DC: ManUNkind­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Личные эпизоды » двое в лодке, не считая проблем


двое в лодке, не считая проблем

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

двое в лодке, не считая проблем

https://i.ibb.co/Jppxwqr/3.gif https://i.ibb.co/VwPckqZ/5.gif https://i.ibb.co/smNF36N/4.gif
[Порой думаешь, что всё хорошо, — а уже кто-то роет тебе могилу.]

Дата
20 ноября, 2020

Место
Атлантический океан

Участники: Ева & Селина

Сюжет

Селина Кайл под гнётом альтруизма совершения благодеяний решает сорвать незаконную денежную сделку приспешников Романа Сиониса, которая происходит за ширмой лоска костюмированного бурлеск-шоу для своих на десятипалубном пароме в Атлантическом океане. Однако успешное воплощение грандиозного плана ставит под глубокое сомнение два фактора: надвигающийся "лёгкий" шторм и появление на судне ещё одной незваной гостьи - Блицкриг, само присутствие которой при любом плане Кошки без нареканий ассоциируется с поверьем "баба с пустым ведром". На пароме нет Бэтмена, который смог бы потушить огонь недружелюбия между ними, и ответ на вопрос "будет ли финал данного плаванья подобен финалу Титаника?" - однозначно ДА.

[icon]https://i.ibb.co/59Byc2v/image.gif[/icon]
[sign]

https://i.ibb.co/M88SFPR/file-2.gif

[/sign]

Отредактировано Selina Kyle (11.11.2021 19:16:09)

+2

2

[indent] Смеркалось.
[indent] Закат уже почти догорел, напоследок окрасив пенящиеся барашками мутные воды в золото и озарив пурпуром хмурые облака. Ночь неспешно вступала в свои права, сменяя длинные тени весеннего вечера приятным для глаз полумраком, и выпуская на городские улицы привычную для этого времени суток публику, которую, возможно, стоило бы назвать фауной. Поднявшийся было туман постепенно рассеивался, предвещая ясное небо до самого утра. Готэм медленно готовился ко сну. В центре яркие огни неоновой рекламы и уличных фонарей разгоняли сгущающиеся тени, не давая привыкшим к бешеному ритму жизни горожанам вспомнить, что им уже пора спать, тем более, что многие из них, наоборот, только-только проснулись, чтобы выйти из дому. На окраинах же сумерки уже вовсю вступали в свои права, скрадывая неприглядный быт городских трущоб. Редкие уличные фонари едва справлялись со своей задачей, а тусклый свет окон домов и вовсе скорее подчёркивал сгущающийся ночной мрак. Ночная жизнь вступала в свои местами весёлые, а местами и зловещие права.
[indent] У ярко освещённого огнями фонарей и нескольких прожекторов длинного пирса едва заметно покачивалось на морской глади массивное судно, которое человек несведущий мог принять и за полноценный океанский лайнер, но любой, кто хоть немного разбирался в морском деле, заметил бы, что светящийся бесчисленными огнями белый гигант, на гладком борту блестели золотые буквы, складывавшиеся в слово «Касабланка», всё же меньше любого хоть сколько-нибудь серьёзного морского судна и явно не рассчитан на полноценное плавание, хотя и вполне мог держать небольшую волну. Да и силуэтом «Касабланка» копировала старые колёсные пароходы, хотя её создатели и не стали воссоздавать и этот архаичный гребной механизм.
[indent] По массивному трапу, в который разложилась открывшаяся корма, во чрево «Касабланки» вальяжно въезжали автомобили. В основном – яркие спорткары, призванные больше бросаться в глаза, нежели и в самом деле поражать кого-то своей скоростью. На их фоне массивные внедорожники и кроссоверы выглядели самыми настоящими Гулливерами среди лилипутов. Из машин выходили люди в ярких карнавальных костюмах, к которым, лучезарно улыбаясь, тут же подлетали откровенно одетые хостес, чтобы проводить их из трюма на палубу для гостей. Коридоры и залы парома заливал чуть приглушённый свет, а из незаметных динамиков лилась задорная музыка. Вечер только начинался. Гости неспешно направлялись в кубрик, где их встречали официантки с уставленными на две трети наполненными игристым вином бокалами подносами.
[indent] Внезапно музыка стихла, и тяжёлый багровый занавес поднялся, открывая просторную сцену. Свет в кубрике померк, и мощный прожектор выхватил из полумрака высокую фигуру, стоявшую перед старомодным микрофоном. Строго одетый мужчина в чёрной маске в виде черепа поднял руку, призывая всех к молчанию.
[indent]  – Леди и джентльмены, рад поприветствовать вас на борту «Касабланки»! Приятно видеть, что вы откликнулись на моё приглашение, и уверяю вас: вы не будете разочарованы. Прошу, чувствуйте себя, как дома. Развлекайтесь, наслаждайтесь шоу! – он спустился со сцены и вновь взмахнул рукой.
[indent] Под потолком завращались прожекторы, скрещивая разноцветные лучи, заиграл задорный джаз, и сцену залил приглушённый серебристый свет. Из дымовых установок хлынул густой молочно-белый туман, скрывая появлявшихся из-за кулис танцовщиц. Музыка стала чуть громче, и мощные вентиляторы развеяли завесу, открывая пятерых откровенно одетых девиц. У микрофона встала высокая блондинка в стилизованном под дирндль золотисто-фиолетовом костюме, дополненном фиолетовыми ботфортами и фиолетовыми же вечерними перчатками, украшенными золотистыми дисками. Её подтанцовка ограничилась классическими «кроличьими» костюмами. Зал взорвался аплодисментами. Девушка жеманно поклонилась, подождала, пока приветственные овации стихнут, и положила руку на стойку микрофона.
[indent] Человек в чёрной маске с трудом скрыл недоумение. Этой красотки он не помнил среди тех, кого утверждал на выступление в своём шоу. Его рука невольно потянулась под пиджак, где пряталась пистолетная кобура, но замерла на полпути. Его глаза остановились на чокере девицы, на котором покачивалась готическая буква «B». Теперь он узнал девушку. Её на его шоу никто не приглашал, в отличие от остальных вышедших на сцену девушек, а потому он почти не сомневался, что они не заодно. И потому не спешил предпринимать меры. Меньше всего ему хотелось выставлять себя дураком перед собравшимися, признаваясь, что кому-то удалось пробраться на его закрытую вечеринку без приглашения. И он лишь присоединился к общим овациям, незаметно подзывая к себе ответственного за безопасность всего мероприятия.
[indent] А блондинка, словно и не догадываясь, насколько рискует, вела себя так, словно с самого начала должна была стать главной звездой этого вечера. Чуть задрав и без того короткую юбку стилизованного под дирндль костюма, она нарочито грустно покачала головой.
[indent]  – I think, I did it again
[indent] I made you believe, we’re more than just friends, –
блондинка прошлась вокруг микрофона, изящно разворачиваясь, – Oh baby! – она схватилась обеими руками за сердце, – It might seem like a crush! – она вскинула руки вверх, – But it doesn't, mean that I’m serious, – она выпрямилась, взмахнув головой так, чтобы косички обвились вокруг неё, одновременно ритмично вздрогнув всем телом, – ‘Cause to lose all my senses,
[indent] That is just so typically me.

[indent] Девушки в «кроличьих» костюмах на заднем плане ритмично танцевали, повторяя движения солистки и соблазнительно выставляя плотно обтянутые трико формы. Поначалу они и сами удивились, когда вместо той, с кем они репетировали номера, появилась эта девица, но глядя на то, как она безупречно попадает в ноты, не забывая заигрывать с залом, расслабились и отдались музыке.
[indent]  – Oh baby, baby! – блондинка отправила залу воздушный поцелуй и рассмеялась. – Oops… I did it again! – она провела рукой по левой стороне груди. – I played with your heart
[indent] and got lost in the game, oh baby, baby! –
она развела руками. – Oops… you think, I'm in love,
[indent] that I’m sent from above, –
она сложила ладони в притворной молитве, а в следующее мгновение чуть ослабила шнуровку дирндля, увеличивая и без того глубокое декольте. – I’m not that innocent! – она изящно развернулась вокруг своей оси, демонстрируя безупречные формы. – You see – my problem is this, – блондинка обхватила стойку микрофона обеими руками, прижимая его к себе, и одновременно прогнула спину, чуть откидываясь назад. – I’m dreaming away, – она согнула в колене левую ногу и развернулась вокруг своей оси на одном каблуке, не выпуская из рук стойки микрофона. – Wishing that heroes, they truly exist,
[indent] I cry, watching the days! –
она упала на колени и закрыла лицо руками. – Can’t you see, I’m a fool in so many ways! – она опрокинулась на спину, игриво вскидывая ноги вверх. – But to lose all my senses,
[indent] That is just so typically me!
[indent] Oh, baby, baby! –
она изящно вскочила на ноги и игриво развернулась вокруг своей оси. – Oops… I! – она вскинула руки вверх, ритмично вращая телом так, словно крутила невидимый обруч – Did it again to your heart,
[indent] Got lost in this game, oh, baby!
[indent] Oops… you! –
она ткнула рукой в зал так, что каждый из зрителей подумал, что девушка обращается именно к нему. – Think that I'm sent from above, – она снова упала на колени, складывая руки в притворной молитве, а когда мгновение спустя развела их в стороны, то казалось, что дирндль вот-вот спадёт с неё. – I’m not that innocent…

+2

3

Холодный ноябрьский ветер норовит заполучить звание ветрища, без всяких приветствий врываясь на многолюдные улицы неспящего города. Он срывает афиши о предстоящих развлекательных представлениях с кирпичных стен, повернутых к улице передом. Он срывает с губ каждого легко одетого человека, и не только, ругательства о непогоде. Он громко, задевая всякого на собственном пути, леденящими объятиями уведомляет о том, что на горизонте мрачная пора. Напором порядком бешеного качества он задевает и Селину Кайл, что прямо сейчас находится у деревянной пристани, обрамляющей практически безлюдный пляж рамкой из древа. Под гнётом следования цели, определяющейся в омывании зноем всяк живого существа, ветер претворяется в набеге ворошения каштановых волос девушки. Однако те – не поддаются, константой собраны в гульке на голове героини. Ветрище не сдаётся, дублируя морозный наплыв на миниатюрную женскую персону, норовя вырвать из её рук некрепко удерживаемый предмет. И в этот раз у него не выходит – в женских руках тяжелый миниатюрный чемоданчик, который не унести, тем более ветру. Осенняя стихия бушует в негодовании, не теряет времени, отдаваясь очередной попытке растормошить непреступную персону. В решении прибегнуть к главному своему козырю, ветер меняет направление собственного дуновения, поворачиваясь к героине передом, стремясь сорвать с её ярко алых губ желанные проклятия, с глаз – мокрые солёные дорожки, с тела – сочную дрожь. Однако, мгновение – и он убегает, поражённо и стыдливо, прочь от этой женщины, безусловно странной.
Селина Кайл в компании ярко выкрашенных средствами декоративного макияжа персон пола, начинающегося на букву «ж», звучно вытоптывает каблуками по древесной поверхности симфонию потенциально увлекательного вечера. Её глаза, цвета зелени в дожде, прикованы к судну, пришвартованному у берега. Его наименование забавно, этому в подтверждение ярко золотые буквы, складывающиеся не в популяризированных именах наподобие «Изабелла», «Виктория» или «Матильда», а в слове «Касабланка». И, пожалуй, это единственная забавная вещь, характеризующая громоздкий, пафосный, белоснежный паром. Всё остальное – чернь, мрачнее глубин Атлантического океана. Прогнившие люди, грязные деньги, ручьи мерзости и тотальное совокупление беззакония – и да, речь всё еще о «Касабланке».
Грядёт нечто незаконное, денежное, отвратное – слухи, чихи, нашёптывания, объединяющие многих субъектов криминального сообщества Готэма, разносились отовсюду. И хотя Женщина-Кошка за долгие годы преимущественно преступной деятельности частично отошла от приписываемых её персоне поступков, «на пороге её дома бесстыдно выплясывали черти, громко повествуя о масштабной вечеринке, которой ныне не видал город, что можно было бы смело опротестовать, и на которой будет написана новая глава злодейского кодекса», образно говоря. Окрылённая любопытством Кошка докопалась до деталей этого мероприятия, претворив слухи преимущественно аллегорического характера в истинные факты. Во второй половине ноября запланирован частный круиз поодаль от берегов океана, омывающего землю Готэма; однодневный круиз обещает быть богатым на тематические торжественные развлечения, а главным его козырем будет являться аукцион, именованный злодейским, лоты которого держатся в строжайшей секретности, как и участники и организаторы смелого заплыва. Проведя расследование в цепочке денежных транзакций на претворение в жизнь данного мероприятия, Селина Кайл выходит на фиктивные фирмы-однодневки, имена и фамилии учредителей которых мылят глаза Кошке. Еще позже ей удаётся выследить их непосредственно и самолично убедиться в том, что дело пахнет мафией. Желание перебежать дорожку перед круизом с лихвой охватывает Кошку в чёрном кожаном костюме, и она решает действовать.
Это желание через пару недель приводит Селину Кайл на пристань, где она, незваная, нежданная, нежеланная, в воодушевлённом настроении спокойно заходит на борт лайнера и включается в игру одну из привычных для неё ролей – хостес, модно говоря. Ввиду того, что мероприятие носит закрытый характер, а сведения об участниках заплыва не должны распространяться за границы округлостей палуб, все обязаны носить маски, также поддерживается ношение тематических костюмов. К последнему большинство отнеслось со страстью, переодевшись в черт знает кого – чертей, скелетов, мумий – всяких представителей крипового сообщества. У хостес свобода выбора была не такой большой, и всякий камуфляж должен быть как минимум что-то среднее между эротикой и откровением, чтобы будоражащими видами собственных тел в обрамлении небольшого количества одежды вытрясти из участников вечери кучу денежных средств. Как на развлекательном мероприятии, так и на потаённом аукционе.
Селина Кайл не выделяется среди других хостес, в связи с чем её наряд не откровеннее и не скромнее прочих её коллег – чёрный полупрозрачный боди с открытым верхом, в тон наряду маска, скрывающая верхнюю часть лица, и ободок с алыми ушками, как у черта, на голове. Не выделяется, до нужного момента, конечно же. Как и другие хостес, она изящно маневрирует меж напористых людских тел, динамично двигающихся на одной из основных палуб мероприятия – со сценой и взбудораживающим бурлеск-шоу.  Как и другие, она ловит на себе посторонние взгляды, что большими волнами рассекают по её стану. Как и другие, она с манящим лоском крутит бёдрами, телепортируя поднос с яркими авторскими напитками к пустым рукам. Вскоре те самые руки, уже совсем не пустые, замирают в неисполненном хотении всосаться хватательным прикосновением к женским формам, которые всё отдаляются и отдаляются. Как и другие, она заигрывает с воронами, привидениями и мышами, маской собственного обаяния сливаясь с физическими масками всяк здесь присутствующих:
Милый, конечно, я умею завязывать узелок из стебля вишни. Продемонстрировать?
Внезапно тусклый свет в торжественном зале совсем сходит на нет, а яркий свет прожекторов устремляется на саму сцену, что замерла в предвкушении шоу. И ждать – было чего. Пока Женщина-Кошка крутит в ладони ледяную вишню, ей взгляд липнет к музыкальному представлению несколько впереди. Подобные выступления мало впечатляют Селину, хотя она сама бы не прочь разок зажечь подобным образом, и она собирается одарить собственным вниманием кого-нибудь другого. Но, что-то не даёт ей это сделать. Вернее – кто-то. Кошка смотрит на вокалистку, без нареканий хорошо претворяющую в слух одну из известных песен двухтысячных, и ощущение дежавю неспешно пронзает её тело. Что-то в ней знакомое. Впрочем, Кошка не успевает разжевать эту мысль, ибо со стороны: - Эй, хорошенькая, ещё угостишь папочку? – И ей ничего не остаётся, кроме как отправиться за дополнительной порцией коктейлей, чтобы после действительно угостить мужчину напитком и «нечаянным» ударом в почку.

+1

4

[indent]  – Мне кажется, или у этой труппы новая приглашённая вокалистка? – негромко спросил человек в чёрной маске, краем глаза поглядывая на сцену, которую уже закрыл опустившийся занавес. – Не хочешь объяснить мне, что она делает на моём аукционе, если я заказывал совсем другую певичку? – он посмотрел начальнику службы безопасности в глаза, и внушительного вида амбал под его взглядом весь съёжился.
[indent]  – На борт поднимались только члены выбранной вами бурлеск-труппы, – быстро зашептал он, сверяясь со списком. – Всех их досматривали несколько раз вместе с костюмами и оборудованием, – мужчина вытер пот со лба. – Но ведь хороша, чертовка!
[indent]  – Хороша, – кивнул человек в чёрной маске и молниеносным движением схватил подручного за галстук. – Но это не значит, что она может вот так прийти и выступить на моём шоу, не согласовав со мной новую программу! – он быстро посмотрел по сторонам. – Выясни, что это за девка, и откуда она взялась. А заодно скажи своим людям, чтобы они проверили всех на этой посудине. Гостей не трогать, а вот персонал, если понадобится, хоть раздеть донага и промыть им все дырки! Если здесь есть ещё посторонние, я хочу об этом знать! Только действуйте потише – ещё не хватало, чтобы наши дорогие гости засомневались, что мне можно доверять! – он чуть наклонил голову, от чего оскал маски стал похож на мрачноватую улыбку. – Начните с девиц – они вертятся среди гостей, а потому среди них не должно быть посторонних ушей!
[indent] Начальник службы безопасности молча кивнул и поспешил к выходу из кубрика, на ходу поправляя помятый галстук.
[indent] А тем временем занавес снова пополз вверх. Сцену, к декорациям которой добавились пышные облака, залили золотистые лучи софитов, и по залу вновь разлилась музыка. Сначала из динамиков доносилось только задорное посвистывание, но вскоре к нему добавилась и чуть мрачноватая музыка. А пару секунд спустя под потолком появилась и таинственная девица. Она  по-прежнему была в золотисто-фиолетовом костюме, но теперь к нему добавились пара белоснежных ангельских крыльев и сияющий нимб. В приглушённом освещении тонкие тросы, на которых парили вокалистка и танцовщицы, по её примеру переодевшиеся в предельно откровенные костюмы ангелов, были невидны.
[indent]  – Wer zu Lebzeit gut auf Erden,
[indent] wird nach dem Tod ein Engel werden, –
запела ангел, кружась под потолком. Крылья за её спиной покачивались точно в такт её движениям, словно девушка действительно летала. – den Blick gen Himmel fragst Du dann, – развернувшись в воздухе подобно летящей на водопой ласточке, девушка ткнула пальцем в зал так, чтобы каждый мог решить, что она вновь указывает именно на него, – warum man sie nicht sehen kann? – Она медленно спускалась к залу, но стоило ей запеть припев. – Erst wenn die Wolken schlafen gehen,
[indent] kann man uns am Himmel sehen,
[indent] wir haben Angst und sind allein, –
и она вновь воспарила ввысь, словно действительно чего-то испугалась, но стоило ей проделать полпути, как она резко остановилась в воздухе, принимая при этом соблазнительную позу, и с вызовом пропела. – Gott weiß ich will kein Engel sein! – освещение стало чуть темнее. Девушка же вновь воспарила под самый потолок. – Wir leben hinterm Sonnenschein,
[indent] getrennt von euch unendlich weit, –
она скрылась за бутафорским облаком и тут же из-за него вынырнула. – Wir müssen uns an Sterne krallen, – она ухватилась за лучи двух бутафорских звёзд и повисла на них так, словно действительно рисковала упасть с неба. – damit wir nicht vom Himmel fallen! – она резко отпустила звёзды, словно отталкиваясь от них, и вновь спикировала вниз. – Erst wenn die Wolken schlafen gehen,
[indent] kann man uns am Himmel sehen, –
она замерла метрах в трёх от зрителей, – wir haben Angst und sind allein, – хлопая крыльями, ангел вновь взмыла вверх. – Gott weiß ich will kein Engel sein! – гордо пропела она, и тут перья начали выпадать из её крыльев. И не только из её.
[indent] Все девушки отчаянно забились в воздухе, словно гонимые неведомой силой. Музыка, всё это время становившаяся всё более тревожной, достигла своего пика. Освещение, в котором уже откровенно преобладали красные оттенки, засверкало. Нимбы на голова девушек раскололись пополам, превращаясь в острые рожки, из крыльев, обнажив перепончатую кожу, выпали последние перья, а из-под теперь уже совсем не ангельских одеяний выпали тонкие остроконечные хвосты.
[indent]  – Gott weiß ich will kein Engel sein! – теперь уже хором с вызовом пропели падшие ангелы и вдруг рухнули в открывшуюся на сцене огромную дыру, из которой тут же вырвались языки бутафорского пламени. Свет в зале померк, от чего красные всполохи стали особенно выразительны, а потом занавес опустился.
[indent] В ушах блондинки всё ещё отдавался гром сорванных в зале аплодисментов, а потому она не сразу поняла, что несколько пар ладоней хлопают подозрительно близко. Из-за спин стоявших на коленях со сложенными за головами руками гримёров вышли четверо крепких парней в чёрных деловых костюмах и хищно скалящихся масках.
[indent]  – Браво! Браво! – саркастично произнёс один из них. Ещё двое одобрительно засвистели. – Боссу определённо стоило пригласить именно тебя. Да вот беда – он очень не любит, когда на его вечеринки приходят без приглашения. Но не переживай – он решил пригласить тебя в свою каюту на приватный танец! – он вскинул руку, и его подручные выхватили револьверы. – Возражения не принимаются, красотка! – охранник усмехнулся. – Пойдём, старлетка! Чёрная Маска хочет тебя видеть. А заодно и тех, кому мы обязаны твоим присутствием! Поверь мне: он – последний, кого стоит заставлять ждать.

+1

5

Пока крепкие стены развлекательной палубы рассекает вторая песня, звучно транслируемая восхищающим ангелом, что вот-вот падёт, Селина Кайл спускается по винтовой лестнице на уровень ниже, где располагается кухня, погреб с высокоградусными напитками и бар; и интересует героиню только крайняя локация. Сам бар миниатюрен по размеру: небольшая барная стойка, которая скрывает нижнюю часть шикарного тела только одного бармена, два высоких круглых стула без спинки и высокий многоярусный стеллаж с плеядой алкогольных бутылок, что калейдоскопом с вызовом маячат перед взором, вызывая желание попробовать хоть что-нибудь на вкус. Женщина-Кошка достаточно громко совокупляет поверхность пустого подноса с деревом барной стойки, красноречиво давая знать единственному мужчине рядом о своём присутствии.
- Как раз мешаю «Манхэттен», две минуты, леди.
Леди присаживается на одинокий стул у стойки и пустым взглядом наблюдает за четкими движениями рук бармена, что совершенно спокойно жонглирует бутылками с пойлом, объединяя разные жидкости в один ручей. На пару мгновений она выпадает из реальности, зависнув, как кошка, на хаотичной динамике движений как бармена, так и собственных мыслей. Каков её план? Она собирается играть роль хостес ровно до момента начала аукциона, сведений о котором ей не удалось раздобыть, пока что. На какой палубе будет само мероприятие, состав его участников, лоты – всё ещё загадка для Кошки. И вне зависимости от того, удастся ли ей заблаговременно вытянуть информацию или нет, она намерена сорвать данную развлекательную перипетию ненавистной ей братии Чёрной Маски, став для этого круиза тем самым айсбергом, что отправит его ниже дна.
Селина выплывает из размышлений, фокусируя взгляд на заставленном роскошными бокалами с огненно-оранжевой жидкостью подносе. После – смотрит на бармена, что протирает белоснежной тряпочкой кисти своих рук и поверхность самой стойки, что после его работы усеялась большим количеством жидких капель, каждая из которых стоит дороже, чем та же алая удавка на его шее. А если он что-то знает? Кошка не упускает шанс поймать незримую нить сведений, отсутствие которой может крупно её подставить, и решает устроить ему допрос так, как она это умеет. С прирождённой грацией Кошка очерчивает ореол одного из бокалов средним пальцем левой руки, на миг заходя за границы стеклянного бортика и погружая кончик пальца в бассейн авторского напитка. Гипнотизирующий зелёный взгляд впивается в голубые глаза мужчины, не позволяя последнему задуматься хоть о чём-то. После – лёгким движением руки поднос отодвигается в сторону, а на его место приземляется Кошка; сначала героиня сидит спиной к бармену, позволяя тому пару раз обрисовать взглядом привлекательную дорожку выгнутой спины в полупрозрачном боди. Через пару секунд девушка, вскидывая вверх длинные, подтянутые ноги, крутит тело на сто восемьдесят градусов, теперь уже смотря на мужчину передом. Она очень медленно растягивает бордовые губы в улыбке. Протягивает кисть правой руки к бармену, на миг зависая ей у его лица, чтобы позже схватить его за красный галстук и силой и резким движением «к себе» сократить расстояние между ними. Селина Кайл нависает над ним, всё ещё насилуя хваткой галстук, всё ещё впиваясь изумрудным взглядом в его глаза. Она обхватывает его стан собственными ногами, разбивая в пух и прах всякие надежды на неподчинение и выдыхает прямо тому в губы: - Сладкий, что ты знаешь об аукционе? – Ответом на её вопрос выступает разочаровывающая пьяная реплика, представляющая собой одинокое междометие, и это совершенно не устраивает Кошку, что подтягивается хитрыми губами к левому уху мужчины и выдыхает: - Какая палуба? Что за лоты? – Воздух между ними рассекается взбудораженным мужским дыханием, прошёптанными словами «третья, смерть» и отзвуками достаточно громкой беседы с правого бока, свидетельствующей о приближении нежеланных свидетелей. Кошка в приподнятом настроении чмокает бармена в щеку, на которой остаётся яркий след губной помады, и, спрыгнув со стойки, ловко подхватывает поднос с напитками, намереваясь в процессе возвращения на палубу с весельем обдумать дальнейший план действий.
Однако, как это часто бывает в случае её вылазок, настройки веселья и удачи резко выкручиваются к минимуму.
На винтовой лестнице, по которой Селина с тотальным энтузиазмом поднимается, чарующе качая бёдрами, бросая вызов абсолютно всему, её уже ждут – трое мужчин, синонимом к которым выступает слово «амбал», непреступно стоят на предпоследней ступеньке, напрочь отрезая путь обратно. И пока Селина осмысливает происходящее, в неё летит:
- Ты кто? Имя, быстро.
Женщина-Кошка наспех проскальзывает взглядом по ним, фиксируя наличие пушек, причем не в единственном экземпляре на каждого. Они явно обеспокоены чем-то, а запрос информации о её имени явно говорит о том, что они кого-то ищут, судя по всему - постороннего. Селина уверена в своей безошибочной игре, которая абсолютно никак её бы не выдала, и если кто-то действительно узнал о её нежеланном присутствии, это фиаско. В противном случае это может сыграть ей даже на руку, предчувствие мафией опасности явно к ней и приведёт, простая человеческая установка.
- Принцесса, - Кошка растягивает собственное тело в реверансе, соблазнительно выгибаясь в пояснице, выставляя напоказ пышную грудь. Два амбала молчат, активно моргая, третий же сигнализирует о наличии интеллекта:
- Какая принцесса?
Кошка смеется, возвращает тело в обычное положение и бросает: - Воровства, - а после стремительно бросает в них поднос с «Манхэттенами»; в неразберихе успевает выхватить кейс с оружием у амбала посредине и воткнуться каблуком мужчине справа в бедро. Очень скоро само положение на лестнице играет против неё, и подбежавшие с нижней палубы сотрудники охраны ловко хватают её за зад, оттягивая от хищного набега на троих мужчин сверху и надевая на голову брюнетки тёмный мешок. Селина успевает выкрикнуть: - И это значит, что ворую я, а не меня!
Попытки вырваться весьма безуспешны, но это нисколько не расстраивает Кошку, значит она выскользнет позже. Пока её куда-то тянут, ситуация в целом не представляется ей дерьмовой. Да, определенно это худшее стечение обстоятельств, что она себе могла представить, но, по крайней мере, она ещё на борту, а значит в игре, а значит всё ещё в состоянии испортить данную тусню. В какой-то момент один из похитителей бросает: - Босс пошёл открывать аукцион, разберётся с ними позже.
Ними?
- Безопаснее для всех будет их закрыть, пока он не вернётся. Да, это помещение подходит. Грег, ты останься у двери, если дамочки решат сбежать.
Дамочки?
Пребывающую в недоумении Селину пихают вперёд в пространстве, сзади на неё наваливается нечто, а звук закрывающейся на замок двери где-то позади неё громко говорит о том, что она в заточении и совсем не одна. Кошка решает брать быка за рога, стягивает с головы мешок, осматривается по сторонам – кругом темень, нажимает на кнопочку ободка с красными ушками чёртика, которые немного воссоздают видимость в 20 сантиметрах, и поворачивается назад к соседке по несчастью: - А с тобой что не так?

+1

6

[indent] Голубые глаза блондинки запрыгали с мужчины на мужчину, оценивая расстояние. Одного – двух она вполне могла одолеть, благо ближайший к ней и, по-видимому, главный из четвёрки, не потрудился взять её на мушку, но у его подручных указательные пальцы уж точно оказались бы быстрее её ужимок и прыжков. Девушки из подтанцовки дико завизжали, не понимая, что происходит. Меньше всего им хотелось бесславно сгинуть от случайной пули. Охранники поморщились.
[indent]  – Заткнулись все! – рявкнул один из них, направляя револьвер стволом в подволок, но заметил предупреждающий жест начальника, и его палец замер на спусковом крючке.
[indent]  – Пошли! – крепкая рука стальной хваткой сомкнулась на запястье блондинки. Она попыталась было возразить, но охранник молча поволок её к выходу и у самой двери грубым тычком поставил лицом к переборке. Крепкие мужские руки грубо прошлись по оставлявшему не так уж и много простора для фантазии костюму, чуть дольше, чем этого требовал обыск, задержавшись на груди. Похлопав для порядка по голенищам ботфортов охранник удивлённо пожал плечами. Что бы ни задумывала блондинка, она явно планировала провернуть это уже после выступления – при ней не было никакого оружия. Он усмехнулся и звонко хлопнул наглую девицу по заднице. Её возмущённый вскрик потонул в грубом мужском хохоте. Охранник вновь схватил блондинку за запястье, выкручивая руку, и потащил её вперёд по коридору. Его напарники тут же выстроились так, чтобы взять её в кольцо. Поняв, что на них её чары не действуют, девушка прекратила не слишком впечатляющие попытки сопротивляться и покорно зашагала вперёд, исподлобья поглядывая по сторонам. Один из охранников достал из кармана мешок и кивнул старшему, но тот лишь покачал головой. Он почти не сомневался, что за свою наглость отчаянная танцовщица и певица кабаре заслужит от Чёрной Маски в качестве чаевых девять грамм свинца, а потому не видел смысла тратить время на игры в секретность. В  конце концов, какая разница, что успеет увидеть безбашенная блондинка, если скоро она пойдёт на корм рыбам?
[indent] Незадачливая авантюристка была уверена, что её потащат куда-нибудь на верхнюю палубу, где пристало находиться зарезервированной за организатором подпольного аукциона каюте первого класса, однако её повели куда-то вглубь судна. За очередной гермодверью показался трап, по которому вся процессия направилась вниз. Они прошли пару палуб, прежде чем вновь очутиться в коридоре, совершенно непохожем на те, которые блондинка видела до этого. Нутро «Касабланки» отнюдь не отличалось богатством убранства. Да и зачем оно было техническим палубам? Если танцовщиц и гостей аукциона встречали белоснежные переборки, начищенные до блеска палубы и вычурные светильники, то команде судна предназначалась одна сплошная безликая серость, пусть и такая же безупречно чистая.
[indent]  – Мальчики, можно я пойду сама? – робко подала голос уставшая идти согнувшись почти пополам девушка. – Куда я денусь с вашей посудины? Сами посудите? – она обворожительно улыбнулась. Ответом ей стал грубый рывок, выкрутивший её руку так, что она согнулась ещё сильнее, взвизгнув было от боли, но её тут же заткнул грубый удар коленом в живот, выбивший весь воздух из её лёгких. Одновременно хватка на её запястье разжалась. Ноги блондинки подогнулись, и она рухнула на колени, глотая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Почти сразу же всё та же крепкая рука сжалась на её косичках и грубо заставила подняться, шипя от боли.
[indent]  – Можно в телегу с разбегу! – ухмыльнулся охранник. – Рот будешь открывать, когда я разрешу! – он шлёпнул девушку по лицу тыльной стороной ладони. – Поняла меня?
[indent]  – Да, – робко ответила она и тут же получила ещё одну звонкую пощёчину.
[indent]  – Я разрешал говорить? – осклабился охранник.
[indent] Блондинка несмело покачала головой. Он довольно кивнул.
[indent]  – Так-то лучше! – его ладонь вновь сжалась на её запястье, выкручивая руку. Повисшую было в коридоре тишину разорвал ещё один звонкий шлепок, заставивший незадачливую девицу взвизгнуть, а охранников расхохотаться. Не дав девушке опомниться, они поволокли её дальше по коридору и подвели к гермодвери. Навстречу им подошли ещё четверо. Трое коллег и какая-то девица с мешком на голове.
[indent]  – Босс пошёл открывать аукцион, разберётся с ними позже. Безопаснее для всех будет их закрыть, пока он не вернётся. Да, это помещение подходит. Грег, ты останься у двери, если дамочки решат сбежать, – скомандовал один из новоприбывших.
[indent] Гермодверь открылась с противным лязгом, и первой в темноту толкнули девушку с мешком на голове. Следом за ней, получив на память крепкого пинка, влетела блондинка. Послышался металлический лязг, и тесная каюта погрузилась во тьму. Блондинка осторожно пошевелила вывернутой рукой, убеждаясь, что отделалась только растоптанной гордостью и синяками. Подручные Чёрной Маски определённо так и не поняли, кто перед ними, раз не стали отбирать у неё перчатки. Или же посчитали, что даже сохранив своё фирменное оружие, настолько никчёмная злодейка всё равно не сможет спастись. Всерьёз задуматься об этом блондинке не дала подруга по несчастью, внезапно не только подав голос, но и немного осветив их импровизированную тюрьму.
[indent]  – Должно быть, Чёрной Маске не понравился мой перформанс, – усмехнулась она, оборачиваясь. – А ты здесь какими судьбами? – блондинка нахмурилась. Голос девушки с импровизированным светильником на голове показался ей знакомым, но она не была уверена, где именно уже слышала его.

+1


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Личные эпизоды » двое в лодке, не считая проблем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно