DC: ManUNkind­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Singing In The Rain

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Singing In The Rain

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/06/3bac9a6455fa3651641d846d1627e773.jpg
[Singing In The Rain]

Дата
13.09.2020

Место
Готэм

Участники: Дина Дрейк-Лэнс, Ева Вагнер.

Сюжет

У каждого в жизни случаются моменты, когда хочется опереться о чьё-нибудь плечо. И никогда не знаешь, кто его тебе подставит…

Отредактировано Eva Wagner (11.09.2021 08:11:38)

+2

2

У всех случаются плохие дни, когда всё валится из рук и кажется, что впереди не ждет ничего хорошего. В подобном состоянии и находилась Дина, только у нее вышли неудачными не день и не неделя, у нее вся жизнь херовая. Сколько себя помнила, она куда-то карабкалась, хваталась за призрачные надежды на улучшение, но всякий раз оказывалась преданной, прижатой к стенке стечением обстоятельств, растоптанной и униженной. Она не знала, каким чудом прежде ей удавалось подняться с колен, возможно, воля к жизни объяснялась юностью, ведь тогда всё казалось по плечу, всё можно пережить. А теперь Канарейка уже давно не та легкая на подъем девочка, которая головой стену пробьет и вытащит из западни всю команду. Ей пришлось резко повзрослеть и осознать, что прежние принципы, которыми дорожила и считала единственно верными — фальшивка. Она доверяла не тем, любила не тех, находилась там, где её быть не должно было. Всё её существование — череда неверных решений, которые должны были в итоге привести к тому, что теперь имела Дина. Она не чувствовала себя собой, она бледная тень себя вчерашней без будущего, и в этом её личный сознательный выбор. В коем-то веке она поняла, что хоть что-то сделала сама, пусть под этим “что-то” подразумевалось сжигание мостов.

Кризис не может пройти сам по себе. Чтобы его преодолеть, нужно чем-то жертвовать, придется поломать себя и заново собрать по крупицам воедино. Так нужно, чтобы отыскать ориентиры и обрести новый смысл. Так нужно, чтобы выжить. К слову, жить дальше-то Дине совершенно не хотелось. Но она чувствовала за собой вину, из-за нее пострадали друзья и кто знает, если она выйдет из игры, как это отразиться на них. Подставлять Барбс и Грейсона еще больше Дина не хотела совершенно. А потому держалась. Заставляла себя по утрам открывать глаза, что-то делать, есть и пить, но при этому чувствовала абсолютную пустоту внутри.

Начать перемены она решила с прощания с недвижимостью (точнее, долги заставили). Канарейка стояла у порога дома, который можно было бы назвать шикарным, если бы не атмосфера запустения, царившая внутри и снаружи. Когда-то она мечтала, что напишет здесь новую главу, перелистнет страницу и начнет все сначала. Вот только чистый лист вскоре заполнился прежними проблемами, ничего не изменилось, хоть просветы и были. По большей части Дина даже не разобрала коробки, которые так и остались стоять в комнатах. Что ж, зато теперь проще съезжать. Вещи уже вывезены и доставлены на прежний адрес в старом городе, где у нее была крохотная квартирка, оставшаяся в наследство. Соседи там шумные, а стены давно требовали ремонта, но именно здесь она зализывала раны уже не раз и не два. Возможно, ее место там, среди неблагополучного контингента и не стоит пытаться пролезть куда-то еще? Она ведь навсегда останется готэмской бродяжкой, которой однажды повезло, и ее забрали с улицы. К чему поиски чего-то иного?

Канарейка вздохнула, поняв, что ровным счетом ничего в тот самый миг не соображала. Дом продан, он больше не принадлежит ей. В руках она держала последнюю коробку. Села в такси и принялась по очереди вытаскивать и разглядывать содержимое. Внутри были награды рок-группы за период, пока Дина была солисткой. Вот золотая пластинка за лучший старт, награда за трек, свернутая в трубочку афиша из тура по стране. С изображения смотрели лица девушек, которые за короткое время стали семьей. С упоением она вспоминала прежнее время, ежедневные концерты, которые тогда были ей в тягость. Дина считала, что сцена — это не её, ей не нравилось постоянное внимание к собственной персоне. Решив уступить место солистки той, что всегда об этом мечтала, Канарейка вздохнула с облегчением. И чем это завершилось? Она снова марионетка в опытных руках и делает то, что ей говорят. От осознания такой правды в горле появилась горечь.

Вскоре она стояла у потертого здания, из окон которого с разных этажей доносилась ругань, звуки тяжелой музыки и ржавый хохот укуренных ребят.

“Ну здравствуй, дом родной”, — мысленно поприветствовала она прежнее жилище, в котором с течением времени ничего не изменилось. Разве что трещины на фасаде стали еще глубже.

Не успела она сделать и пары шагов, как сбоку в нее кто-то врезался, намереваясь, по всей видимости, заставить упасть, но не на ту напали. Канарейка и от ударов инопланетян не отступала, а тут какой-то тощий парнишка.

— Смотри, куда прешь! — произнесла Дина, недобро зыркнув вслед мальчишке.

Не сразу она поняла, что произошло. Но будто чувствовала, что все не просто так и тут же глянула на содержимое коробки. Блестящие побрякушки лежали на месте, но вот нунчаки, которые подарил ей Десмонд Ламар незадолго до своей смерти в момент, когда передал управление своим додзё… Единственная память, оставшаяся от учителя, ведь все сгорело, школы больше не было, на месте ее до сих пор пустырь. И только нунчаки — старые покоцанные, но такие дорогие…

На секунду Канарейка опешила, закусив губу, чтобы не разрыдаться от обиды. Нет, она не отдаст их какому-то мелкому воришке. Пусть катятся к чертям все остальные памятные сувениры, но подарок мастера она вернет во что бы то ни стало.
Не долго думая, Дина бросила коробку на землю и помчалась вслед улепётывающему со всех ног мальчишке.

+2

3

Смеркалось.
Осенний вечер уже окончательно вступил в свои права, и потому о скором приходе ночи свидетельствовали не только удлинившиеся тени, но и сгущавшиеся на городом сумерки, в которых они постепенно растворялись. В центре Готэма на улицах кипела жизнь, яркие огни неоновой рекламы и уличных фонарей разгоняли сгущающиеся тени, не давая привыкшим к бешеному ритму жизни горожанам вспомнить, что им уже пора спать, тем более, что многие из них, наоборот, только-только проснулись, чтобы выйти из дому. На окраинах же сумерки уже вовсю вступали в свои права, скрадывая неприглядный быт городских трущоб. Редкие уличные фонари едва справлялись со своей задачей, а тусклый свет окон домов и вовсе скорее подчёркивал сгущающийся вечерний мрак. Мрачные, тесные переулки уже почти обезлюдели – перед закатом поднялся холодный сентябрьский ветер, а затянутое серыми тучами небо грозило в любой момент обрушиться на землю промозглым моросящим дождём, а то и настоящим ливнем. Ночная жизнь вступала в свои местами весёлые, а местами и зловещие права.
Высокая блондинка в долгополом бежевом плаще неторопливо шла по улице, любуясь своим отражением в витрине дешёвого продуктового магазина. Её рубиновые губы растянулись в соблазнительной улыбке, она остановилась и повернулась почти в профиль, поправляя длинные, густые волосы. Её нога чуть дёрнулась, выстукивая шпилькой чёрного кожаного сапога задорный ритм. Она заметила, что скучавший за прилавком продавец обратил на неё внимание, и подмигнула ему, посылая воздушный поцелуй, после чего неторопливо зашагала дальше, покачивая бёдрами. Колючий осенний ветер дул ей в лицо, но она словно и не замечала его, погружённая в весёлые мысли. Так, то и дело порываясь пуститься в пляс, она дошла до перекрёстка и остановилась перед пешеходным переходом. Дорога была почти пуста, но на светофоре горел красный. Блондинка недовольно притопнула и подняла голубые глаза к хмурому небу, подставляя лицо холодному ветру.
Визг тормозов разорвал вечернюю тишину настолько резко, что девица только и успела повернуться на звук, а мгновение спустя её уже окатило грязной водой из дорожной лужи, в которую влетел на всём ходу резко выехавший на встречную полосу «Бьюик». Блаженную улыбку мгновенно стёрло с аристократически-белого лица. Рубиновые губы растянулись в яростной гримасе, голубые глаза широко распахнулись, и блондинка истерично взвизгнула, окинув себя полным слёз взглядом. Мало того, что безупречно наглаженный плащ пропитался грязной водой, так грязью забрызгало её волосы и даже лицо. Если бы взглядом можно было убить, «Бьюик» растёкся бы по асфальту лужей оплавленного металла, но он только скрылся в вечерних тенях, моргнув на прощание фарами. А мгновение спустя в ещё не успевшую опомниться блондинку влетел и тот, из-за кого злополучный автомобиль въехал в лужу. Невзрачный мальчишка, вздумавший перебежать дорогу на красный, и сам настолько отвлёкся на едва не сбивший его «Бьюик», что заметил стоявшую на краю тротуара девицу лишь после того, как со всего маху врезался в неё. Блондинка неуклюже взмахнула руками и рухнула на спину, окончательно измазывая свой злосчастный плащ в грязи. Его полы распахнулись, открывая пару длинных, стройных ног. Сам беглец тоже не устоял и растянулся лицом вниз в полуметре от девицы. Из его руки что-то вылетело и покатилось по тротуару в сторону бордюра, за которым темнела решётка водостока. Блондинка проворно вскочила, яростно отряхиваясь, хотя и понимала, что помочь её горю может только стиральная машина. Пылающий гневом взгляд голубых глаз остановился на неуклюже поднимавшемся с асфальта мальчишке.
– Ну, всё! – прорычала блондинка, с неожиданной для обладательницы сапог на шпильках скоростью подлетая к нему. – Ты – труп! – она схватила подростка за волосы и резко подняла на ноги. – Ты у меня будешь жить на пособие, и оно будет целиком уходить на лекарства!
Мальчишка закричал от боли.

Отредактировано Eva Wagner (01.10.2021 20:31:42)

+2

4

Никто не знал район старых застроек Готэма так, как его обитатели. Для непосвященного человека старый город казался цепью бесконечных лабиринтов, угодив в которые, обратной дороги самостоятельно не сыскать. Местные вовсе не были добрыми и отзывчивыми людьми, которые с радостью помогут незадачливому гостю в затруднительной ситуации — здесь каждый сам за себя и каждый выживал как умел. Заплутавший бедолага был легкой мишенью для грабежа, ведь обчистить такого — раз плюнуть. Все равно не догонит и бросит надежду вернуть свое добро уже за первым же поворотом. Однако Дина не была в трущобах гостем, здесь она выросла, здесь же побиралась в детстве, надеясь отыскать хоть мало-мальски пригодную еду в контейнерах с отходами. Она знала район как свои пять пальцев, каждый закоулок, каждую плохо прибитую доску, через которую можно пролезть, и каждый канализационный люк, который можно было использовать во время побега от преследования. Парнишка не на ту напал, ошибочно посчитав её случайным лицом на его территории. Увы (для воришки), но так просто удрать у него не выйдет.

Несколько раз мальчишка удивленно оглядывался. Как так вышло, что его не упустили из виду и все еще бежали по пятам? Он же пару раз свернул и пролез через дыру в ограждении, а потом петлял у заброшенного здания! Кто угодно бы потерялся, но, увы, незадачливому грабителю не повезло, и Канарейка продолжала четко идти по следу после каждой попытки запутать следы.

Знала она, что рано или поздно дыхалка малыша подведет, и тогда Дина настигнет его яростным пинком под зад. Она уже предвкушала момент, когда пацан заслуженно получит по щщам, но случай распорядился иначе. Пожалуй, так даже интереснее.

Второй раз за вечер пареньку не повезло наткнуться на женщину, которая не растерялась и не начала вопить, бесполезно призывая на помощь. Канарейка не стала выбегать на дорогу на красный сигнал светофора, все равно на какие-то время воришка никуда не денется из цепких рук блондинки, схватившей его за шкварник. Первым делом Дина подняла нунчаки, которые еще совсем чуть-чуть и укатились бы в ливневку.

— Ну что, пацан, допрыгался? — спокойно поинтересовалась она, сжимая в ладонях дорогой сердцу предмет. Отметелить бы его этими самыми нунчаками, чтобы жизнь медом не казалась!.. Но тише, тише, нельзя дубасить людей просто потому, что они выбесили.

Мальчишка растерянно посмотрел по сторонам. Сначала на блондинку, что грозилась вытрясти из него всё дерьмо и, похоже, была настроена решительно; потом на Канарейку в ожидании, что она вмешается.

— П-помогите! — заторможенно промычал воришка.

Дина хмыкнула, равнодушно пожав плечами, мол, сам вляпался, сам и расхлёбывай, она не при делах. Однако легко подумать, но крайне непросто отвернуться и сделать вид, что в самом деле тебя это не касается. Мальчишка из трущоб, а значит жизнь у него и так не сладкая, не за чем наказывать его еще больше. Возможно, кроме как воровством, он не мог заработать на кусок хлеба.

Дина подошла к блондинке ближе. Осторожно положила ладонь на её плечо.

— Ты меня здорово выручила, и я очень благодарна. Без тебя я бы лишилась важной вещи, — сказала она. — Здесь неподалеку есть химчистка. Думаю, там спасут твой плащ. Предлагаю попить кофе, пока будем ждать. Разумеется, всё за мой счет.

Незнакомка казалась чужеродным элементом на фоне унылой городской серости. Белокурая фея на высоченных каблуках, которая как будто пришла с более престижного района на экскурсию, посмотреть, как отбросы общества выживают на этой помойке. Стало даже как-то неловко предлагать ей услуги местной захудалой химчистки.

+2

5

Ладонь блондинки описала в воздухе короткую дугу и с громким хлопком обрушилась на лицо мальчишки. Раз. Другой. Третий. Незадачливый воришка попытался было вырваться, сперва наступив своей мучительнице на ногу, а потом и попытавшись схватить за волосы, но этим лишь ухудшил своё положение. Хотя весь вид помятой девушки буквально кричал, что ей не место в этих трущобах, а потому она должна обладать куда более изысканными манерами, нежели их обитатели, грязь, в которую повалил её недотёпа, словно открыла её истинное лицо, в котором не было и намёков на свойственные высшему свету манеры. Голубые глаза блондинки горели злобой, а миловидное лицо исказила пугающая гримаса. Стоило мальчишке потянуться к её волосам, и она грубо пнула его в живот коленом, заставив согнуться пополам, хватая воздух ртом, словно выброшенная из воды рыба. Её не волновало, от кого и почему он убегал. Он посмел испачкать её одежду ещё сильнее, чем это сделал злополучный автомобиль, а потому теперь его ждала только безжалостная расплата. Не скройся проклятый «Бьюик», водитель которого её, скорее всего, даже не заметил, сосредоточившись на едва не угодившем ему под колёса мальчишке, с места происшествия, и она бы и ему отплатила камнем в заднее стекло. Но его уже и след простыл, а потому отвечать за двоих предстояло мальчишке, густой клок волос которого уже покинул голову, оставшись в неожиданно крепком кулачке блондинки. Незадачливый воришка плакал и звал на помощь, но блондинка почти не сомневалась, что никто не станет мешать ей. Он определённо от кого-то убегал, а раз его подельники до сих пор не пришли к нему на помощь, не стоило ожидать их появления теперь.
Никогда не падайте в Готэме – никто не протянет вам руку помощи.
И потому, когда на плечо ей внезапно легла чья-то рука, блондинка от неожиданности разжала хватку. Всё ещё скуля, как побитый пёс, незадачливый воришка, сломя голову, припустил вдоль по улице и исчез в первой же подворотне. Помятая девица резко обернулась. На её лице читалась причудливая смесь злости и страха. Несмотря на свой вид спустившегося с небес в ад наивного ангела, она прекрасно знала нравы трущоб, а потому всерьёз опасалась, что у мальчишки всё-таки нашлись защитники, и теперь битой быть уже ей. Конечно, когда уличные банды вот так вот заманивали жертв, провоцируя их на погоню и агрессию, то подмога, обычно, появлялась до того, как приманку успевали крепко побить, но из всех правил бывали исключения. И потому голубые глаза перепачканной блондинки недоверчиво заскользили по ладной фигуре незнакомки, а та вдруг заговорила. Помятая девица моргнула, не сразу поняв, что незнакомая блондинка обращается именно к ней, а потом энергично кивнула. Напряжение в её позе отступило. Кем бы ни была незнакомка, она определённо не была заодно со злополучным мальчишкой, а потому от неё можно было не ждать подвоха.
– Всегда рада, – улыбнулась блондинка, демонстрируя белоснежные зубы. – Вагнер. Ева Вагнер, – она протянула руку для пожатия, но тут же вновь окинула себя взглядом, поморщилась и принялась отряхивать плащ. Её густые золотистые волосы слиплись в грязные сосульки. – От кофе я определённо не откажусь, – поспешила добавить Ева, вновь ловя взгляд незнакомки.
Свой плащ она всего час назад купила в секонд-хенде, где потратила почти два часа, придирчиво перебирая далеко не безупречный ассортимент, и была безумно счастлива, найдя вещь в почти безупречном состоянии, а потому готова была ухватиться за любую возможность вернуть ему прежний вид. Хотя она и поселилась здесь, среди отбросов, она  отнюдь не собиралась принимать их правила во всём. Даже если это означало казаться на фоне городского дна чужеродным пятном.

+2

6

Если бы Канарейка была настоящим героем, то бросалась бы на помощь всякому без разбора, и уже потом, после причинения справедливости, выясняла, кто есть кто на самом деле. Но она никогда не причисляла себя к рядам Супермена, Фонаря, Бэтмена, наконец… У неё своих забот по горло и, если какой-то отморозок нарвался, она не встанет между кулаком возмездия и физиономией засранца. Такова жизнь, и в местах, подобных старой части Готэма, законы её прослеживались особенно хорошо.

Девушка, чей внешний вид пострадал от действий борзого пацаненка, выглядела растерянной, хотя, казалось бы, ей ли теряться после расправы, что только что видела Дина! Незнакомка выглядела как нечто светлое и прекрасное, появившееся в неблагополучном районе по ошибке. Белое и рядом черное — неизменный цвет одежд Канарейки — суетливое и живое на контрасте с холодным и собранным. Дине редко встречались люди, которые словно парили над миром и обстоятельствами, не прогнулись, не сломились, а продолжали оставаться собой, куда бы ни занесла нелегкая. Похоже, эта девушка из числа таких, дама с характером, который не проглотить и не спрятать под плащом.

— Дина Лэнс, — представилась она с улыбкой и пожала руку. — Будем знакомы.

Она смутилась, услышав звучаний фамилии, которую долгое время считала своей и которой представлялась последние лет десять. Что-то в ней резануло слух, нечто чужеродное, к чему Дина отныне не хотела быть причастной. Прошлое не переписать, а жизнь не начнешь заново в надежде, что былое останется за плечами и не станет о себе напоминать. Станет, еще как. Можно убежать от людей, сменить место жительства и род деятельности, но от себя не убедишь. Пока не поставишь точку и мысленно не скажешь “хватит”, постоянно будешь озираться назад и думать о других вариантах развития событий, которые могли бы быть, но не случились.

Канарейка закусила губу, задумчиво посмотрев в сторону.

— Хотя… наверное, и не Лэнс уже. Просто какая-то Дина, — протянула она и пожала плечами. Не все ли равно? — Пойдем, тут совсем близко, буквально за углом. 

И увлекая новую знакомую за собой, Канарейка пошла вдоль тротуара. О недавнем происшествии не напоминало ничего, кроме облика Евы. Никто не выглядывал из окон и не дымил на крохотном балкончике. Всем было плевать на крики с улицы.

— И как такая девушка как ты попала в такое место как это? Случайно вылезла не на той станции метро? — поинтересовалась Дина. Не то, чтобы она хотела навязываться или лезть не в свое дело, но о чем-то же разговаривать нужно было.

Свернув по асфальтированной дорожке, а затем пройдя еще около пятидесяти метров, она остановилась у замызганной стеклянной двери с незамысловатой надписью “Химчистка” на входе.

— Привет, Джерри! — едва перешагнув порог, поздоровалась Дина. — Сможешь спасти вот это?

Взглядом она указала на плащ Евы. Тучный мужчина, который встретил Канарейку как старую приятельницу, задумчиво осмотрел фронт работы.

— Без проблем, через полчаса забирай.

— Отлично! Мы будем напротив. И только попробуй испортить, три шкуры спущу и заставлю возместить моральный ущерб, усек? — шутливо проговорила она, ткнув указательным пальцем в здоровяка. Знала, что если Джерри сказал, что всё будет нормально, то так оно и случится.

Хоть что-то хорошее произошло за сегодня. И пусть лично для себя Дина все же по-прежнему видела мало плюсов, так хоть любимая вещь новой знакомой будет спасена.

— Видишь, всё не так плохо, — подмигнула она Еве. — А теперь за кофе.

+3

7

– Очень приятно, – обворожительно улыбнулась Ева, крепко пожимая руку новой знакомой и одновременно пытаясь вспомнить, доводилось ли ей слышать это имя. Оно показалось ей знакомым, вот только она никак не могла вспомнить, откуда. Но сосредоточиться на этой мысли ей не дала сама Дина, внезапно стушевавшаяся, словно её фамилия к чему-то обязывала. Ева понимающе кивнула. Ей было хорошо знакомо это чувство. Слишком хорошо. Ещё свежи были в памяти дни, когда родители, не переставая, твердили ей, что она не имеет права опозорить фамилию. И она даже была с ними согласна, вот только они слишком далеко и тщательно продумали её будущее, чтобы в нём осталось хоть немного места для Евы, а не для одной только Вагнер. А стоило ей хотя бы попытаться возразить, и в ход шли проверенные временем методы родительской экзекуции. Немка чуть мотнула головой, прогоняя внезапно нахлынувшие воспоминания. – Не имя делает нас, а мы его, – она ободряюще улыбнулась и зашагала вслед за новой знакомой.
Голубые глаза Евы то и дело скользили вдоль по улице, стараясь заглянуть в каждую встречную подворотню, не поджидает ли девушек там незадачливый воришка, а то и его товарищи, но всё указывало на то, что её слова и тумаки достигли цели, и он предпочёл убраться куда подальше. Вопрос Дины застал Еву врасплох. Она удивлённо посмотрела на неё, пытаясь понять, что та имела в виду, а потом заливисто рассмеялась. Немка и в самом деле выглядела жемчужным зерном в этой навозной куче, вот только выделялась она скорее внешностью, а отнюдь не богатым внутренним миром, тем самым ставя под сомнение собственное утверждение.
– Не поверишь, но я здесь живу, – Ева развела руками. – Снимаю каморку в квартале отсюда. Приехала из-за океана в погоне за мечтой – всегда хотела стать актрисой театра или кино. А кем стала? Танцовщицей и певицей бурлеск-шоу в кабаре, – на аристократично-бледном лице возникла горькая усмешка. Вот уж что родители ей бы точно не простили.
Ева почти не лгала – в Соединённые Штаты её и в самом деле привело желание стать знаменитой. А уж на каком поприще, её никогда не волновало. Вот только времена, когда в кабаре выступали настоящие звёзды, давно уже канули в Лету. И всё же Еве нравилось выступать под светом софитов, и потому она не пыталась найти другую работу. Тем более, что она уже давно решила войти в историю другим путём. Но об этом она рассказывать новой знакомой не собиралась. Некоторым вещам до поры до времени стоило оставаться тайной. По крайней мере до тех пор, пока она не добьётся успеха, после чего ей станет нечего стыдиться.
Ева почти не сомневалась, что Дина приведёт её в одну из бесчисленных безликих прачечных самообслуживания. Сама она, обычно, услугами только таких и пользовалась, и потому на её лице промелькнула тень удивления, когда навстречу девушкам вышел не броско одетый крупный, скорее даже толстомясый мужчина. Немка смерила его быстрым оценивающим взглядом, сделала книксен и сняла плащ, оставшись в чёрном мини-платье, плотно обтягивавшем её формы. Благодарно кивнув чуть пристальнее, чем следовало бы, присмотревшемуся к ней Джерри, она обернулась к новой знакомой.
– Надеюсь, это будет хороший кофе. Как говорится, в этом мире простить можно многое, но не дрянной кофе. За него и убить не грех, – произнесла Ева нарочито убийственно серьёзным тоном. Будь она сейчас в другом амплуа, и ни о каких шутках не было бы и речи, но этим вечером она была всего лишь амбициозной звездой кабаре, родительским разочарованием по имени Ева Вагнер и потому могла позволить себе столь безвкусный юмор. В конце концов, как и все немцы, она очень любила кофе и хорошо в нём разбиралась.

+2

8

Ева показалась Дине милой, пусть и умела быть угрожающей, если вспомнить недавнее происшествие со сбившим её с ног воришкой. В таких местах как старая часть Готэма по-другому просто нельзя: не умеешь за себя постоять — не выживешь. А еще у нее была мечта, и когда девушка говорила об этом, то в глазах её загорались искры. Наверняка, если попросить рассказать подробнее, она бы долго и увлеченно делилась бы всем тем, что переполняло сердце и будоражило душу. Но, скорее всего, не с Диной. Кто она такая, чтобы делиться с ней сокровенным? На месте Вагнер Канарейка бы точно не стала, например.

— Я тоже здесь неподалеку обитаю, — ответила Дина, приветливо улыбнувшись, обнаружив в новой знакомой еще и соседку. — Хотя вроде как ненадолго, работа вынуждает перебраться в другой город. И может быть мне удастся начать новую жизнь.

На последней фразе Канарейка дернула бровями и растянула губы в гримасе сомнения. В прошлом она уже пыталась “начать заново”, и к чему это привело? Только нарвалась на проблемы, с которыми теперь не могла справиться и тем самым подписалась невесть на что. Мысли о переезде отзывались глухим гулом внутри, Дине не нравилась неопределенность, связанная с новым статусом и новыми обязанностями. Однако она пыталась найти хорошее: место явно более благополучное, климат получше, да и вездесущих психов из Аркхэма не будешь опасаться на каждом шагу.

— Всё еще впереди, — попыталась ободрить Дина. Новая знакомая была явно намного моложе Канарейки и излучала очарование юности, которой подвластно свернуть горы. Достаточно иметь силу характера и суметь поймать удачу за хвост — так и случилось с ней самой, когда несколько лет назад из захудалого бара, где пела по выходным, Дина попала в состав группы, чья слава прогремела во время первого же тура по стране. Но вспоминать былые подвиги, а тем более давать наставления она, конечно же, не станет — фу так делать.

В захудалых районах, где, казалось бы, ничего хорошего днем с огнем не сыщешь, иной раз совершенно случайно удавалось набрести на не примечательное с виду место, где и обстановка так себе, и персонал в неопрятных застиранных фартуках курил во время перерыва не уходя далеко от входа. Оказавшись в таком заведении, будто попадаешь в прошлое, где с потолка светят обычные желтые лампочки, а красные кожаные диваны не менялись много лет; где царит атмосфера чего-то уютного и забытого, как вчерашний сон, а посетителей совсем мало, но тех немногих хозяин знает по именам. Именно в таких местах пахнет кофе, стоило переступить порог, а еда казалась самой вкусной, какую только доводилось пробовать. Именно в такое местечко повела Дина Еву. Благо, находилось оно буквально через дорогу, и, если занять столик у окна, можно было спокойно наблюдать за входом в химчистку.

— В таком случае, придется сегодня обойтись без кровопролития, — с самым страдальческим видом, на какой только была способна, расстроенно проговорила Канарейка. А спустя секунду улыбнулась и подмигнула девушке. — Торжественно клянусь положить голову на плаху, если напою тебя плохим кофе.

В кофейне было немноголюдно. Человек за прилавком здоровался с каждым вошедшим и предлагал попробовать стряпню.

— От пончика с глазурью, пожалуй, не откажусь, — уж больно аппетитно они выглядели. А еще Дина не была брюзгой, так что громко жужжащая муха, носящаяся по помещению, её не особо напрягала — отмахнулась от насекомого и ладно.

Выбрав столик поудобнее, Канарейка достала из кармана телефон и положила перед собой. Нужно же знать, когда придет время забирать плащ Евы во всей ослепительной его красоте и в чистом виде. А пока можно было занять себя ненавязчивым разговором о всяком.

— Откуда ты приехала, если не секрет? — наверное, этот вопрос пришел бы на ум каждому, кто видел девушку и кто слышал её речь с едва уловимым акцентом, который Дине показался очаровательным. Была ли она иностранкой или родилась в каким-нибудь отдаленном штате, где был своя особая манера произношения — трудно сказать. Канарейка всю жизнь прожила в Готэме и, если не считать гастролей пять лет тому назад, никуда надолго не выезжала.

+2

9

Начать новую жизнь? Что ж, полагаю, с этим опоздать невозможно. Вопрос лишь в том, всегда ли оно того стоит? Я вот начала. И куда меня это привело? Говорила мне матушка, что плохие девочки всегда плохо кончают. Блин, вот так каламбур!
Внезапная мысль заставила Еву улыбнуться. В её истории определённо ещё рано было как ставить точку, так и всё бросать и начинать жизнь с чистого листа, пусть даже звезда бурлеск-шоу из неё и вышла куда успешнее, чем королева криминального мира. Самым обидным было то, что посетовать на судьбу она могла только своему же отражению. Законопослушные граждане и так называемые супергерои вряд ли пожелали входить в её положение, а то и выразили бы искреннюю радость, от коллег же по злодейскому цеху и вовсе стоило ждать только ехидных насмешек. Но в одном Дина была безусловно права – у Евы всё ещё было впереди, соберись она идти по кривой дорожке до конца или же реши всё-таки свернуть. Рубиновые губы немки уже не в первый раз за вечер растянулись в искренней улыбке.
Выбранная Диной кофейня относилась к тому типу заведений, куда родители не повели бы Вагнер, даже закройся в городе все более респектабельные рестораны и кафе, да и сама Ева, когда у неё в кармане заводились деньги, предпочитала шиковать в куда более приличных, на первый взгляд, и дорогих местах. В результате она быстро проматывала свои гонорары и оказывалась вынуждена высматривать на полках дешёвых магазинов товары с истекающим сроком годности, а потом с завистью смотреть на тех, кто выходил из дверей подобных кофеен, зная, что дома её ждёт многократно заваренный и выжатый чайный пакетик, лежащий в банке из-под растворимого кофе, чтобы впитать остатки давно выветрившегося аромата. Она экономила на жилье, на еде, но не на одежде и косметике. Внешний лоск всегда играл в жизни Евы первостепенное значение. Но сейчас платить предстояло не ей, да и после покупки злополучного плаща в её кошельке осталось не так уж много зелёных купюр, и потому она не стала воротить нос, стоило её взгляду упасть на засохшие пятна чего-то жирного на стекле. А стоило ей вдохнуть густой аромат кофе, и Вагнер поняла, что Дина отнюдь не преувеличивала. Окажись в кофейне гильотина для тех, кто рискнул пригласить кого-нибудь на чашку кофе, и вряд ли хоть кто-нибудь привёл бы её в действие.
Ева совсем неизящно плюхнулась на потёртый красный диван и чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее и слушая характерный скрип кожи. Её чуть вульгарный вид неожиданно сочетался с обстановкой кофейни. Для полноты образа ей не хватало только тонкой сигаретки с длинным мундштуком.
– Откуда? – переспросила она, устремив на собеседницу задумчивый взгляд льдисто-синих глаз. – Из Германии. А точнее – из Баварии, – немка усмехнулась. – Все думают, что это самая пивная немецкая земля, а на самом деле исторически наше королевство славилось своим вином. Но плюнь в лицо любому, кто скажет, что баварское пиво хоть чем-то хуже! – Ева подмигнула Дине. – Родители хотели, чтобы я брала пример с матери и стала врачом, а мне хотелось стать актрисой, – она глубоко вздохнула и развела руками. – Им это не понравилось, я получила волшебный пендель и решила, что выбиваться под свет софитов стоит в стране, в первую очередь именно своим кинематографом и знаменитой. И вот я здесь, собрав в коллекцию пенделей, к родительскому, голливудский и бродвейский, – Ева притворно поморщилась и погладила как бы пострадавшее место. Она беззастенчиво лгала – родители и в самом деле не пожелали знаться с ней, когда она пошла против их воли, а вот пробиться в Голливуд или на Бродвей звезда готэмского бурлеска даже не пыталась. Она трезво оценивала свои силы и понимала, что старлеток вроде неё в избытке и в Городе Ангелов, и в Большом Яблоке. Прямо как суперзлодеев в Готэме.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно