячая страсть, почти неконтролируемая. Но Гордон нравилось каждое из этих проявлений любви. Оставалось только гадать, что именно взбредет в их головы сегодня.
   Жар прокатывался по телу, и Барбара чувствовала, как мурашки пробегали по коже. То, с каким удовольствием и благоговением Ричард смотрел на нее, не стесняясь ни одного из своих движений заставляло девушку дрожать от предвкушения. Его глаза – некогда голубое небо, теперь превратились в шторм, в котором, Барбаре хотелось раствориться.
   - Мы, как всегда, что-нибудь придумаем, милый, - улыбнулась Гордон, приподымаясь на кровати, вставая на колени перед мужчиной. – А крыша… мы итак проводим там слишком много времени, так что, предоставим это нашей «рабочей стороне».
   Даже несмотря на то, что каждая из их интимных историй была заманчивее другой, Барбара наверняка знала одно: больше Робина, больше Найтвинга, больше Бэтмена, она хотела именно Ричарда Грейсона. Того самого несносного мальчишку, который раз за разом подрывал ее спокойствие и который завоевал ее сердце. Больше масок, больше плащей, больше всего остального. И эта мысль сидела в душе так глубоко и плотно, что каждый раз, думая об этом, ее душа наполнялась теплом.
   Ее руки блуждали по телу Ричарда, обходя каждый шрам, полученный при многочисленных миссиях. Хотелось поцеловать их все, показывая тем самым, что она была рядом, но Дик итак это знал. Разумеется, знал. Долгие, тянущиеся, влажные поцелуи с каждой секундой становились все требовательнее и жарче. Казалось, сейчас уже время нежностей ушло.
   Барбара опустилась к шее мужчины и дальше, к плечу, покусывая кожу, затем вернулась к лицу.
   - Что ты там говорил насчет того, что хотел овладеть мной на крыше? – лукаво улыбнулась, ощущая как твердеют соски на груди. – Можешь, покажешь мне это здесь?
   Девушка развернулась к мужчине спиной, вставая на четвереньки, медленно разводя колени в стороны, прогибаясь в спине. Поддалась назад к мужчине, словно заманивая и дразня. Глянула из-за плеча в горящие глаза партнера.
   - Если ты так хочешь, то возьми.

Сердце забилось сильнее, ловя свой собственный ритм. Забавно, что каждый из них, благодаря своим тренировкам мог за полминуты замедлить сердцебиение, взяв под контроль эмоции, но никто не собирался этого делать. Как и было сказано, они просто Барбара и Ричард – двое людей, которые были влюблены друг в друга, как бы наивно это не звучало.
   Барбара выдохнула, почувствовав его в себе, но больше всего ее очаровывал звук голоса мужчины, и то, с каким наслаждением он дарит ей свою любовь, а она ее принимала, всю без остатка.
   - Нет, не наиграюсь, - блаженно разлилась в улыбке, придерживая мужчину за предплечья, чувствуя его напряжение. – Но, если тебе так покажется, я придумаю что-то новенькое, чтобы свести тебя с ума.
   Это не было проблемой, каждый из них обладал весьма хорошим воображением, пространственным мышлением и быстрой обработкой данных. Это помогало не только в работе, но и в других, более повседневных вещах.
   То, с каким самозабвением Ричард отдавался страсти, заботе о своей женщине, Барбару восхищало. Ни каждый мужчина мог похвастаться таким навыком. И тут даже дело было не во времени и «тренировках», а в том, что это получалось само самой. Так было нужно, так было правильно. А Гордон всецело отвечала взаимностью. Ее тело и ее душа тоже.
   Каждый ее вздох и стон был неподдельным, наполненным чувственностью и страстью, которая передавалась им обоим. Движения становились резче, импульсивнее, настойчивее. И Грейсон таки решил выпустить все наружу, показать, как сильно он ее желал.
   Время нежностей кончилось, и теперь, они могли позволить себе раскрепоститься, беря от ситуации все. Здесь, в безопасности, в привычной, интимной обстановке, можно было отпустить контроль, который красной нитью проходил через всю их жизнь, отдаться этому порыву, который обоим был так сильно нужен. Кому-то было легче побить манекен, ну а эти двое нашли способ куда приятнее.
   - Да… хорошо, милый, - кивнула девушка, прикрыв глаза, выгнувшись под размеренные толчки, которые каждый раз заставляли Барбару почти вскрикивать от приятных ощущений. Она закинула ногу ему на талию, углубляя проникновение, протяжно вздохнула, прильнув к губам Ричарда, воспользовавшись минуткой. – Люблю тебя, Ричард Грейсон… я так тебя люблю, - слова до боли знакомые, но произносить их посреди акта любви было каждый раз до дрожи приятно и возбуждающе. Ни до, ни после не было так же приятно, как во время. Это распаляло еще сильнее. – Ты – мой.
   Поцелуй властный, почти жесткий, Барбара вцепилась в плечи мужчины. Было все равно, если на утро они найдут друг на друге пару синяков или царапин. Эти следы прошедшей ночи были куда лучше, чем другие.

Хотелось оставаться здесь, как можно дольше. Забыть о работе, о беготне по крышам, о чувстве ответственности. Да, из уст Барбары Гордон это бы прозвучало довольно странно, поэтому она и решила оставить эти мысли при себе.
   Всего должно быть в меру. К тому же, куда приятнее было немного соскучиться друг по другу, чтобы затем выплеснуть это наружу. Во всем были свои плюсы. Нужно было просто правильно распределять свое время. И вот с этим у Барбары не было проблем. Она отлично могла все расставлять по местам.
   Девушка откликалась на каждое прикосновение, на каждый вздох и поцелуй, отвечая тем же самым. Никто из них не стеснялся громко выражать свои эмоции, отдаваясь ощущениям, забыв обо всем на свете. Огромный плюс иметь большое помещение, удобную кровать и наличие все остальных удобств. Никаких соседей, которые недовольно будут стучать в дверь, требуя тишины. Может быть, именно поэтому, Барбара проводила в Башне большую часть времени, нежели у себя в квартире. Хотя все прекрасно знали, что она была трудоголиком.
   Но, все же, что-то было невероятно будоражащее в том, чтобы выбрать местечко, в котором нужно было вести себя потише, чтобы тебя не поймали. Со смехом, Барбара и правда подумала о том, что это все влияние их незаконной деятельности. Вот уж и правда, переходили на темную сторону.
   Девушка постанывала, почти мурлыкала в удовольствии от ласк. Ричард знал, как и что нужно делать, изучил ее и теперь пользовался каждым удобным случаем, чтобы нанести очередной «удар». Но, даже, каждый раз, когда казалось, что больше уже некуда, все равно хотелось еще. Открывалось второе, третье, может быть, даже четвертое дыхание.
   Барбара выгнулась навстречу, подставляя тело под поцелуи, затем, приподнялась, приблизилась к мужчине, вновь целуя, словно этого не было недостаточно. Она развернулась к нему спиной, обнимая одной рукой за шею и расставила ноги по обе стороны от коленей мужчины. Опустила ладонь вниз, приподымаясь на коленях, плавным движением вводя член в себя. Барбара простонала в губы мужчине, начав двигаться вверх и вниз.
   Ей хотелось его всего, всегда, во всех возможных позах и как только душа пожелает. Всегда было мало и требовалось больше.
   - Вот так, милый… как хорошо, - она чуть наклонилась вперед, чтобы было удобнее, перехватила руки мужчины, кладя их на свою грудь. Девушка двигалась не быстро, но довольно резко, чтобы чувствовать, как сильно и до конца он входил в нее.

Хотелось просто избавиться от всех рамок, запретов и просто наслаждаться. И она наслаждалась. Каждым движением, каждым прикосновением, толчком и дыханием. Такие, казалось бы, простые радости приносили куда больше пользы, чем свернутые горы. Может, оттого, что случались не так часто, как хотелось бы. Оттуда и гораздо ценнее.
   По телу пробежала мелкая дрожь, когда Ричард наклонился к ней, тихо нашептывая. Внутри все скручивалось от желания и восторга. Он умел быть как нежным и ласковым, так и властным, и настойчивым. И все эти черты в нем Барбаре нравились. Именно эта многогранность придавала особый шарм и страсть в их отношения.
   Ричард уверенно направлял ее, зная, что именно хотел получить. И что она сама жаждет ему дать. Барбара растворялась в ощущениях, испытывая приятную дрожь от прикосновения сильных пальцев к груди, шее и лицу. Резко выдыхала, каждый раз, когда Дик входил в нее, раз за разом словно напоминая ей о том, кому Барбара принадлежала. Ему. Только ему одному. И фактором тому было множество. Не только пресловутое физическое влечение, которое, все же, было выше всяких похвал, но и эмоциональное. Душа принадлежала другой душе. И это было важнее всего остального. Официально. Но сейчас хотелось именно физической близости. Яркой, живой и не на что не похожей.
   Барбара растворялась в происходящем, полностью отдаваясь во власть захвативших тело чувств и желаний. Девушка поддавалась на каждое движение своего любовника. На каждый его вздох, который ласкал слух. Влажные звуки заполняли комнату, шлепки разносились эхом, а сама Гордон не скрывала собственного восторга и вожделения.
   Теперь, поцелуи сменились стонами, а затем, неспешно переросли в хриплые несдержанные крики.
Барбара опустилась ниже, уперлась локтями о кровать, расставила ноги шире для удобства и большего проникновения. Выгнулась в спине, позволяя мужчине брать то, чего он хотел. Но в свою очередь, девушка получала то, что жаждала сама.
   А именно - принадлежать ему.  Всецело. И если Барбара по своей натуре была сама себе на уме, то только Ричарду она была готова подчиниться и отдать себя полностью.
   - Твоя, - вторила его же словам девушка на выдохе, прерываясь на стон. – Твоя, милый. Всегда, где угодно…
   В такие моменты, каждый из них открывался по-новому. Маски сбрасывались, и их настоящие страстные натуры вырывались наружу требуя друг от друга всего того, что они могли предложить.
   - Да… Боже, Дик… - Барбара поддавалась на встречу в такт с движениями мужчины, ловя каждый сильный толчок, заставляющий вскрикивать.

Страсть, которая каждый раз разгоралась между двумя влюбленными, наполняла все пространство. Горячо, даже удушающе. Но в этом было что-то особенное, что-то, что принадлежало им двоим. И если все эти маски, плащи, геройство и все такое прочее можно было разделить с другими, то физическое воплощение любви было доступно только Барбаре и Ричарду. Больше никому.
   На пару секунд, Барбара почувствовала опустошение, когда Ричард вышел из нее, но это было скорее даже приятно. Никто из них не хотел заканчивать раньше времени, так что, небольшая передышка была очень даже кстати. Гордон чувствовала, как легко он скользил между ее ягодиц, каким горячим и напряженным он был.
   Все тело слегка потрясывало, но не от напряжения, а скорее от ощущения скорого воссоединения. Даже эти недолгие заминки действовали несколько вызывающе. Барбара улыбнулась и кивнула мужчине, чувствуя, как немного расслабляется под массивными движениями ладоней на ее плечах. Фраза «я о тебе позабочусь» действовала сейчас во всех смыслах.
   Оказавшись вновь в его крепких, но нежных объятиях, Барбара прикрыла глаза, наслаждаясь ласками мужчины, думая о том, насколько же ей сильно повезло, что именно он был способен подарить ей все эти чувства, и то, какие она может отдать ему взамен.
   - О, да, любовь моя, - сердце колотилось с бешенной скоростью, рыжие волосы прилипли ко лбу и щекам. В глазах Ричарда плясали синие огоньки, и она считала это безумно привлекательными. – Готова сколько угодно раз заявлять свои права на тебя. – Она с силой сжала его бедро, приложившись зубами к шее, чуть оттягивая кожу. В ней теплилось это эгоистичное желание оставить следы на его теле в том самом «праве».
   Девушка выдохнула, когда пальцы мужчины вновь нашли ее жаркое, влажное место, массируя и лаская. Барбара закусила губу, прикрыла глаза, наслаждаясь этим. Она опустила и свою ладонь, переплетаясь своими пальцами с его. Прекрасно знала, что Ричард сам понимал, как нужно делать, чтобы ей понравилось, но Барбаре хотелось вместе прочувствовать этот интимный момент.
   - Да, любимый, вот так… - шептала она ему в губы, облизнув свои собственные, ощущая, как их пальцы скользили внутри девушки. – Как приятно…
   Минутная слабость и расслабление для обоих перед еще одним очередным рывком. Барбара взглянула в глаза Ричарду, простонала в губы, чувствуя, как тело реагирует на ласки. Им обоим нравилось смотреть, что происходит между ними, смотреть и на то, как меняется выражения лиц. Безумно возбуждающе. Девушка провела языком по губам Дика, вторгаясь затем в его рот. Мокрый, требовательный поцелуй, перерастающий в бурю.
   - Хочу тебя, сладкий, - Барбара чуть прикусила губу Ричарда, - всегда и много. – Слова уже привычные, но каждый раз звучащие по-особенному.
   Она освободила руки, чуть приподнялась, оставив мужчину лежать на кровати. Он хотел ее. Барбара видела этого и заводилась еще больше. Его орган подрагивал в предвкушении, отзываясь в ее ладонях, которые скользили по мокрому члену. Гордон приподнялась, направляя его в себя, затем опустилась, чувствуя приятно, уже знакомое давление. Издала стон, откинув голову назад. Рыжие волосы рассыпались по спине, а девушка начала двигаться. Сначала медленно, затем все быстрее. Она извивалась, приподымала руки вверх, выгибалась, грациозно танцевала, красуясь перед мужчиной.

Все слова, а затем и действия, идущие от обоих людей, разумеется будут иметь последствия и использованы против них самих. Но никто не был против. Даже за. Особенно, когда подобные слова, или же действия, всплывали в совершенно неожиданных моментах.
   Что Дик, кто Барбара уже осознали: не нужно было ждать удачного момента, подстраивать, чтобы все было идеально, хоть это и было приятнее, а просто жить и получать удовольствие. Одним словом – наслаждаться.
   И Барбара искренне наслаждалась. Тем, как было хорошо, тем, какую она имела над мужчиной власть. Нравилось сидеть на нем сверху, доставляя удовольствие. Срывать приглушенные стоны. Именно так сейчас и хотелось. Ритмичные движения смешивались с тихими вздохами. Сама того не замечая, девушка стала тихо постанывать каждый раз, когда рывком опускалась.
   Гордон чуть замедлилась, чувствуя прикосновения пальцев Ричарда. Закрыла глаза и прикусила губу, откинув голову назад, отдаваясь каждому из этих приятных ощущений. Здесь, в безопасности они могли позволять себе быть самими собой, и позволять делать друг с другом то, чего они хотели и желали.
   В Ричарде было столько силы, огня и страсти, что Барбары порой не хватало на него всего. Его руки бессовестно блуждали по ее телу, обходя каждый сантиметр. В этот момент не существовало ничего кроме них. Затем, плавные движения становились ритмичнее, чувственнее.
   Барбара снова вильнула бедрами, упираясь руками в плечи Ричарда, бросив на него горящий взгляд и широкую улыбку. Тягучее возбуждение послало волны мурашек по ее коже. Симфония всхлипов, стонов приближала их к столь желанной разрядке. Гордон слегка наклонилась, меняя угол, позволяя члену проникнуть глубже. От остроты угла перед глазами плясали белые пятна.
   Девушка ускорилась, двигаясь в такт собственным движениям, словно и вправду скача на вороном коне. Грудь подпрыгивала, глаза прикрыты. И все было настолько естественно, правильно, а главное – хорошо, что голова начинала ходить кругом. Но продолжения все равно хотелось.
   - Ричи… как хорошо… - обрывисто проговорила девушка, взглянув мужчине в глаза. Ужасно желала поцеловать его, но и останавливаться не хотелось. – Ближе, милый… иди ко мне, - Барбара потянула его к себе за плечи.

Все же, любопытно было, как люди менялись в поведении время от времени. Они с Ричардом могли быть максимально серьезными, максимально сосредоточенными во время выполнения заданий или миссий, и тут же, сбрасывать напряжение более приятными способами, нежели тренировки в Бэтпещере. Наверное, в этом и был весь смысл. Хоть они и были ночными мстителями, поборниками правосудия, но в первую очередь – людьми, со своими желаниями и потребностями. Без этой их части, не существовало бы всего остального.
   Их тела сливались в едином бешеном ритме, и с каждым толчком девушке было все труднее оставаться в реальности. Она забывала обо всем, кроме этого распирающего чувства наполненности.
   Вкус его губ, его запах, его объятия и сильные руки разжигали внутри пожар. В поцелуе не было ни намека на невинность. Дикий, пламенный, безумный – он требовал отдать себя всю до капли. Покусывая от страсти его губы, Барбара каждый раз представляла, как он снова будет брать ее. Войдет до предела и сильными толчками заставит кричать от удовольствия. Эти мысли в короткой передышке доводили до дрожи. Дыхание сбилось, сердце стучало, а тело требовало продолжения.
   Ричард был не только чертовски хорошим любовником, но и заботливым мужчиной. Его животная грубость и страсть сменялась нежностью, когда было необходимо. Но самое прекрасное было в том, что он это чувствовал. Когда нужно было переключиться, оказать внимание и быть тем, кем нужно было самой девушке.
   Глухие, сдавленные стоны, которые уже невозможно было сдерживать, говорили сами за себя. Тело окутывало приятное напряжение, постепенно приближавшееся к наивысшей точке. Мысли сбивались в одно невнятное предложение пока с губ слетали невнятные звуки, перемешанные с именем любви всей ее жизни. Все внутри сжималось, и Барбара балансировала на грани. Мышцы ныли от сильного напряжения, ожидая долгожданной разрядки.
   - Я люблю тебя, Ричи… Боже, как сильно я тебя люблю, - она заулыбалась, откинув голову, чувствуя, как дребезжит нервный комок внутри.
   Еще несколько резких толчков и весь мир сжался до размеров маленькой точки, рассыпавшись затем ярким оргазмом. Настолько ожидаемо, но так ярко, что перед глазами заплясали звезды.
   Девушка затрепетала, сдавленно вскрикнула в накрывшем ее ошеломительным чувстве такой силы, что тело беспомощно забилось в руках мужчины. Барбара несколько раз выдохнула прежде чем опустить голову. Она не могла оторвать взгляда от этого мужчины, который только что довел ее до одного из самых восхитительных чувств.
   Гордон соприкоснулась своим лбом к его, все еще прерывисто вдыхая воздух и дрожа от резко сменившихся чувств.
   - Люблю тебя, милый, - снова, уже тише повторила девушка, поцеловав мужчину в губы, позволяя еще несколько мгновений на это ощущение близости прежде чем откинуться на кровать.

В ушах все еще стучало, а сердце было готово вырваться из груди после продолжительных актов их любви. Девушка сглотнула, все еще чувствуя, как дрожит ее тело, но не спешила отдалиться от мужчины, давая возможность насладиться этим моментом.
   Она улыбнулась ему в губы, затем, медленно поцеловав, ощущая солоноватый привкус. Теперь, когда напряжение спало, а прикосновения не были такими хаотичными, это ощущалось лучше. Постепенно, реальность происходящего возвращалась, но это не было чем-то ужасным. Даже наоборот – показателем того, что между ними произошло нечто прекрасное, заставившее обоих выплеснуть все накопившееся эмоции разом.
   Барбара выбралась из объятий мужчины, откинувшись спиной на кровать и медленно, прерывисто дышала. Ей не хотелось пользоваться теми самыми бэтменовскими методами быстрого успокоения дыхания. Все что произошло за последние часы – не нуждалось в скорости и нервной беготне. Хотелось прочувствовать все эмоции, которые они могли друг другу предложить. И поэтому, не торопились приводить себя в порядок и быстро приниматься за работу. Они дали себе вечер на спокойное (отчасти) времяпровождение.
   - Угу, - пробормотала девушка, улыбаясь, облизнув пересохшие губы. – Да, это определенно лучший способ снять с себя все напряжение, - рассмеялась девушка, приглаживая волосы, промокшие у корней. Жизнь определенно стала лучше и красочнее.
   Может, дело было в обычной физиологии, а может и во всем сразу. Но что Барбара, что Ричард прекрасно осознавали то, что вместе всегда могли создать нужную атмосферу, стоило только настроиться. Впрочем, с этим у них никогда не было проблем. Ну, по крайней мере – сейчас.
   Она понятия не имела, сколько сейчас было времени, да и не слишком это было важно. Пока они находились вместе, в этой комнате, вообще все было не так важно. Слишком уж за всю жизнь они на первое место ставили работу, а не себя, так что хоть один вечер можно было выделить под собственные нужды.
   Барбара перекатилась на бок, взглянув в лицо довольного мужчины, провела рукой по его темным волосам, приглаживая, наблюдая за тем, как он улыбается.
   - Знаешь, еще парочка таких вечеров, и я, так уж и быть, поведусь на уговоры о переезде, - она улыбнулась, подмигнув мужчине. – Ты бываешь на редкость убедительным.

Барбара рассмеялась, глядя на то, как Ричард даже не старался что-то придумать и не скрывал своей шутливой натуры. Ей безумно нравилось смотреть на то, как он радовался, улыбался, смеялся, и вообще, что был таким крайне довольным.
   - Боже, Грейсон, ты даже ради приличия не стал отнекиваться, - широко улыбнулась девушка. Впрочем, ему и не надо было этого делать. Да и говорить друг другу правду было негласным правилом. Так что, если кто-то из них изъявил желание остаться – то он останется. Возможно, даже не предупредив. Просто поставит перед фактом. В этом тоже было свое очарование.
   - Твое хитрющее лицо выдает тебя с потрохами! Но… оно мне и таким тоже нравится.
   Честно, они могли часами напролет проводить друг с другом время, просто валяя дурака, общаясь или заниматься чем-то поинтереснее. И им никогда не надоедает. Именно этим они и занимались с их прошлый отпуск, когда решили, что с них геройств хватит… на какое-то время.
   Не сразу, но со временем стало ясно – нужно хватать любой удобный момент. Пусть это будет минутная слабость, или удавшийся свободный вечер. Они воспользуются всем. Никто не знает, что будет завтра. Может, снова вторжение пришельцев! Или падающий астероид! Или пришельцы на падающем астероиде! Могло случиться все, что угодно, а герои итак повидали всякого. И даже если новый катаклизм не сильно их удивит, то скорее расстроит. Опять придется выбирать что-то одно. И увы, личная жизнь была не в приоритете. Если не они спасут мир, то кто?
   - Ой, ну можно подумать, что ты бы не нашел каких-то новых аргументов! – лукаво подмигнула девушка, тыкнув пальцем в грудь мужчины. – С твоим-то воображением! Уверена, у тебя в кармане их целая куча. Просто строишь из себя невинного дурочка.
   И это ей тоже нравилось. Когда Ричард строил глазки, то приобретал весьма очаровательный вид, против которого не было никакого спасения. Да и спасаться не хотелось, если честно. Барбара довольно поцеловала мужчину в уголок губ, а затем, привстала, встряхнув волосы.
   - В горле пересохло… схожу за водой, тебе принести?
   Гордон изящно прошлась до вешалки у двери, накинула легкий шифоновый халат и обернулась, улыбнувшись своему мужчине. Она свободно прошлась по часовой башне в кухню, совершенно спокойно и привычно. За годы, проведенные в этих стенах, Барбара не смущалась абсолютно ничего. Даже если бы прошлась обнаженной, это не вызвало дискомфорта.
   Вернулась в комнату она уже с двумя бутылками холодного чая, одну из которых передала мужчине. Села обратно на кровать, откручивая крышку и чокнулась горлышком о вторую, сделал затем несколько больших глотков.