DC: ManUNkind­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Завершённые эпизоды » black bullet


black bullet

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

black bullet

https://i.pinimg.com/originals/ab/c3/fb/abc3fb47fbfabe0db7e321368be41baf.gif
[Kidneythieves - Black Bullet]

Дата
Далёкое-далёкое светлое будущее

Место
Нео-Готэм

Участники: Terry McGinnis, Willie Watt

Сюжет

Пытаясь подружиться со злодеем и помочь ему встать на путь исправления, нужно всегда помнить, что ты был одним из тех, кто его создал.

Отредактировано Terry McGinnis (16.09.2021 21:05:09)

+3

2

Вы когда-нибудь задавались вопросом, бывает ли дорога, по которой ты идёшь, цветом.... Ну, как бродячая собака? И бывает ли улыбка, которая изредка трогает губы забитого, зажатого в кокон собственных противоречий парнишки, пушистой, как шерсть этой самой собаки?
Вилли задавался. Вилли много чего знал - в том числе и то, что Бэтмена всегда будут преследовать два его вознесшихся — вопреки всем смертям — глаза, если однажды его притянут за загривок на операционный стол, как доподлинную жертву экспериментов, ведь врачи никогда не смотрят в глаза Уотту. Их глаза всегда где-то поверх его плечей, словно они забыли там, на невесть какой высоте, какой-то недостающий в медицинском хозяйстве предмет.
Раньше его навещал Терри. Приносил кулек конфет, и они вместе сидели в комнате для свиданий, где обколотый до невменяемого состояния Вилли хромал на слова, не мог связать даже два из них из патоки вязких мыслей. С другой стороны - ну и что? Слова — только повод. И действительно, не все ли равно, о чем говорить? Уотт верил всем сердцем: если он не мёртв, то кто поймёт, что он хоть как-то сломан?
А потом Макгиннес перестал появляться в Аркхэме. Немой музыкой в ушах проигрывались последние его поддерживающие фразы, брошенные на судьбу Вилли, в слове могла остаться хоть толика тепла от уходящего человека. Он стирал то, что творилось в его больной голове, как накипь, как плесень - легче не стало, просто было пусто. Ему стало непонятно, на что он живёт, - но не страшно. Вилли изменился безвозвратно - он хотел врываться, куда не звали, топтать, всё что только есть в поле видимости. Ему хотелось снова, пусть хоть это будет последний раз в его жизни, увидеть светящиеся диоды такого позитивного Терри - увидеть и ослепнуть. И это, как назло, совпало с решением врачебного совета опалить его мозги, как опаливают туши птиц на мясокомбинатах.
Сначала он вырывался. Сначала он натужно молил их - "не надо", хотя они говорили, что его ждет обыкновенный укол в медкабинете - он предчувствовал всё. Он год искал, чем приклеить себя к этому месту, растущему на тлене чужих душ - он знал о нём всё - сколько в нём света и тьмы, что за ток его питает, каков режим-распорядок дня. Он примерил на себя Аркхэм - и Аркхэм раздавил его своим весом. Реальность физически дрогнула в его животе, когда он, сорвав с себя мета-ошейник, наконец-то вырвался в Нео-Готэм - с одной только мыслью - найти Терри и сдавить его в объятиях любящей змеи. Он бежал долго, упиваясь своей жестокостью над теми, кто случайно встречался ему по пути - улыбка Уотта вывернулась наизнанку, вся обратилась в месть. Они прекращали дышать - он переступал через их тела, исполненный понимания, что не он выйдет на Бэтмена - Бэтмена гораздо проще найти, если тот выйдет на него.
Когда он впервые узнал, что Терри и есть Бэтмен - он не поверил.  Он долго молчал, обдумывая то, что услышал, и наконец ответил "В таком случае я клоун, который дурачит публику. Ты хочешь, чтобы я, как клоун, - продолжал Вилли, поскребывая ногтями подбородок, - Для меня нет проблемы заменить тебе хоть целый цирк на выезде. Но мы потом оба об этом пожалеем, не так ли?" 
Всё, чего хотелось на данный момент Вилли - это швырнуть их совместное детство поглубже в тартар. Предатель - позвать его домой, а затем вырвать из чужих рук свой голос-проводник, оставив умирать в застенках дурдома без какого-либо ориентира на маяк.
Он проходит мимо какого-то кафе на побережье Нео-Готэма, полностью игнорируя капающую с его рук и одежды кровь. Он не смотрит по сторонам, он полностью укрыт в себе, но вдруг он слышит - целебное для других и такое смертельное теперь для него:
- Терри, закажем ещё кофе?
- Терри, - шипит Вилли, медленно оборачиваясь на подозрительно знакомый женский голос, и каждое слово каплей горячей смолы капает из его сломанного рта, - Терри, а кофе хватит на троих?

+4

3

[indent] В жизни Терри МакГиннеса было множество сожалений. Со многими из них он смог разобраться, но были и такие, которые разъедали изнутри, словно демоны, что стремятся вырваться на свободу. Терри подолгу лежал в кровати и не мог уснуть. Если поначалу он спал при каждой удобной возможности, теперь у человека, унаследовавшего титул Тёмного Рыцаря это попросту не получалось, и даже присутствие Даны под боком вовсе не успокаивало, скорее, даже подливало масло в огонь. Когда МакГиннес смотрел на неё, уснувшую у него в объятиях, он просто не мог не думать о том, что кто-то навредит ей.

[indent] А могли.
[indent] Перед одним из своих сожалений Терренс раскрыл тайну своей личности, пусть даже и не специально. Да в той ситуации любой хоть сколько-нибудь умный злодей, знакомый с парнем лично, понял бы что к чему. Понял бы, к чему были эти визиты, передачки и попытки облегчить жизнь. Они с Даной всегда старались защищать Вилли Уотта от хулиганов и стерв, но не всегда могли быть рядом. А когда Терри стал Бэтменом, одна Тэн и вовсе не могла бы помочь, если начинались избиения.

[indent] С одной стороны МакГиннес понимал, почему его одноклассник слетел с катушек - тут не мудрено. Но, будучи сам малолетним преступником, он встал на путь исправления, и помощь людям - главный приоритет. Терри верил в то, что и Уотт сможет победить своих демонов, направить свои проявившиеся мета-силы, и, в конце-концов, свой поистине удивительный ум, если не на благо общества, то хоть для того, чтобы исправить то, что он натворил.

[indent] Но каждый раз, каждый грёбаный раз Вилли умудрялся перейти черту. Словно упрямый капризный ребёнок он продолжал делать то, что делает. Терри казалось, что для Уотта это стало личным - прикончить как можно больше совершенно случайных людей, что на свободе, что в тюрьме. И в конце-концов МакГиннес просто не выдержал. Решив, что бывшему однокласснику уже не помочь, Терренс просто перестал навещать его. Да, он беспокоился. Да, пытался взвесить все "за" и все "против", но в итоге оставалось лишь одно - следить издалека и продолжать жить своей жизнью...

[indent] И теперь, когда он впервые за долгое время выбрался в люди в качестве Терри МакГиннеса, слышит такой знакомый голос и закрывает глаза, понимая, что очередное свидание сорвалось. Хорошо, что Дана знает его секрет...
[indent] - Уходи отсюда живо, - сказал Терри своей девушке, поворачиваясь на звук голоса. Терренс держится напряжённо, и когда видит Уотта - что-то ёкает в груди. Чувство вины. Боковым зрением мужчина видит, как его возлюбленная уходит через толпу, бросая на него обеспокоенный взгляд.
[indent] - Вилли? Что за... как... - спрашивает герой бывшего одноклассника, глядя на него с беспокойством, - Вилли, чья эта кровь?
[indent] Последний вопрос был произнесён холодным, ледяным голосом, не с дружеской интонацией. МакГиннес был готов как поговорить, так и был готов к драке. А ещё он вполне был готов напоить Уилли Уотта кофе, чтобы тот, наконец, пришёл в себя. А Терри? Что же, ему оставалось только защищать людей , и уж тем более - защитить Вилли Уотта от него самого. И уж тем более от его демонов. Терренс не теряет веру даже в самых безнадёжных людей...

+4

4

- Виновные повсюду, - Вилли лаконичен как никогда. Он делает шаг и замирает, на губах играет жуткая улыбка, - Невиновных больше нет. Ты... Костюмированный говнюк.
В его глазах дурачится исключительно смертельный исход для каждого, кто посмеет сейчас перехватить его руку, занесенную для удара в лицо Терри. Поблизости нет даже Дэвиса, обычно тащившего его из этой вынужденной матрицы нравоучениями, что не каждый заслуживает смерти, и что даже миллион тел не положит спокойствие в его поглощенную ненавистью душу. Но где сейчас Даск? Шептали ли ему кости в холодных ногах: "без шанса", когда он точно также стоял напротив Терри, зная, что лишь один из них в итоге будет лакать слезы с разбитого в кровь лица? Старше его на несколько лет, но так на него похожий, с тем же фасадным бесом в грудине, что томно в нем с Вилли лишь крепнул.
- Ты думаешь те конфеты, что ты мне приносил, справлялись с горечью, которую я ощущал в своем рте?
Если бы тут был бы Дэвис, он предложил бы успокоиться. Слегка коснуться кожи ноготком, как жало вонзить его в свой висок, чтоб зуд слегка утих. Но ведь и Даск учил его драться так, как он пытается сейчас бить Терри, до того как тот доберётся до костюма - электроудным замахом руки в грудь, чтобы парализовать насквозь. Где если не собьёт штормящей волной с ног - подзатушит пассатом.
- Знаешь, чего не хватает на мне, Терри? ТВОЕЙ крови.
Но это все равно что плеваться в того, кто одет в скафандр. Вилли беспорядочен в ударах, как сама смерть, но Бэтмен ловок и, как давно уже было очевидно Уотту, чем-то из боевых искусств он все таки владеет.
Не изменив ни вкривь, ни вкось эмоциональный курс, Вилли вынимает из кармана последний доступный ему трюк - он просто приподнимает мужчину над землёй при помощи телекинеза и со смаком швыряет об асфальт. Мета-силы Вилли, так долго томившиеся в заточении, как он и сам, нестабильны - поэтому эта выходка отдаётся ослепительным взрывом, фейерверком в голове.
Уотт моментально зажимает между колен гудящую от боли голову, потеряв из зрения своего противника и чувствует себя так, будто он силится не прийти в порядок, а как минимум возродить кукурузу из попкорна.
Он не знает - ему начинать отпевать себя прямо сейчас или отхохотать по себе как следует? Драгоценные минуты утекают сквозь пальцы, он явно неликвиден продолжать бой. Несчастный маньяк, вооружённый пухом и прахом копателя с лопатой, лучше бы он и дальше торчал рядом с пронизанной током банкой с Дэвисом, скуля побитою собакою.
- Какая... Какая нормальная жизнь возможна после Аркхэма? Проще приготовить холодец на мангале, чем найти работу, где тебя не презирают за то, что ты просто есть. - иссохшимися губами обращается в охватившую его черноту Вилли. Впору аукать, но он крепится, постепенно приподнимает голову вверх - зрение восстанавливается по крупицам.

+4

5

[indent] Да, всё было понятно и с первой секунды. МакГиннесу в принципе сегодня было не суждено отдохнуть, ведь так или иначе - ему нужно было остановить своего бывшего одноклассника, человека, которого когда-то в прошлом он пытался защитить.
[indent] Плохо пытался - и вот, что сейчас из этого вышло. Терри чувствует свою вину за то, что происходит. Чувствует, что он ответственен за тех людей, которых убил Уотт. Этот груз гораздо тяжелее, чем кажется, и порой чувства выплёскиваются наружу, сметая всё на своём пути. А это он чувствовал на своей шкуре, когда, увернувшись или каким-то чудом отбив все удары, его подняла в воздух неведомая сила, и он не мог пошевелиться. А затем происходит удар об асфальт. Раздаётся хруст, МакГиннес чувствует, как на его многострадальных рёбрах от удара появляются трещины. Воздух из груди выбило, и ошеломлённый атакой, Бэтмен понимал, что надо обезвредить Тревожного Звонка как можно быстрее. Можно ли считать удачей то, что сейчас Уотт и сам вышел из строя? Кажется, всё таки был какой-то прок от подавителей мета-сил даже после того, как их снимают...

[indent] Ждать костюма нет смысла. Люди вокруг разбежались в стороны, единицы - выглядывают из-за угла и снимают на камеру, как Вилли корчится с валяющимся рядом МакГиннесом, который пытается прийти в себя и встать на ноги.
[indent] А это было сложно. Поднявшись, Терри отшатнулся в сторону стойки и облокотился на неё, бегло осматриваясь вокруг. Сбежать отсюда он явно не сможет - маньяк придёт в себя раньше, и выход оставался только один - сражаться. Пока Вилли ещё мотает головой из стороны в сторону, МакГиннес поднимает складной стул, и сложив его, перехватывает обеими руками за ножки и за пару шагов преодолевает расстояние между собой и бывшим одноклассником.
[indent] - Прости меня! - с явной горечью и сожалением выкрикивает МакГиннес и с размаху бьёт стулом Вилли по лицу, ломая ему не только нос, но и очки, которые от удара слетают с парня и падают на асфальт чуть поодаль.
[indent] Осколки линз блестят на солнечном свете, а рядом одна за одной появляются капли крови...
[indent] Терри по инерции проходит ещё шаг вперёд, и от боли в торсе он чуть не упал, еле удержав равновесие. Не разворачиваясь к Уотту, брюнет поморщился и выдохнул. Он не хотел делать этого, но это был единственный выход. Он чувствует, как злость начинает клокотать, усиливая импульсы начать насилие. Но это он виноват в том, что случилось с Вилли. Он виноват в том, что тот поверил, что у такого никчёмного злодея, как он, могут быть друзья.

[indent] Каждый может исправиться, и Терри МакГиннес - прямое тому доказательство. Он мог продолжить свою жизнь уличного отморозка, вырос бы, поднялся в криминальных кругах, и, кто знает, может быть сейчас он точно также был одним из этих суперзлодеев, которые противостояли бы Бэтмену? Если бы Брюс, конечно, нашёл кого-нибудь.

[indent] Он со злостью швыряет стул наземь и тот окончательно расшибает очки Уотта, разламывая их на две части. МакГиннес хватает Уотта за грудки и быстро ставит перед собой.
[indent] - Почему ты никак не можешь понять?! - вопрос, следом за которым прилетает увесистый кулак прямо по подбородку Уотта, после чего Терри не отпускает его и не позволяет ему рухнуть вниз, как тряпичной кукле. Этот удар также заставил сердце Бэтмена больно сжаться, - тебя рано или поздно убьют! Ты этого добиваешься?!
[indent] Следом идёт ещё один удар под дых. МакГиннес не убьёт его, но и щадить после всего этого он его тоже не собирался...

+4

6

Этот город взрастил собой безумный аттракцион: одним неоправившимся днем того рокового школьного выпускного продолжает жить Вилли, в то время как все вокруг толкает его спать в могилу. Представить память в виде станций и подорвать к чертям их все –и если б только здесь существовал тот крайне нужный "болевыключатель", но его нет, и удар стулом по лицу так очевиден, так типичен от представителя родных готэмских палестин – язык насилия тебя облизывает, как какой-нибудь пес, и ты тут немного – кровавые ручейки на тротуар. Раньше Уотту казалось, дальше убийцы расти некуда, ан нет, еще выходит, можно подняться — совсем уж в кромешные ненавистники. Так хочется «зашибись!» крикнуть, но горло уже мертво.
- А может я хочу умереть? Мозг – голимое увечье, почесотка каждой мысли в нём невыносима, как блоха. Давай зайдем в какой-нибудь переулок и ты, лично ты, подведешь итог всей моей боли? Пожалуйста.
Тревожный Звонок распустит город, как вязанный свитер, оставив, возможно, лишь нить, чтобы вернуться. Придет время, и руки его станут собаками, может ноги – мудрыми змеями, и он загрызет всю свою нудность и страхи, потому что телекинез, к сожалению, помогает лишь вырваться из хватки Терри, отшвырнув того на несколько метров назад. Лишенный очков взгляд слепошарого юнца в это мгновение становится точнее и глумливей, ещё шампанистей искристостость характера, который проявляет себя в том, что Вилли сбегает в сторону центра города, пока мир рушится на кончик его головы, припадком перепутанных эмоций. Так уж вышло, что его мозг совмещает в себе и избу, и сор - и хотя удары Терри на какое-то время и стали золотым песочком на гололед, такого желанного отрезвления не наступило - Уильям лишь ещё больше загорелся идеей сжечь этот город напалмом.
Сначала он хотел догнать Дану, но потом передумал - искать её наощупь, когда она оторвалась на такое приличное расстояние - глупая затея. Затем он вспомнил, что Готэм построен из ничего и насилья, поэтому, как апофеоз этого насилия, где-то должны иметься ядерные ракеты - он и раньше о них наводил справки, но как-то не совсем ловко. От Терри теперь не спрятаться - Бэтмен придет за тобой в любом случае и накроет своим появлением, как накрывает сход горной лавины, он как тень, преследующая твое тело. В таком случае, Вилли уничтожит Готэм, потому что нет таким он как он покоя и рассудка.
Сердце застекленело от мысли, что он идет взламывать систему Уэйн Интерпрайзес, сам будучи выкройкой непослушного подростка. Он не вырос ни на грамм, ни на щепотку уже прожитых лет. Все ещё школьник старших классов - сердце оправляется само, сердце ржет над тем, как он вламывается в роковые двери принадлежащего семье властвующего над городом миллиардера небоскреба и, складывая пальцы пистолетиком, тут же делает пару дырок в голове перегородившей ему путь охраны - ему необязательно их видеть, он их чувствует лучше, чем может чувствовать вокруг себя ветки тот, кто полез в заросли кустов. Вместо крови у Вилли вода, вместо ударов толчки, вширь поползут зрачки от толчка до толчка. Он знает, что уже заработал себе даже не на пожизненное, а скорее на смертную казнь, поэтому старается смягчить режим своего поведения - остальные сотрудники падают уже не мертвыми, а бессознательными телами на пол здания.
Ракеты. Ракеты. Ракеты. Ракеты - это то, что поможет Вилли придать соответствующее настроение этому городу, слить серым пеплом весь населяющий его народ - если Терри их и заметит, уже будет слишком поздно что-то отменять и слава Богу - может быть в кои-то веки Бэтмен возьмет в кавычки свое неумолимо гордое "я" и признает, что он не везде и не всегда всесилен.

+4

7

[indent] Вот он держит своего беспомощного врага за грудки и готовится отпустить, чтобы дальше с ним разбирались копы. МакГиннес... он слишком зол, и чувствует, что может сорваться. Его руки дрожат, он опускает голову, когда Вилли сам предлагает ему закончить всё это, а затем - ощущает мощный удар, который откидывает на пару метров и роняет на землю. Терри больно бьётся затылком об стул, который же сам и бросил на землю, но, похоже, это спасает его от ушиба об асфальт. Брюнет со стоном тянет руку в сторону убегающего Вилли, но голова слишком сильно кружится, и он не может подняться сразу.
[indent] - Вилли... стой... чёрт... - больно. Очень больно, на самом деле, и не только физически. МакГиннес позволяет себе упасть на одно колено, ведь перед глазами всё идёт кругом. Он жмурится от боли, и видит, как к нему подбегает фигура - женщина, судя по всему, и только вблизи он узнаёт Дану, которая помогает парню подняться.
[indent] - Его нужно остановить... - говорит он девушке, но сбежать не успевает, уже видит, как к ним бегут два патрульных офицера полиции. Так просто от них будет не отделаться, учитывая, что они были на открытом пространстве, поэтому Терри достаёт телефон и быстро набирает сообщение Брюсу: "Уотт сбежал", и нажимает на кнопку отправки.
[indent] Взглянув на копов снова, Терри надеялся, что Гордон прибудет сюда как можно быстрее, чтобы дать Бэтмену сделать свою работу, а не держать его для дачи свидетельских показаний...

[indent] Драгоценное время потеряно, но хотя бы старик Уэйн не сидел сложа руки и уже придумал план, как можно обезвредить сбрендившего психопата с минимальными жертвами. Да, в войне с такими постоянно приходилось жертвовать кем-то, что ещё сильнее давило на Терренса. Если честно, он не представлял, как его наставник всё это переносил.

[indent] Здание "Уэйн Энтерпрайзес" стало целью Тревожного Звонка, и туда же Бэтмен направлялся. Он должен был остановить своего бывшего друга, и не дать ему сделать что-то, о чём тот будет жалеть, и тем более то, от чего он получит мимолётную радость от эйфории, которую даёт власть.
[indent] Тенью проходя мимо последних жертв, которых убил Вилли, Терренс стиснул зубы. "Чёртов маньяк..." - последние капли жалости улетучелись, и осталась лишь печаль. Было действительно грустно от того, что Уотт так и не понял, что если его боятся - не значит, что уважают. Страх - это тот способ получения власти над людьми, который нужно тщательно контролировать.
[indent] Всё идёт по плану, насколько это возможно.

[indent] Получив указания от Уэйна, Терри отрубает связь и все системы своего костюма, чтобы Тревожный Звонок не ощутил его присутствия. Теперь из защиты у Бэтмена только слои костюма, и никакой помощи. Он должен сделать всё сам.
[indent] И вот, спина Тревожного Звонка появляется у Бэтмена перед лицом. Пару секунд он следует за ним, чтобы убедиться в том, что психопат не замечает чужого присутствия. Терри выжидает момент...

[indent] - Что бы ты ни пытался сделать, лучше остановись, - голос приходится слегка менять уже самому, хоть и Вилли знает, но от привычек уже так просто не избавиться. На счастье Уотта, душевнобольных защищают сильнее всех - никакой им смертной казни, даже после таких происшествий общественность поднимет такую волну, если его казнят... поэтому и Бэтмен не может.
[indent] Бэтмен тем более не может.
[indent] - Твой план - отстой, Вилли.

+4

8

- Может мне ещё в Аркхэм вернуться самому, дверь за собой прикрыть? Я человек, и как у всякого человека у меня было будущее. Теперь его нет. Ничего нет. Я с ужасом смотрю на то, чем я стал. Вибрирующей, ломкой скульптурой из бабочек, которая разлетится с первым щелчком гипнолога. Это шершаво-кошмарное «никогда отсюда не выйдешь» - которое мне сказали в Аркхэме…. Я бы отдал два чемодана смыслов и нервов, чтобы понять, почему мне так нравится продолжать издеваться над людьми, отнимая у них самое драгоценное, что только есть. Их жизнь. Как будто кто-то посторонний схватил мой мозг за вязальный крючок и распустил его к чёрту.

Он не знает, с кем он говорит – вальсирующие хлопья слепоты во всем, включая слух. Он не может почувствовать, даже будучи одним из самых мощных псиоников этого города, но ему и плевать, клеймо на затылке каждой мысли о Бэтмене, как на больничных наволочках. Кому надо, тот его услышит. Клеймо излучает тепло. Может быть, с ним поздно говорить, он мумифицировался взрослостью, обезвожен обязанностями, отравлен ртутными парами серьезности….  Он выставляет телекинетический щит, на всякий запасной, понимая, что не может дать кому-либо приблизиться к себе до того, как все будет кончено.

- Я… Я Уильям Уотт. Выжатый чайный пакетик по жизни. И я хочу обратно…. Обратно в университет, у меня столько всего впереди. Почему… Почему я снова думаю о лицах людей, разбитых до консистенции вулканического варенья? Почему каждая клетка мне велит поступать так, как… Чтобы Бэтмен ещё больше разозлился.

Он опускается на пол, обнимая свои колени. Талантливая тень, тень высохшего таланта.  Взгляд роняет в потолок, точно пакетик чая на нитке – зеркальный, все дорого и богато, он так давно не видел этих маяков свободы из-за застенков Аркхэма, вот и сейчас не может насмотреться – он не хочет возвращаться в психушку. Сколько из его сегодняшних впечатлений выживут там? Правильный ответ – ни одно.

- Вернуть все к накатанной оси, ха? Терапевтические сессии? Давящий на голову мета-подавитель? Ириски в пакетике из Волмарта до конца моей гребанной жизни?! Почему я должен сдаваться? Я игрушка из твоего ящика на антресолях? Вилли можно поиграть, как плюшевым крокодилом с глазами-пуговками, а надоест – забыть там до следующего века?! Я не вернусь в Аркхэм.

Он сверлит глазами ядерное вооружение Уэйн Интерпрайзес, но даже не думает шевелить обрубками технопатии. Теперь не думает. Он не трепанирован зубчатой самовлюбленностью, как тот же Терминал, и ему не надо постоянно доказывать кому-то, что он самый лучший на свете злодей. Уильям Уотта не спасти, в нём скопилось так много ненависти - как радия в закромах миролюбивого диктатора. Он лишняя пешка в этом future simple, поэтому выход остается только один.

- Я люблю фуксию. И техно, из музыки. Наверное, я тебе больше не друг, но, все же… Если бы ты знал, как мне жаль.

Уотт улыбается. Спрятанный до этого в рукаве нож перекочевывает в руку – он хищная звезда Готэма, настоящая и страшная, а не мелкое городское зверье в намордниках смога. Он укладывается в одно движение – один ровный надрез ложится на горло, и телекинетическая штора падает на пол, лишившись ментальной руки, её поддерживающей. Вилли знает – революционеры не умирают, они просто впадают в спячку, как лягушки. Ещё больше он знает о том, что иногда артерии можно зажать, выиграв время до приезда Скорой помощи.
Но может быть, он все рассчитал верно, и потерявший в него веру Бэтмен не станет реанимировать зажигалку, в которой кончился бензин.

+4

9

[indent] Бэтмен не говорил ни слова, позволяя своему бывшему другу выговориться. У него определённо накопилось, и в этом был смысл. Все его слова - это отражение переживаний Терри насчёт того, что на самом деле происходит за стенами Аркхема. Учитывая, что большинство злодеев Бэтмена из прошлого так и не бросили своё занятие до самой своей смерти, это наталкивало на определённые мысли. И вот, прямо сейчас Терри смотрит на то, как его сломленный друг ломается до конца. То, как он говорит, то, как он двигается и садится на пол - Терри понимал, что не нужно сейчас его трогать. Он молча смотрит на Уильяма, но в то же время медленно, шаг за шагом подходит к нему. А затем видит, что у Уотта в руке появился нож...

[indent] - Нет, стой! - выкрикнул МакГиннес, делая рывок к маньяку, который решил закончить все эти мучения одним единственно возможным для него способом. Бэтмену не хватило какой-то жалкой секунды для того, чтобы выбить нож из рук того, кого ещё минуту назад хотел избить до такого состояния, когда он не то, что ходить - думать бы не смог. А сейчас бежит к нему и садится на одно колено.

[indent] Кровь вытекает стремительно, и времени терять нельзя, ни единой секунды. Бэтмен подхватывает Вилли под шею и ладонью плотно зажимает порез, используя для этого совсем немного силы костюма. Может, это выиграет немного времени.
[indent] - Не смей отключаться, - процедил Терри сквозь зубы, включая остальные системы костюма, и одновременно с этим подхватывая Уотта под колени. Позиция ужасно неудобная для того, чтобы бежать с умирающим на руках...
[indent] - Засечь две минуты. Бэтмобиль к окну на 1 этаже с западной стороны, - он пытается быть как можно спокойнее, отдавая приказы искусственному интеллекту, но как можно быть спокойным, когда у тебя на руках маньяк, истекающий кровью, что вот-вот отправится к праотцам? А там уж его точно по головке не погладят.

[indent] МакГиннес плечом выбивает стекло, потому что остаётся всего одна минута. За ними тянется кровавый след - ярко алый. Терри невольно вспоминает своего отца, который лежал в луже крови такого же цвета... Бэтмен стиснул зубы, садясь в Бэтмобиль.
[indent] - В ближайший госпиталь, живо! - приказ отдан. Кабина закрывается...
[indent] - Расчётное время прибытия - тридцать две секунды, - оповещает его компьютер. Терри нервно смотрит на Вилли и сильнее зажимает его рану, но не говорит ни слова.

[indent] Летающий Бэтмобиль проносится через здания прямиком к нужному им месту. Кнопка связи горит - идёт вызов от Брюса, но МакГиннес его благоразумно блокирует. Сейчас было не до старика. "Чёрт тебя побери!"

[indent] Кабина открывается на ходу, когда Бэтмобиль садится прямо у входа. Ночью перед этим госпиталем никого не было, а внутри - дежурная медсестра, пара пациентов и несколько санитаров. Видимо, пострадавших из "Уэйн Энтерпрайзес" свозили куда-то в другое место.

[indent] Сложно описать то удивление, которое испытала дежурная медсестра, когда в главный вход врывается Бэтмен, у которого на руках был истекающий кровью молодой мужчина.
[indent] - Врача, живо! - рявкнул Терри. Санитары мигом подкатили каталку, и МакГиннес уложил Вилли на неё, зажимая рану на шее. Затем Бэтмена сменили санитары и прибежавший дежурный врач, которые уже точно знают, что надо делать. Терренс смотрит на свои окровавленные руки, а затем сжимает кулаки. Это он был во всём виноват. Он. Если бы он больше помогал Уотту защищаться от хулиганов...
[indent] - Сэр?.. - обращается медсестра к Бэтмену, - какой способ...
[indent] - Просто поставьте чёртовы фуксии в его палате, - перебивает её Терри и уходит из больницы. На двери остаётся кровавый отпечаток ладони. Весь салон Бэтмобиля залит кровью Вилли. Опустившись в сиденье, и закрыв кабину, МакГиннес вбил в навигатор место назначения "Бэт-Пещера" и снял с себя маску. Затем он вызвал Уэйна, и когда лицо старика появилось на мониторе, Терренс смотрит ему прямо в глаза.
[indent] - Нам нужно серьёзно поговорить про Аркхэм, Брюс...
[indent] Предстояло разобраться ещё во многом.

+4

10

Всё то время, пока Терри тащит Вилли на руках, тот слышит запах механизмов у него внутри – вроде того, как пахнет мотор при перегрузке. Всё продолжается так, будто и не было серой лавины чужих смертей. Вилли привык притворяться пулей, а не стреляющей рукой, и Терри ему, как сначала кажется, вполне верит этой версии. Руки Бэтмена совсем не крылья, руки Бэтмена – боль. Важное, не то, не надо, он снова перебегает на красный свет, и фуксии справа, в вазе, которую он так хочет опрокинуть, чтобы осколки стали ловцами света, короче, справа фуксии, а слева – тернии.
Для метахьюмана, чьё любое слово могли зачесть за десять лишних лет ареста, в его комнате слишком мало полицейского сопровождения. Может быть Бэтмен реально на что-то повлиял? Пища голодным – слёзы Вилли, он скрывает их, спрятавшись в подушку, пища довольным – его дикий, истошный крик, когда он в очередной раз просыпается от кошмаров. Он уронит вазу на пол мальчиком, соберет осколки – мужчиной. Больничные, окружившие его стены, созданы лишь для того, чтобы открывать новые двери, но он не пойдет наружу, не в ближайшее время, пока он живая наживка в этом ливне-мире...
Ночь. Его постель прогибается под весом постороннего тела. Он удивленно приподнимается на локти – из его мыслей стоит лишь вить веревки для обуздания непокорных. Где-то вдалеке слышен шум радио – оно словно гудит в органах заброшенностью нот на пюпитре.
- Понимать, что происходит – как руками гладить платье, чтобы расправить залежавшиеся складки. Ты не поймешь.
Незнакомец белый как уксус, в который обращается вино, а потерявший способность говорить из-за перерезанного горла Вилли притворяется вечером, притворяется городом, притворяется пустой больничной кроватью, лишь бы его проигнорировали и ушли. Нерешительность. Второе его давно забытое имя. «Гипнагогия» - проносится в голове у Вилли, и он как никогда близок к правде.
- Птица имеет крылья, но это только видимость крыльев. Дай сюда руку, мальчик из стекла, и мы доверчиво и вкрадчиво сведем этот город с ума.
Создается впечатление, что он сцепился рукой с жалом паяльника. У него что-то мелькает перед глазами. Рана посреди телевизионного экрана – текущие на пол краски цветного триколора. Информационное заражение. Белый, черный, белый, черный, это не те цвета, которые он должен видеть. Безумным быть стыдно.
«Захватить контроль над телевизионной сетью? Это.... Гениально. Но я не могу. Я обещал себе исправиться, я....»
Эта тень на периферии его сознания, этот снег, присевший на край его койки, тревожит его бытие. Незнакомец говорит, что его зовут Оригами, и он тоже злодей, а ещё у него синестезия. Вилли не ощущает почти ничего, кроме того, как его имеет под ребро стресс - нет, все только начало налаживаться, но все в нём требует восполнить в крови убыток адреналина.
Оно потечет, как сладкая патока, с телевизионных экранов - прямо в их ушные щели - зальет глаза всмятку и вцепится репейником в мозг.
"Нет", - жестами отвечает Уотт и просто ложится поудобнее, укрываясь одеялом с головой, тайно надеясь, что надвигающийся сон как можно быстрее прополет его глаза на боковую. Утром в палате ожидаемо никого нет и было ли это просто плохим сном - трудно сказать. Находясь в постели круглыми сутками, он ощущает себя опрокинутой черепахой, которая медленно, вязко водит дряблыми лапами по воздуху. Откуда-то из других комнат, возможно, из смежной с ним столовой он слышит:
- Чертов телевизор ничего не показывает! Полосы какие-то...
Мурашки пробегают по телу Вилли. Он пытается встать, откинув одеяло - технопатия не заряжена, дотянуться и выключить чертов телик издалека он не может. А надо. Только сейчас он обнаруживает свои руки привязанными к кровати, и ночные события от этого становятся ещё более... Это не учебная тревога, праздничный план эвакуации, краски теперь смешать чтобы одна и много.
По коридору кто-то шумно пробегает, причем раз пять. Ласточкин хвост заклинило. У Вилли нет ни единой возможности связаться с Терри по поводу того, что здесь происходит. Он трет глаза - они ощущаются примерно на уровне сигаретных ожогов. Он наконец отвязался и делает шаг по направлению к выходу из комнаты. Но он уже слышит как сияет знакомая вонь - кровь, кровавый бермудский треугольник. Ступни быстро пачкаются в красном, он возвращается в палату, накидывает на плечи одеяло и продолжает проделывать путь в тишину здания.
Больница как кузов всмятку - мёртвая машина, но он не встречает по дороге ни единого тела - только иногда попадаются разбросанные предметы, как будто кто-то выронил их при попытке бежать. Он заходит в столовую и, не размениваясь на сантименты, бросает в сторону телевизора стул. Тот в ответ брызжет не плазмой - все той же кровью. Всё действительное разум Вилли перечеркивает, размешивает, сжимает до хруста коленки.
Все окна задраены - пуленепробиваемое стекло. Он пытается понять, как открыть хоть одно из них, но вывалившись на половину тела в наружнее, с удивлением обнаруживает себя на высоте в добрых тридцать этажей. Он все ещё бредит или больница реально вот настолько успела подмахнуть в высоту? Он захлопывает окно и стекает вниз по стене. Кажется, у него начались реальные неприятности.

+4


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Завершённые эпизоды » black bullet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно