DC: ManUNkind­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Завершённые эпизоды » Jingle bells, Gotham smells


Jingle bells, Gotham smells

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Jingle bells, Gotham smells

https://forumupload.ru/uploads/001a/e1/7e/7/t707656.jpg

Дата
23 декабря 2022 года

Место
Готэмский национальный банк

Участники: Eva Wagner, Barbara Gordon

Сюжет

Кто-то в канун Рождества докупает последние подарки, кто-то охотится за скидками, ну, а кто-то за чужими деньгами. Ева Вагнер, так же известная, как Блицкриг не видит ничего дурного в том, чтобы прикарманить пару тысяч из кармана готемских граждан. Праздник все-таки! Но, как известно в рождественскую неделю происходит больше преступлений, чем обычно, именно поэтому, герои не дремлют. А уж летучие мыши - тем более.

+1

2

[indent] Смеркалось.
[indent] Последний солнечный луч сверкнул зелёным светом над горизонтом и погас. Морозная зимняя ночь уверенно вступала в свои права, прогоняя короткий декабрьский вечер и превращая быстро удлинявшиеся закатные тени в мягкие сумерки, которые так любят все животные, а заодно выпуская на городские улицы привычную для этого времени суток публику, которую, возможно, стоило бы назвать фауной. Разыгравшаяся было метель постепенно слабела. В центре яркие огни неоновой рекламы и уличных фонарей разгоняли сгущающиеся тени, не давая привыкшим к бешеному ритму жизни горожанам вспомнить, что им уже пора спать, тем более что многие из них, наоборот, только-только проснулись, чтобы выйти из дому. На окраинах же сумерки уже вовсю вступали в свои права, скрадывая неприглядный быт городских трущоб. Редкие уличные фонари едва справлялись со своей задачей, а тусклый свет окон домов и вовсе скорее подчёркивал сгущающийся ночной мрак, и даже вездесущие ветви омелы, увешанные электрогирляндами ёлки и ростовые фигуры всеми любимого Санта-Клауса не спасали положение. Хотя этим морозным декабрьским вечером густые сумерки только дополняли атмосферу грядущего праздника, ночная жизнь вступала в свои местами весёлые, а местами и зловещие права.
[indent] По тёмным улицам, словно в вечной гонке, мчались пёстрые автомобили. В воздухе медленно кружились немногочисленные снежинки – начавшаяся утром метель утратила силу ещё до заката, а потому дорожные службы уже успели справиться с последствиями разыгравшейся было стихии. Надвигалась долгая зимняя ночь, и обычное вечернее оживление на городских улочках постепенно сходило на нет. И, словно только сгустившиеся после заката тучи иенно этого и дожидались, буран вновь начал усиливаться, но теперь это были уже не воздушные белые хлопья, а секущий, липкий мокрый снег. Немногочисленные прохожие бросали то удивлённые, то откровенно насмешливые взгляды на массивный золотисто-фиолетовый мотоцикл, бока обтекателя которого украшали не только надписи «Blitzkrieg», но и бело-красная светодиодная подсветка. В пёстром дорожном потоке его просто невозможно было не заметить. Стилизованные под пропеллер бело-голубые эмблемы на боках бензобака не оставляли сомнений в происхождении этого, словно вышедшего из старой бульварной фантастики, спортбайка. Он уверенно двигался среди автомобилей, то и дело в нарушение всех правил проскакивая между ними. Массивный, хотя и не слишком широкий пластиковый обтекатель делал мотоцикл асимметричным на вид, заметно увеличивая перед. Усиливала этот эффект и посадка водителя в спортивной манере с ощутимым наклоном вперёд и выносом подножек назад, а восседавшая на мотоцикле высокая светловолосая девушка ещё и то и дело пригибалась к баку. Для мотоциклистки она выглядела откровенно нелепо – долгополое чёрное драповое пальто мало того, что хлопало, словно крылья какой-то неуклюжей огромной птицы, так ещё и быстро промокло от летевших из-под колёс автомобилей брызг, а из-под него и вовсе выглядывали фиолетовые ботфорты на высоких каблуках, которые так и норовили запутаться в подножках, не позволив вовремя нажать на тормоз или переключить передачу, однако странная девица определённо чувствовала себя на железном коне уверенно. Она лихо клала его на бок в крутых поворотах, не обращая внимания на то, что её золотистые косы так и норовят хлестнуть по асфальту. Ловко проскользнув между неуклюжих оранжевых машин дорожных служб, озарявших ночь неверным светом жёлтых мигалок, она проскочила очередной перекрёсток на красный и резко свернула с дороги. Мотоцикл вдруг покачнулся, пробуксовав на сыром снегу, за который дворники принялись бы не раньше утра. Блондинка крепче сжала коленями бензобак, стискивая зубы, но ей удалось сохранить равновесие. Она облегчённо вздохнула и тут же ударила по тормозам. Мотоцикл послушно замер. С характерным щелчком выдвинулась подножка, и блондинка спешилась. Она сняла массивные мотоочки, оставшись в фиолетовой полумаске, и скинула безнадёжно перепачканное пальто, оставшись в стилизованном под дирндль, но безобразно миниатюрном золотисто-фиолетовом платье без рукавов и высоких фиолетовых перчатках. Налетевший порыв ветра заставил её зябко поёжиться. Всё-таки её костюм совсем не подходил к зимней погоде. Блондинка шмыгнула носом и достала миниатюрную видеокамеру, закреплённую на моноподе.
[indent]  – Приветствую вас, мои верные фанаты! – негромко заговорила она, глядя в объектив. – В эфире «Величайшее Шоу на Земле» и с вами я – ваша любимая, несравненная, неподражаемая Блицкриг! – блондинка чуть напрягла пальцы на свободной руке, и из золотистых дисков на подушечках пальцев вырвались язычки пламени. – Самая крутая злодейка в Готэме! – она ослепительно улыбнулась. – И сегодня я приглашаю вас на большое ограбление Готэмского национального банка! – Блицкриг напрягла пальцы чуть сильнее, чтобы язычки пламени появились и из дисков на костяшках пальцев и локте. – Да, сегодня я решила не изобретать велосипед и устроить старое доброе ограбление банка! Завтра – Рождество. А это значит, что пора вспомнить о традициях, – она поднялась на крыльцо банка и поднесла ладонь к дверному замку. – Сезам – откройся! – из золотистых дисков на подушечках её пальцев вырвалась яркая вспышка. Запахло гарью. Оплавленный замок с глухим стуком упал на кафельный пол. Дверь медленно открылась. Заревела сирена. Блицкриг тут же вскинула руку и выпустила ещё одну вспышку в закреплённый над банкоматами ревун. Сирена стала тише. Рубиновые губы девушки растянулись в довольной улыбке. – Теперь у меня есть несколько минут, пока не появится полиция! Время пошло! Обчистить банк за шестьдесят секунд! – Блицкриг разложила рукоять монопода, превращая его в треножник, поставила на пол и, покачивая бёдрами, сделала пару неспешных шагов в сторону хранилища, но тут же припустила к заветной бронированной двери со всех ног. Замерев перед ней, она положила ладони на замок и верхнюю петлю. Из золотистых дисков на костяшках пальцев и локтях вырвались язычки пламени, стоило под аристократически-белой кожей загулять бугоркам мышц. С минуту блондинка так и играла мускулами, а потом резко напрягла пальцы. Из перчаток вырвались мощные вспышки, под которыми металл зашипел. Запахло палёным.

+1

3

Барбаре нравилось преддверие Рождества.
   Нравилось, как мрачный Готэм преобразился, появились яркие гирлянды, цветные шары, витрины магазинов украшались декорациями на самые разные тематики. И с каждым годом такие композиции становились все более далекими от классических. Тут и Бэтмен в красном праздничном колпаке, и Супермен с бородой Санта Клауса, и Чудо-Женщина с мешком для подарков. Все это даже умиляло.
   И в большинстве случаев все это делалось готэмскими людьми для готемских людей. Туристов и по сей день не особо тянет в самый криминальный город страны, а писать в буклетах что-то роде «мы ждем вас, но не забывайте беречь свои кошельки!» как-то не очень приветливо. И явно это было не о баснословных деньгах за сет из рождественского сэндвича и пряного чая латте, которые Барбара вовсю уплетала сидя на одной из крыш готэмских многоэтажек.
   Зимы, как таковой в Готэме как всегда не наблюдалось. Промозглая погода, редкий, мокрый снегопад, который тут же превращался в мелкую назойливую морось. К подобному Барбара привыкла, так что, не сильно обращала внимания. Но вот на что действительно глаз бросался, так это на повышение уровня преступности в праздники. Кто-то так и норовит ограбить зазевавшихся прохожих.
   Ну, именно поэтому здесь сегодня находилась Бэтгерл. Как и вчера. Как и позавчера. Как и завтра. Работы было много, но она чертовски хорошо с ней справлялась.
Сегодня в патруле она оказалась одна, да может быть, это было к лучшему. В последнее время, мозги совершенно не выдерживали компании больше трех человек, так что, настал тот самый момент, когда стоило проветриться.
   Так, расправившись со своим ужином, девушка свернула бумагу от сэндвича и вложила ее в пустой стаканчик из-под кофе. Прицелившись, она метнула мусор вниз, прямо в один из мусорных баков пустующей под ногами подворотни. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, девушка прикрыла глаза. Даже несмотря на творящийся в ее родном городе беспредел, она безумно любила Готэм. Со всеми его тайнами, проблемами и беззаконием.
   Готэм звал ее. И она ответила на зов.
   - Ближайшим постам, код 211a, сработала Охранная сигнализация в Готэмском национальном банке, - послышалось в наушнике Бэтгерл на полицейской чистоте.
   - Ну, кто бы сомневался… - пробурчала Гордон, закатив глаза. – И какой идиот позарится на Национальный банк в канун Рождества?
   Она была буквально через улицу от происшествия, поэтому быстро спрыгнула с крыши, зацепившись крюком-кошкой за уступ и приземлилась на землю, к своему мотоциклу. Заведя мотор, Бэтгерл ловко вырулила на дорогу, и лавируя между машинами, грациозна подкатила с обратной стороны банка. Быстро оценив ситуацию, девушка, оставив железного коня позади, направилась к дверям банка. По правде сказать, она не ожидала увидеть… такого. Леди в весьма откровенном наряде какой-то баварской трактирщицы бесстыдно ковырялась в банкомате. Бэтгерл даже покашляла в кулачок, но среди звуков сирен этого не было слышно. Тогда, она быстрым движением метнула бэтаранг в сторону банкомата, и он с глухим стуком воткнулся в металл, всего в нескольких сантиметрах от лица рождественской воришки.
   - Классный костюмчик, - с долей иронии заметила Бэтгерл, крутя в руке еще один бэтаранг, - с каждым годом костюмы Гринча все больше выходят за позволительные рамки. Мне кажется уже как-то поздновато снимать наличку.
   С данной особой Барбара знакома не была, такую бы точно запомнила.

+1

4

[indent] Жизнь периодически посылает нам злых патрульных, чтобы не дать нам особенно разогнаться и показать, кто тут главный.
[indent] Рубиновые губы Блицкриг растянулись в довольной улыбке. Корпус банкомата сдался под мощью её перчаток и начал расходиться, шипя и плавясь. Она кивнула сама себе и собралась было обернуться к видеокамере, как вдруг что-то просвистело прямо над её ухом, и в оплавленный дисплей банкомата воткнулся характерной формы бумеранг. Суперзлодейка вздрогнула и напрягла пальцы слишком сильно и резко. Из перчаток вырвались мощные вспышки, воспламенившие пластик дисплея и глубоко проплавившие металл банкомата. Слишком глубоко. Послышалось шипение вскипающей краски ловушек, и под потолок взвились охваченные огнём купюры. Залп оказался слишком мощным. Блондинка проворно отпрыгнула от превратившегося в большой костёр банкомата, резко развернулась и сердито топнула ногой. Её алебастровое личико скривилось в разочарованной гримасе. Нетрудно было догадаться, что, увидев бэтаранг, она ожидала, обернувшись, столкнуться лицом к лицу с куда более знаменитым супергероем, а отнюдь не с одной из его подручных. Но не прошло и пары секунд, как её рубиновые губы вновь растянулись в торжествующей улыбке. Хоть по её душу явился и не легендарный Бэтмен, рыжая дама носила очень похожий костюм. И это значило, что внимание знаменитого семейства блондинке привлечь, всё же, удалось. Она сделала книксен.
[indent]  – Зато Крампус остаётся верен себе, не так ли? Или ты предпочтёшь называться кнехтом Рупрехтом? – Блицкриг криво усмехнулась, шагая навстречу противнице. Банкомат у неё за спиной разгорался всё ярче, изрыгая густые облака удушливой чёрной гари. – За комплимент спасибо! – она послала рыжей воздушный поцелуй. – Бэтгёрл, я полагаю? Для Бэтвумэн ты слишком уж молодо выглядишь, а у Робина костюм другой, – блондинка развела руками. – Позволь представиться. Меня зовут Блицкриг, и я – самая стильная, самая крутая, самая худшая злодейка во всём Готэме! – она театрально раскланялась. – Искренне рада нашему знакомству, – Блицкриг кувырнулась вперёд, напрягая пальцы. Из золотистых дисков на её перчатках вырвались язычки пламени. Она устремилась к противнице, готовясь разрядить в неё взрывные вспышки, мощность которых можно было оценить по тому эффекту, который они произвели на злосчастный банкомат.
[indent] Главное правило, когда охотишься за кем-то и хочешь его убить, – это не питать к нему личной неприязни. Впрочем, чаще всего это не получается.
[indent] У Блицкриг был повод злиться на Бэтгёрл. Вплоть до её появления всё шло по плану, но взрыв злосчастного банкомата превратил эффектное ограбление превратилось в какую-то дурацкую анархистскую акцию в духе Джокера. Конечно, огненное шоу определённо удалось, пусть и не совсем так, как рассчитывала суперзлодейка, и это выводило её из себя.
[indent] Парадокс состоял в том, что невозможно было считаться «плохой девочкой» только потому, что тебя ненавидят и пытаются прибить «хорошие парни». Вообще, мир отнюдь не делится на «плохих» и «хороших», в нём нет чётко различимой разницы между тем, что принято называть добром и тем, что считается злом, всё субъективно и относительно.
[indent] Блицкриг распласталась на полу перед противницей, но тут же резко сгруппировалась и разрядила сразу обе перчатки, тут же кувыркаясь назад. Из того, что она слышала о Бэтмене и его подпевалах, в рукопашной они были особенно опасны, а потому, даже несмотря на то, что её перчатки полноценно били только в упор, сокращать дистанцию надолго не стоило.
[indent] Положение быстро менялось от плохого к худшему.

Отредактировано Eva Wagner (17.01.2024 23:37:57)

+1

5

Бэтгерл заглянула за спину грабительнице. Банкомат выглядел подозрительно ни как обычно, весь такой искрящийся… горящий. Она уже было приподняла бэтаранг чуть вверх, указав им сторону девушки, но передумала, рассудив, что перебивать до того пламенную злодейскую речь будет невежливо. К тому же, чем дольше она тянула время, тем быстрее сюда прибудет отряд полиции. И ей меньше мороки, и не нужно писать долгие отчеты перед самым Рождеством.
   Барбара даже слабо улыбнулась.
   - Ну, в дедукции тебе не откажешь, запишем в твое личное дело.
   Как только воришка назвала свое имя, на небольшом экране в запястье тут же высветилась информация, загруженная прямиком из файлов Бэткомпьютера. Толком ничего особенного. Любительница ярких выступлений и игры на публику. Ну, теперь стало ясно откуда такой выбор наряда. Бедняжка, она ж совсем замерзла!
   - Блицкриг, значит, приятно познакомиться, - чуть кивнула Бэтгерл. – Но ты бы не брала титул «самой худшей злодейки», это звучит, ну знаешь… немного позорно. Но если это был твой план, но ты молодец! Плюс балл за старание. Но, все же, давай-ка ты сдашься по-хорошему, пока не стало слишком поздно, ладно?
   У Гордон было хорошее настроение, так что, в общем-то она и поболтать была не против, к тому же, как показывала практика, «новенькие», очень любят внимание и просто спешат рассказать о том, какие они великолепные и как они прекрасны. Что же, с этим Барбара спорить не могла, пусть рассказывают, пусть восхваляют себя. А она пока быстро придумает, как скрутить плохиша в тугой рогалик и отправиться за праздничными покупками.
   К сожалению, блицкриг решила действовать по стандартному злодейскому сценарию, чем даже немного расстроила Бэтгерл. Сделав шаг назад, она взмахнула плащом, оборачиваясь вокруг себя, тем самым огородившись от атаки и применив оглушающий прием, а затем, запустила по паре бэтарангов, которые, впрочем, пролетели совсем близко от Блицкриг, но примагнитились к банкомату, тут же запустив реакцию заморозки. Не хватало, чтобы тут еще что-то подорвалось.
   - Значит, будем по-плохому? – Бэтгерл размяла кулаки и широко улыбнулась. Ну, раздавать люлей она умела профессионально.
   Хоть сама Бэтгерл со своей дикой любовью к пафосным ударам и наклонностями отличницы могла часами с кем-то «заигрывать», сейчас ей просто хотелось быстро разобраться с проблемой и пойти по своим делам. А вот проблема не хотела сдаваться. Ладно, играть, так играть.
   Дымовая шашка полетела под ноги, скрывая и Бэтгерл и Блицкриг. Девушка уркнула мимо грабительницы и заломила ей руку за спину, прижав лицом к стене.
   - Еще одна попытка, Блицкриг. Так как, будем сдаваться или нет?

+1

6

[indent] Убийство было всегда, так устроен мир. Но от этого никому и никогда не станет не легче. Да, на свете есть много плохого. Убийство, насилие и чудовищные деяния. И все это во имя добра. Добра, обагрённого кровью.
[indent] Хотя Блицкриг и говорила по-английски почти без акцента, она всё ещё иногда путалась в словах и очень не любила, когда ей на это указывали. О том, что титул самой отъявленной негодяйки звучит вовсе не «худшая злодейка», а как-то ещё, она подозревала уже давно, но всё же доверилась электронному переводчику. А он, судя по реакции супергероини, то ли перевёл словосочетание слишком буквально, то ли и вовсе не понял, что от него хотела суперзлодейка.
[indent] Только враги говорят друг другу правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно.
[indent]  – Хочешь преподать мне урок английского языка? Валяй! И как же будет правильно? Лучшая злодейка? Величайшая злодейка? Отъявленнейшая злодейка? – всё же спросила Блицкриг, быстро напрягая и расслабляя мышцы рук. Из золотистых дисков на её перчатках вырвались заметные язычки пламени, не предвещавшие ничего хорошего. – Я угадала? Или опять ошиблась? Поставишь мне пятёрку за старания? Или отшлёпаешь за неграмотность? – она вопросительно посмотрела на противницу. – И почему это я должна сдаваться? Ещё только канун Рождества! А в этот день силы зла властвуют безраздельно! Так что, давай лучше, наоборот, ты сдашься на мою милость? Обещаю, я тебя поджарю быстро и безболезненно. А будешь выпендриваться – убью, сделаю искусственное дыхание, пока ты не очнёшься, и убью ещё раз! – суперзлодейка широко улыбнулась, в очередной раз кувыркаясь, надеясь таким образом не дать супергероине понять, с какой именно стороны она на неё нападёт. – А теперь – главное блюдо сочельника – летучая мышь в собственном соку! – Блицкриг метнулась к противнице и даже в последний момент успела отшатнуться от контрудара, но пропустила идеальный момент для атаки, и вся мощь взрывных вспышек её перчаток пришлась в пустоту, а не на плащ Бэтгёрл. Блицкриг зарычала сквозь зубы с досады и сделала сальто назад, готовясь перезарядить перчатки. Сдаваться так просто она не собиралась.
[indent] Так редко в нашей жизни выпадают дни, которые были бы истинно хорошими – просто хорошими, и всё тут. Может быть, за всю свою жизнь, при самых благоприятных обстоятельствах, человек действительно счастлив не более месяца.
[indent] Бэтаранги просвистели над головой Блицкриг, заставляя прижаться к полу.
[indent]  – В молоко! – крикнула она, не обратив внимание, что высокотехнологичное оружие противницы, судя по всему, и не должно было попасть в неё. – За такие результаты не полагается и поощрительного приза! – Блицкриг осклабилась. Из золотистых дисков на её перчатках вновь вырвались язычки пламени, давая понять, что взрывной потенциал причудливого оружия восстановился. Суперзлодейка недобро улыбнулась и кувыркнулась было в сторону супергероини, надеясь на этот раз всё-таки поставить точку в их противостоянии, но почти сразу же убедилась, что не один Бэтмен готов ко всему и всегда. – Так нечестно! – только и успела взвизгнуть Блицкриг, когда фойе банка внезапно заволок густой дым, вихрем вырвавшийся из брошенной Бэтгёрл гранаты. Она разрядила перчатки наугад, но снова промазала, а пару секунд спустя противница уже впечатала её лицом в стену, заломив руку за спину. Из груди злодейки вырвался болезненный стон. Она дёрнулась, силясь вырваться, но её только стало больнее. – Хочешь сдаваться – сдавайся! – простонала Блицкриг и вдруг упёрлась свободной рукой в стену. Из золотистых дисков на её перчатке вырвались язычки пламени, а пару секунд спустя взрывная вспышка ударила в железобетон, оставляя воронку и обсыпая противниц цементной крошкой. Блицкриг, превозмогая боль, извернулась и исхитрилась разрядить перчатку ещё раз. Теперь уже куда-то в сторону Бэтгёрл почти в упор.
[indent] Всегда стоит помнить, что даже препоганейшая ситуация может стать ещё поганее.
[indent] Система пожаротушения, словно бы и не заметившая возгорания банкомата, внезапно ожила, обрушив на противниц ледяной ливень.

+1

7

Гордон закатила на секунду глаза. «Величайшая злодейка» явно не поняла ее намек, а объяснять, что «самая худшая злодейка во всём Готэме» звучит словно призовое 19 место за конкурс детских поделок, она как-то не собиралась.
   Но в одном девушка убедилась точно: эта леди явно любит поболтать и повосхвалять себя. Это можно было даже использовать против нее. Что же, галочку напротив пункта «самолюбование» поставить надо.
   Так же, мимо взгляда Бэтгерл не ушло то, что при себе имела эта Блицкриг. Точнее, эти любопытные технологии. По классике, имелось два варианта развития таких событий: либо эта актриса имела довольно хорошие мозги для того, чтобы самостоятельно создать нечто подобное, либо бессовестно своровала из-какой-нибудь лаборатории или военной организации, работающих над прототипами оружия. Искры. Огонь… что еще ее поджидало на этот раз? Отравленные дротики? Пока что, она не знала, с кем имеет честь здесь соревноваться и старалась действовать осторожно, мысленно останавливая порог возможностей.
   В любом случае, недооценивать ее нельзя было, да и подождать это могло. Сейчас, главной задачей было поймать воришку и отдать в руки полиции. Желательно, чтобы от этого никто не пострадал. Хотя, как правило, без сопутствующего ущерба редко когда обходилось.
   Сжав ее руку за спиной, она все сильнее прижимала Блицкриг к стене. Разумеется, она не надеялась, что та сразу же сдастся ей в руки, но попробовать же стоило, верно? Хотя… черт, это у Бэтмена чаще всего получается просто одним своим видом напугать преступников. Куда ей до него.
   Что же, похоже, что перчатки Блицкриг все же содержали в себе весьма ограниченные возможности. И когда снова вырвались язычки пламени, она отпустила воровку и сделала пару шагов назад, прикрываясь рукой от посыпавшегося цемента. Нет, ее определенно точно нужно было отсюда увести, а то, того и гляди, они благодаря нерасторопности некоторых могут здесь оказаться похороненными.
   -  Эй, ты вообще в курсе, сколько этому зданию лет!? Как-то очень грубо!
   Разумеется, Гордон больше чем была уверена в том, что Блицкриг чхала на исторические ценности Готэма. Таким, как она нужны были только деньги, да адреналин. Ну, по крайней мере, на первый взгляд. Не станет же она сейчас рассказывать о своей нелегкой судьбе.
   На них внезапно рухнул дождь из систем пожаротушения и видимость моментально стала хуже, но, не растерявшись, Гордон выхватила из пояса крюк, нажала на спусковой механизм и кошка вылетела через двери, зацепилась за фонарный столб.
   - Ну, полетаем?
   Быстро сделав подсечку, Бэтгерл схватила Еву за ногу и вместе с ней вылетела прямо на улицу, роняя воровку в живую изгородь около проезжей части. На фоне уже звучали сирены полицейских машин. Спрятав бэткрюк в пояс, Гордон сделала пару шагов назад, чтобы не напороться на яростное нападение.
   - Кажется, за тобой уже выехали.

+1

8

[indent] С особенной яростью и жестокостью ежедневная рутина бетонных джунглей ломает упорство человека, потому что человек – самое мятежное существо в мире, потому что человек всегда восстает против её воли, согласно которой всякое движение в конце концов должно прекратиться.
[indent] Упрёк Бэтгёрл заставил Блицкриг заливисто рассмеяться. Она подбоченилась и свысока посмотрела на противницу, старательно не обращая внимания на хлещущие из-под потолка ледяные струи, хотя и моментально покрылась гусиной кожей. По её телу прокатилась волна дрожи, и из золотистых дисков на фиолетовой коже перчаток вновь вырвались язычки пламени, хотя Блицкриг и не пыталась их перезарядить.
[indent] Вещи бывают живые – и неживые. И живых вещей надо остерегаться. Неживые всегда остаются на месте, а живые двигаются, и никогда нельзя знать заранее, что они могут сделать.
[indent]  – Чем старше, тем лучше! – взрывные вспышки вновь ударили в стену банка, оставляя заметные выбоины. – Я войду в историю, как злодейка, уничтожившая Готэмский национальный банк! А заодно – похоронившая тебя под его руинами! – Блицкриг вскинула руки вверх, выстреливая ещё пару вспышек под потолок. – Чем я хуже Герострата? Для современных американцев богом давно стал зелёный и хрустящий доллар, а банки – храм этого божества! Вот я и разрушу один такой храм до самого основания! – она хлопнула в ладоши и хотела было добавить что-то ещё, но именно в этот момент Бэтгёрл напомнила ей, почему не стоит пускаться в театральные эффекты, сперва не нейтрализовав противника. – Эй! Ты что это… Ай! Ой-ей-ей-ей! – Блицкриг отчаянно завизжала, внезапно утратив почву под ногами и неуклюже закувыркавшись в воздухе. А пару секунд спустя послышались громкий треск ломающихся сучьев и полные неподдельной боли вопли блондинки, шлёпнувшейся в колючий-преколючий куст живой изгороди.
[indent] Жизнь – это неутомимая жажда насыщения, а мир – арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследуют друг друга, охотятся друг за другом, поедают друг друга; арена, где льётся кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.
[indent] Блицкриг плакала. Ей было больно и холодно, но куда больше её терзала обида на противницу и на всю свою жизнь, словно так и кидавшую её от неудачи к неудаче, ей было бесконечно жалко себя, при всех своих талантах так и не добившуюся в жизни ничего, кроме становления всеобщим посмешищем, но ещё больше она сейчас злилась на себя за то, что не смогла сдержать слёз, и от этого её плач становился только горче. Она отчаянно извивалась в колючих ветвях, снова и снова напарываясь на шипы, которые так и норовили обломиться вместе с ветками, глубоко застревая в её телесах. Казалось, очередной выпуск «Величайшего Шоу на Земле» так и закончится тем, что полицейские найдут его ведущую в позе слишком крупной жертвы сорокопута, но внезапно ей всё-таки удалось вывернуться из болезненной хватки шипов, оставив на ветвях куста немало клочьев своего костюма, а в своём теле – несколько десятков острых-преострых колючек. Постанывая и поскуливая, Блицкриг тяжело поднялась на ноги. Её била дрожь.
[indent]  – Может быть, и выехали, но уж точно ещё не приехали! – огрызнулась она в ответ на выпад Бэтгёрл и в бессильной ярости разрядила перчатки в злополучный куст. Сухие ветви вспыхнули, как бенгальский огонь, разделяя противниц. – We’ll meet again, don’t know where, don’t know when, – внезапно запела Блицкриг. – But I know we’ll meet again some sunny day, – её голос дрожал от слёз и холода, но она брала ноты неожиданно чисто. – Keep smiling through, just like you used to do, – злодейка выстрелила ещё пару вспышек в такт ритму песни. – ‘Till the blue skies drive the dark clouds far away, – она послала Бэтгёрл воздушный поцелуй и, постанывая, бросилась наутёк. Из-под впившихся в её тело многочисленных колючек сочилась кровь.

+1

9

Все это было больше похоже на какой-то дешевый розыгрыш.
   Нет, это не могло происходить по-настоящему. Где камеры, где прячущийся Робин или Найтвинг? Не могло же быть все настолько просто. Обычно, Барбара сразу понимала, что ее ждет. Видишь придурков в хоккейной защите – значит, никаких проблем, пару ударов по лицу, и проблема решена. Парни с пушками? Тоже не составляло большого труда отправить их в нокаут. Куда большую опасность представляли ребята, которые обладали суперспособностями - мета-люди. Но здесь же… по началу, Барбара была уверена, что ее ждет что-то интересное. Этот эффектный костюм, техническое оснащение и все такое. Если бы это было обычное ограбление, ничего подобного просто не прокатило.
   Но этой Блицкриг нужно было отдать должное, она была права в том, что позиционировала себя именно как готэмская злодейка. Именно так они и выглядят. Ну, в большинстве своем, разумеется. Бывают исключения, но если брать в расчет статистику… «Ой, Гордон, ты опять?!»
   Встряхнув головой, она с какой-то долей сожаления смотрела на то, как блондинка отчаянно пытается вырваться из кустовой ловушки. Бэтгерл то и дело оглядывалась по сторонам, будто самой стало стыдно за то, как она поступила с ней. Может, стоило дать ей еще один злодейский шанс? О, боже, она что, плачет?! Нет, такого Барбара точно не ожидала. Крики, ругань, проклинание ее имени, но рыдания? Это явно было что-то новенькое.
   - Эй, ты чего это? – она даже сделала шаг вперед, намереваясь помочь девушке, но затем одернула себя. Та же только что пыталась банк ограбить, а она ей сочувствовать собралась.
   «Черт, а так все хорошо начиналось…»
   Успев лишь взмахнуть плащом и пригнуться, Бэтгерл отступила назад от ярко вспыхнущего пламени. Зато, чувство жалости, как рукой сняло. Признаться, эта девушка вызывала просто массу противоречий. Из нее лилось столько эмоций, что Барбара почти на 90% была уверена, что та сумасшедшая. Она еще и петь вздумала! Впрочем, довольно-таки неплохо. Но это не меняет того факта, что благодаря ее действием, весь район поднялся на ноги.
   Увернувшись от ярких вспышек, она приготовила бэтаранг, чтобы отпиваться, но Блицкриг вдруг решила бежать. Был ли у нее вообще какой-то план? Что же, Гордон решила узнать это. Чувство любопытства в ней победило. Махнув рукой подоспевшим полицейским, она зацепилась крюком за козырек здания, взмыв вверх и побежала по крыше, параллельно пытающейся скрыться воровке. В любом случае, за углом ее поджидал мотоцикл, чтобы продолжить преследование. Далеко Блицкриг точно не уйдет.

+1

10

[indent] Жизнь – штука жестокая, ей на всех наплевать. Не то, чтоб она ненавидела хоть кого-то, нет, но и любить она тоже никого не любит.
[indent] Могло показаться, что Блицкриг удирает, куда глаза глядят. А иначе, с чего бы ей бросаться прямо навстречу приближающемуся рёву полицейских сирен? Изодранный в клочья золотисто-фиолетовый дирндль злодейки сверкнул в свете уличного фонаря, и от неё остался лишь громкий цокот шпилек, удалявшийся куда-то за возвышавшееся напротив Готэмского национального банка здание. Внезапно он стих, а мгновение спустя послышался громкий рокот мотора. Единственным серьёзным недостатком её мотоцикла, по мнению самой Блицкриг, можно было бы счесть, разве что, его возраст. Двигатель разменявшего третий десяток спортбайка, давно уже перешедшего по международной мотоциклетной классификации в разряд спорт-туристов, хоть и был инжекторным, требовал при прогреве сперва запустить обогатитель смеси, что и пришлось сделать блондинке, прежде чем нажать кнопку электростартера. Четырёхцилиндровый рядный мотор отозвался привычным рёвом, больше похожим даже не на мотоциклетный, а на автомобильный. Блицкриг вскочила в седло, но тут же с отчаянным воплем спрыгнула, едва не уронив мотоцикл, и, извиваясь от боли, запрыгала вокруг него, схватившись за утыканные колючками, будто подушка для булавок, телеса. Вынимать их у неё времени не было, а потому оставалось лишь импровизировать. Злодейка поспешно надела мотоочки и, всхлипывая от боли и досады, вновь перекинула ногу через мотоцикл, на этот раз уже и не пытаясь сесть. Тронуться с места, стоя на подножках, оказалось не так-то просто, и всё же Блицкриг сумела не только не уронить «BMW», но и не заглохнуть. Теперь положиться можно было лишь на скорость и манёвренность.
[indent] Боль – причина перемен, но вся боль мира не способна изменить фактов.
[indent] Не прошло и десяти секунд, как из переулка на чудовищной скорости выскочил сверкающий бело-красными светодиодами, складывавшимися в украшавшую оба борта надпись «Blitzkrieg», массивный золотисто-фиолетовый мотоцикл. Блицкриг бросила быстрый взгляд на взиравшую на неё с крыши Бэтгёрл и резко выкрутила ручку акселератора, ускоряясь, после чего тут же круто заложила мотоцикл в повороте, выруливая в подворотню. На той скорости, которую в считанные секунды набрал мотоцикл, холод декабрьской ночи ощущался особенно сильно, и ценившую стиль куда больше практичности злодейку, успевшую ещё и промокнуть до нитки под устроенным системой пожаротушения ливнем, почти мгновенно пробрало до костей, но она не могла позволить себе притормозить, и потому ей оставалось только стучать зубами и мысленно проклинать Бэтгёрл, из-за которой она и оказалась в столь незавидном положении. Застрявшие в её теле колючки не позволяли ей нормально сесть на мотоцикл, вынуждая пригибаться к баку в самой неудобной позе, чтобы её не сдуло потоком встречного ветра. Конструкция пластикового обтекателя «BMW K1» создавала идеальную защиту от него, вот только для того, чтобы она сделала своё дело, на нём нужно было именно сидеть, а не стоять на подножках, пригибаясь к баку, пытаясь найти хоть какой-то баланс, чтобы не потерять ни равновесия, ни управления. Блицкриг чувствовала, как из её глаз струятся слёзы, но из-за мотоочков ничего не могла с ними поделать, а они струились по щекам, заставляя раз за разом моргать, от чего их становилось только больше, а нос начал заметно хлюпать. Блицкриг то и дело осторожно косилась на зеркала заднего вида, пытаясь понять, гонится ли за ней кто-нибудь по крышам.
[indent] Иногда впору подумать, что дошёл до самого дна колодца человеческой глупости. И получить понимание о том, что этот колодец, совершенно очевидно, бездонен, бывает очень полезно.

+1

11

Может показаться, что фраза «не так я планировала провести сегодняшний вечер» от любого представителя любого члена Бэтсемьи – это довольно странно. Ну, в целом да, к тому, что нужно было приспосабливаться к перемене планов давно пора привыкнуть. Но Барбара каждый раз себя убеждала в том, что вот, сегодня все пойдет по плану.
   Ага, как же, размечталась.
   Но в одном она оказалась все же права: на неприятности она нарвалась, так или иначе. Но, черт возьми, все самое интересное еще было впереди, это как в воду глядеть.
   Обернувшись на секунду назад, Гордон убедилась в том, что наряд полиции уже был у дверей банка и спокойно могла проследовать за неудавшейся воровкой. Если офицерам понадобятся подробности, они вполне могли воспользоваться камерами видеонаблюдения, там они найдут все, что нужно. Ну, а Бэтгерл отправится в погоню за Блицкриг.
   Но кто она вообще такая? Откуда взялась? В базе данных Бэткомпьютера ни слово об этой леди, да и в архивах Оракула ничего. Было довольно любопытно, но Гордон решила оставить расследование на потом, когда выдастся свободная минутка.
   Бэтгерл резко остановилась на краю крыши, глядя на то, как улепетывает на мотоцикле девушка и даже невольно улыбнулась. «Что же, раз ты хочешь покататься, прекрасно…». Спрыгнув с козырька, девушка расправила плащ и спикировала вниз, за угол, где поджидал и ее собственный мотоцикл. Далеко Блицкриг уйти не могла, Бэтгерл знала этот город, как свои пять пальцев, к тому же, можно лишь прислушаться к гневным гудкам встревоженных автомобилистов.
   Заведя мотор, Барбара быстро вырулила на улицу и понеслась в том же направлении, куда ехала воровка. Лавируя между машин, Гордон выглядывала в поисках своей жертвы и когда, дальше по дороге послышались гудки и скрип колес, поняла, туда ей и надо.
   Забавно, но сама же Барбара шутила о том, что это они были бы самыми частыми обладателями штрафов за превышение скорости и неосторожное вождение. Но кому какое дело, если это касалось спасения жизни или города! Так что, властям приходилось просто закрывать глаза на подобное поведение. А что делать.
   Завернув быстро за угол, чуть не задев соседний автомобиль, Гордон выехала на параллельную улицу, заметив Блицкриг и поддала газу, на ходу, она преодолела расстояние и вырулила прямо рядом с другим мотоциклом, буквально чуть не сбив ту с ходу.
   - Хорошая погодка, не находишь? Может дать тебе передышку? – крикнула Барбара, оказавшись едущей параллельно блондинке. Дождь хлестал по лицу, но это ничуть даже не отвлекало от основной задачи.

+1

12

[indent] У полного коммерческого провала модели «K 1» в модельном ряду «BMW» было несколько причин. Сказалось и то, что призванный перехватить у японских фирм спортивный рынок мотоцикл вышел под закат эпохи хоть сколько-нибудь комфортных для ездоков спортбайков и потому быстро перешёл в разряд спортивно-туристических мотоциклов, в которые не вписался из-за безупречной аэродинамики, которая сразу же летела к чертям, стоило попытаться навесить на него багажные кофры; и то, что на рынок он попал без какой-либо рекламной компании, а потому остался незамеченным; и немецкие законы, на тот момент не позволявшие делать мотоциклы мощностью выше ста лошадиных сил, что многие незаслуженно сочли смехотворным для того, кто претендовал на статус спортбайка. Этот недостаток с лихвой компенсировался безупречно низким коэффициентом аэродинамического сопротивления. Даже на первой передаче он вполне мог разогнаться до ста километров в час за считанные секунды, а Блицкриг не постеснялась почти сразу же включить пятую передачу. Стрелка спидометра устремилась к цифре сто пятьдесят, а тахометр не желал выходить из красной зоны.
[indent] Город всматривался в душу Блицкриг миллионами глаз-окон, провожая её на тот свет мерцанием неоновых огней.
[indent] Противница появилась настолько внезапно, что Блицкриг едва не разложилась на асфальте, но сумела сохранить равновесие и лишь наградила Бэтгёрл убийственным взглядом. Больше всего она не любила героев за то, что они никогда не умели вовремя остановиться. Казалось бы – Бэтгёрл уже победила. Она сорвала её триумф, причём едва ли не самым унизительным и болезненным способом, и обратила её в бегство, но вместо того, чтобы дать ей уйти, поджав хвост, она теперь гналась за ней. И это было просто нечестно.
[indent]  – Ты что – англичанка? – взвизгнула Блицкриг, пытаясь перекричать вой ветра. – Оставь меня в покое! Ты уже победила! Тебе всё мало? О, ты получишь столько Блицкриг, что не унесёшь! – она чуть закрыла ручку акселератора, позволяя противнице вырваться вперёд, и резко свесилась с левого борта, вытягивая руку вперёд. С её пальцев сорвалась нацеленная в заднее колесо мотоцикла Бэтгёрл взрывная вспышка. – Передавай привет асфальту! – Блицкриг хохотнула было, но тут же громко взвизгнула в ужасе – её рука случайно повернула на себя ручку акселератора, прибавляя газу. Мотоцикл довольно взревел всеми четырьмя цилиндрами. Стрелка спидометра послушно перевалила за двести. Волна встречного ветра едва не оторвала слишком далеко высунувшуюся за узковатый обтекатель девицу, заставляя её в спешке выпрямиться. Блицкриг невольно уселась в седло, тут же снова прочувствовав все засевшие в её телесах колючки, и её горла вырвался ещё один полный неподдельной боли вопль. Она дёрнулась и случайно полностью открыла ручку газа. Стрелка спидометра указала на двести пятьдесят. По документам мотоцикл Блицкриг уже не мог разогнаться быстрее, но шкала спидометра была проградуирована до двухсот восьмидесяти, и стрелка продолжила ползти вперёд – в красную зону. Блицкриг попыталась было привстать, прижимаясь к бензобаку, но поток встречного воздуха заставил её вновь усесться в седло. Дождь хлестал её по лицу и плечам с такой силой, что на алебастровой коже так и норовили остаться синяки. Встречный ветер растянуть её лицо куда-то к ушам, но она не рисковала не то что притормозить, а даже посмотреть в зеркало заднего вида и потому не видела, что сталось с её преследовательницей.
[indent] Блицкриг было страшно продолжать. Но она отбросила мысли. Она обязана была идти вперед.
[indent] Впереди возник перекрёсток. Зелёный сигнал светофора мигнул, сменяясь красным. Блондинка только ещё сильнее открыла ручку акселератора. Ей показалось, что встречный ветер вот-вот оторвёт ей голову. Мотоцикл пролетел перекрёсток прямо перед массивным грузовиком, подъехавшим точно перед переключением светофора, а потому толком и не начинавшим тормозить. Дальнобойщик яростно ударил по клаксону, но сверкающий светодиодами «BMW» был уже далеко. Блондинке показалось, что встречный ветер выбивает из неё дыхание. Злодейка лихо заложила спортбайк в поворот, почти не надеясь пройти его, но каким-то чудом старый «BMW» не вылетел с дороги и не улёгся на бок. Блондинка пригнулась к самому баку, надеясь разогнаться ещё быстрее.
[indent] Асфальт дрожал беспокойно под колёсами «BMW».

+1

13

Для Бэтгерл каждый уголочек города был знаком, как пять пальцев. Оно и понятно, когда ты из раза в раз патрулируешь ночью улицы в поисках всяких криминальных авторитетов (или просто местную шпану), то невольно начинаешь подмечать и детали. Ты знаешь где стоят мусорные баки, брошенные автомобили, свалка из досок или что-то подобное. Да, от случая к случаю что-то менялось, но как правило, если что-то где-то в Готэме лежит без дела больше одного месяца, значит, оно вообще никому нафиг не нужно.
   Из этого, Гордон очень бы хотела, чтобы преступники со скуки перестали делать гадости, если на них никто не вел охоту. Но, к сожалению, это далеко не тот случай. А жаль, это бы очень было кстати. «А, черт, надо было написать это в письме Санта Клаусу!». И это тоже было не исполнимо, потому что, уже одно происхождение самого Готэма показывало, что ни Санте, ни Богу, не было дела до этого города. Тут каждый был сам за себя.
   Честно, Барбара погони любила. Любые. Она это поняла лишь, очутившись в инвалидном кресле. Оракулу недоставало ветра в волосах, адреналина, частого биения сердца. Это касалось не только самого преследования, но также, она скучала по полетам и свободным падениям с готэмских высоток. Теперь, она это ценит куда больше. В этом был какой-то азарт, но и отчасти дело было в том, что Гордон должна была быть лучшей. Первой достичь финиша, первой догнать преступника, первой нанести удар. И она чертовски ненавидела, когда у нее не выходило или кто-то ей поддавался. Ладно… в последнем… есть некоторые исключения, но личные мотивы.
   - Ну, честно, отчасти! – ответила Бэтгерл и на ее лице даже появилась ухмылка. Когда годами обитаешь на попечительстве у английского джентльмена, мастерски заваривающего чай и раздающий тумаков, не помяв при этом идеальновыграженный костюм, невольно перенимаешь некоторые его замашки.
   Она не решалась ближе сокращать дистанцию, так как не знала, что еще Блицкриг прячет в своем арсенале. Возможно, ее байк был оснащен каким-то оружием, и честно, Гордон не хотелось это проверять. Погоню осложняло и то, что вопреки серьезной ситуации, готэмские граждане останавливались поглядеть на то, что происходит, а некоторые машины и вовсе начали тормозить. Пришлось в спешке огибать автомобили. Последнее, было даже вовремя, так как Блицкриг нанесла удар, от которого пришлось уворачиваться. Оглянувшись, она выругалась и свернула вправо, мимо двух автомобильных рядов. Послышались сигналы и недовольные возгласы.
   Бэтгерл раньше не видела, чтобы от нее удирали с такой яростью. Поначалу, она даже не сообразила в чем дело, но продолжила гнаться за девушкой, которая неслась по улицам сверхдопустимой нормы. Она прекрасно знала, что разгоняться на этой дороге – занятие не из приятных. Градусом правее или левее, и тебя снесёт словно листик с дерева, а Бэтгерл не хотела, чтобы кто-то пострадал.
   - Стой! – совершенно бесполезно крикнула Барбара. Это был даже не приказ со стороны супергероя, а дружеская просьба. Ей совершенно не нравилось, во что вылилась эта гонка. Она поддала газу. Благодаря тому, что ее байк, любезно предоставленный некой известной фирмой, изготовленный специально для нее и оснащенный идеальной посадкой, у Бэтгерл были все шансы, чтобы вовремя догнать ускользающую от нее Блицкриг.
   - Вот же… - Приближающийся фургон никак ситуацию не спасал и у Барбары было всего пара секунд для размышлений. Она оказалась всего в нескольких метрах от блондинки, видела, как ее транспорт начинает трясти. – Тормози! Ты не успеешь!
   Так она и не успела, резко свернув в бок, Барбара вцепилась в руль, чтобы ненароком не вылететь, и вывернула следом. По ощущениям, в нее словно влетел ураган, но она смогла удержаться в седле. И теперь уже она не на шутку разозлилась, и решила, раз она хочет по-плохому, то будет ей по-плохому. Пользоваться бэтарангами тут было бесполезно, потому что играть против законов физики не хотелось.
   - Держись за руль покрепче!
   Выровнявшись, Бэтгерл зафиксировала руль, прицелилась и нажала кнопку, после чего из отверстия сбоку вылетел небольшого диаметра шар, примагнитившишь к железной обшивке мотоцикла Блицкриг. Несколько секунд и устройство взорвалось, обволакивая колеса и корпус ярко-розовой пенообразной субстанцией. А Бэтгерл, выпрямилась, готовая ловить.

+1

14

[indent] Прошлое – как провал. Сколько ни беги от него, бездна за спиной будет только глубже, всё страшнее, всё ближе. Выход один – заглянуть туда. Словно заглянуть в собственную могилу. Словно поцеловать дуло пистолета, где пуля дрожит от желания снести тебе голову.
[indent] Блицкриг не могла разобрать слов Бэтгёрл, даже если бы хотела – разогнавшись до двухсот пятидесяти километров в час она её даже не слышала – в ушах у неё стоял громкий свист встречного ветра, так похожий на аплодисменты. Бешеная блондинка могла лишь надеяться, что рыжая девица в костюме летучей мыши откажется от погони, побоявшись, что её противница не переживёт возможной аварии. Те же полицейские предпочитали не гоняться за байкерами без шлемов, чтобы не нести ответственности за их гибель. Но всякий раз стоило ей облегчённо вздохнуть, заметив, что героиня пропала из зеркал заднего вида, как свет фары мотоцикла той почти сразу же вновь отражался в них, так и норовя ударить по глазам злодейки. И Блицкриг оставалось только так и держать ручку акселератора открытой до предела. Четыре цилиндра, расположенных поперёк продольной оси двигателя давали достаточно мощности, чтобы старый мотоцикл летел по готэмским улицам на скорости, которой могли позавидовать многие спортивные автомобили. Его предшественник, имевший всего три цилиндра и куда более угловатый дизайн, получил прозвище «летающий кирпич» не просто так. В том, что любая ошибка закончится для неё быстрой и далеко не безболезненной, но предельно эффектной смертью, Блицкриг не сомневалась ни секунды. И понимание этого не давало ей сбросить скорость. Смерть в её глазах была лучше участи стать инвалидкой или заключённой, а уж тем более – искалеченной узницей Блэкгейта или Аркхэмской клиники.
[indent] Каждая рыба может подняться только на определённую высоту. Лишь метр, и она взрывается, перешагнув установленный природой предел. Блицкриг буквально жаждала этого взрыва. Она будто чувствовала, как отступает давление с её кожи по мере приближения к поверхности. Она уже видела заголовки газет, смакующие смерть самой безбашенной злодейки Готэма, заставшую её на самом гребне волны. В любой момент зимняя резина её шин могла, несмотря на всё качество своего исполнения, утратить сцепление со скользкой дорогой, и тогда она на всём ходу или разложилась бы на асфальте, размазавшись по нему, как лягушка по наждачной бумаге, или её мотоцикл разрезал бы пополам какую-нибудь неудачно подвернувшуюся машину, при этом превратив свою хозяйку в кровавый фарш. И при виде воображаемых фотографий и кричащих заголовков Блицкриг внезапно почувствовала, как же ей не хочется умирать. Вот только законы физики уже сделали выбор за неё, и ей теперь оставалось лишь попытаться, насколько это было возможно, оттянуть свой конец. И она изо всех сил цеплялась за жизнь, неожиданно ловко маневрируя между дорожных луж и отчаянно сигналящих ей автомобилей. На мгновение ей показалось, что она, наконец, сумела оторваться от противницы. А секунду спустя гонка была окончена самым подлым и неспортивным способом. Упакованный в пластик спортивный мотоцикл имел не так-то много обнажённых металлических элементов, а из них самыми уязвимыми были бензобак, сейчас закрытый от повисшей на хвосте у Блицкриг Бэтгёрл почти голой спиной злодейки, и карданный вал. К нему-то и прилип магнитный боеприпас. Вырвавшееся из него густое облако розоватой пены загустело далеко не мгновенно, но всё же слишком быстро, чтобы дать обездвиженному мотоциклу время на безопасное торможение. Блицкриг попыталась было извернуться, чтобы хотя бы попробовать сбить непонятную субстанцию залпом перчатки. Для этого ей пришлось перехватить руль одной рукой. Это стало роковой ошибкой. Справиться с навалившейся на неё со всей своей беспощадной силой инерцией, держась за ручку руля всего одной рукой, немка уже не смогла. Со стороны могло показаться, что кто-то невидимый, но очень сильный, дал ей могучего пинка под зад. Девушку выбросило из седла, перевернув пару раз в воздухе, и она, с жалобным воплем, полетела вперёд на скорости, едва ли намного ниже той, которую успел сохранить мотоцикл, прежде чем пластиковая ловушка заставила его остановиться. Возникни сейчас на пути полёта Блицкриг фонарный столб или автомобиль, и в истории самой никчёмной злодейки Готэма и в самом деле можно было бы ставить точку. Жирную, разбрызгавшуюся по асфальту точку.
[indent] Эйнштейн был прав, время зависит от положения наблюдателя. В неуправляемом полёте над грязным асфальтом оно замедляется, мимо проходит вся жизнь, все разочарования. Блицкриг пыталась хоть как-то сгруппироваться, инстинктивно стремясь пережить падение, хотя умом и понимала, что, лёжа в гипсовой пижаме на больничной койке, вряд ли будет благодарна себе за это. Она успела почувствовать острую обиду на такую жестокую к ней жизнь, состоявшую из бесконечной череды неудач и разочарований, за которую даже не хотелось цепляться. А потом всё её тело пронзила острая боль. Блондинке показалось, что она и в самом деле влетела в рулон наждачной бумаги, а пару секунд спустя поняла, что же произошло. Инерция унесла её в кучу грязного снега, сваленную коммунальными службами в кювет. Она была достаточно мягкой, чтобы падение даже на развитой поверженной злодейкой скорости не привело к серьёзным травмам, и всё же совсем без новых неприятностей дело не обошлось. Тронутый льдом снег и в самом деле прошёлся по обнажённым участкам тела Блицкриг, словно мелкозернистая наждачная бумага, превращая кожу несчастной девушки в одну сплошную ссадину. В том, что уродливых шрамов на теле бедолаги не останется, сомневаться не приходилось, равно как и в том, что ближайшие несколько дней легчайшие прикосновения будут казаться ей ожогами калёным железом. Но сейчас Блицкриг чувствовала не столько боль, сколько притуплявший все ощущения невыносимый холод. Она тяжело поднялась из кучи снега, но почти тут же шлёпнулась на задницу, обнимая себя за колени, и горько заплакала. Как будто Бэтгёрл мало было сорвать новый выпуск её шоу, попутно, как это уже определённо вошло у супергероев в привычку, унизив её перед камерой, она ещё и отобрала у неё мотоцикл. Боль и обида достигли той концентрации, когда им просто необходимо было найти выход, и теперь они горючими слезами струились по осаднённому и распухшему от холода лицу Блицкриг. И всё же, даже сейчас злодейка не желала сдаваться. Размазывая слёзы по щекам, она быстро посмотрела по сторонам и заметила призывно поблёскивавшую в жёлтом свете уличного фонаря крышку канализационного люка. Она облизнула разбитые при полёте сквозь снежную кучу губы.
[indent]  – Это нечестно! Просто нечестно! – простонала злодейка, сквозь слёзы. – Ты должна была прогнать меня с места преступления и поехать дальше патрулировать город! Я бы придумала новый безупречный злодейский план, и ты бы схватилась со мной в другом месте и в другой час! Это было бы превосходное шоу! А ты даже красивую погоню превратила в это совсем незрелищное нечто! – она топнула ногой, чувствуя, как в её ботфортах начинает хлюпать подтаявший снег. – Обязательно было отбирать у меня мотоцикл? Что дальше? Мои чудесные перчатки? Моя свобода? Моя жизнь? Ты хочешь Блицкриг? Так подойди и возьми! – она внезапно кувыркнулась назад, уже без было грации – осаднённая кожа и вошедшие ещё глубже в тело колючки не способствовали плавности движений, – и разрядила перчатку в крышку люка. Послышался скрежет разбитого металла. – Встретимся там, откуда выползают такие, как я! – прокричала Блицкриг и нырнула в тёмный провал.

+1

15

Да кто ее будет слушать, ну, разумеется. Она ж не Бэтмен, чтобы трястись перед ней и внимать каждому слову! Ой, иногда так и хотелось настучать по голове и вызвать хоть какое-то к себе уважение. Но, что взять с местных готэмских преступников?
   Ни уважения, ни каких-то правил! А как же воровская честь?
   Ладно, Барбара что-то слишком много придала этому значения. Видимо, в голове проскользнули те самые разговоры Уолли и нравоучения Барри по поводу воровской чести Негодяев… Так, к чему это она? Ах да…
   «Ох, вот же…»
   Резко затормозив, Бэтгерл спрыгнула с мотоцикла, оставив его прямо рядом с застрявшим в пене транспортом Блицкриг. Уже в который раз, Барбара думала о том, что нужно поменять химический состав этой штуки, потому что, цвет ну уж совсем не подходил под ее суровый летучемышиный образ. Хотя… в этом что-то правда было.
К счастью, подхватывать девушку не пришлось, та весело и задорно плюхнулась в кучку снега. Сугробом было очень спорно ее назвать, так что, Бабс надеялась, что внутри не было ничего колющего-режущего. Иначе, так себе получалась ситуация. Подбежав к несчастной злодейке, Гордон даже хотела помочь ей подняться. И ей так вдруг стало за нее обидно. Действительно, чего это она вдруг решила за ней побегать?
   Бэтгерл действительно почувствовала себя виноватой в том, что произошло. А глядя на рыдающую девушку, которая еле-еле стояла на ногах и вовсе возникло желание пожалеть ее, накинуть плед на плечи и угостить горячим какао. Обычно, как это бывало, Бэтгерл гонится за преступником, ловит его, затем ждет прибытия полицейских и дальше идет по своим делам, а тут и преследование затянулось, так еще и злодейка на жалость давит.
   «Ой, Гордон, соберись! Ты что, решила играть по ее правилам! Да она же обведет тебя вокруг пальца, не провоцируйся!».
   - Слушай, жизнь вообще несправедливая штука! – развела руками Бэтгерл. – Тебя никто не заставлял идти в преступники. Ты в чертовом Готэме, где количество героев в плащах на квадратный метр превосходит мусор и битые бутылки. Чего ты ожидала, нарываясь на Готэмский банк?! Что возьмешь денюшки и просто свалишь? Не, что-то не до конца ты план продумала.
   Вот теперь, когда Барбара перешла на трезвый ум, Блицкриг начинала ее действительно раздражать. И прежде чем Гордон обрушила на нее шквал новых объяснений, та просто дернулась в сторону, ныряя во тьму. Тут было в пору воскликнуть: эй, это моя фишка! Но, опять же, кто ее слушал?
   - Да стой ты, бестолочь!
   Шумно выдохнув, Бэтгерл развела руками и с сожалением того, что придется вновь шагать по уши в го… нечистотах ее любимого города, последовала за девушкой. Ладно, не в первый и не в последний раз.
   Оказавшись под землей, Гордон шлепала вперед. Достав из пояса фонарик, огляделась.
   - Слушай, я не то что бы очень вредная и злая, - зачем она начала оправдываться? – Но если ты правда переживаешь, то твой мотоцикл в полном порядке. Нужно лишь горячей водой полить и все отлипнет.
   Бэтгерл шла дальше, аккуратно ступая ногами по влажным камням.
- Давай просто поговорим, а? Ты же хочешь стать знаменитой, верно? А я вот о тебе ничего не знаю. Расскажешь о себе? А я досье напишу, даже поговорю со знакомыми из «Готэм Газзет», они напишут отличную статью.

+1

16

[indent] Чудная вещь – здравомыслие. Когда оно тебя покидает, то проходит это незаметно. Ты не ощущаешь его исчезновения. Зато громко приветствуешь его возвращение, как будто внутри тебя снова поселилась птица, свившая в душе гнездо и распевавшая там не по указу свыше, а по собственному выбору.
[indent] Морщась от боли и от прогорклой вони, пропитавшей каждый камень в городском подземелье, Блицкриг, заметно прихрамывая, шла на цыпочках на ощупь. В руке она сжимала чудом уцелевший в ходе всех её недавних кульбитов карманный фонарик, но не решалась включить его, слыша за спиной шаги и голос Бэтгёрл. По её щекам струились слёзы. Почему жизнь так несправедлива к ней? В Готэме столько уважаемых злодеев, с которыми даже пресловутой Бэт-семье приходится считаться, а она даже того, чтобы о ней заговорили где-нибудь, кроме очередей за пособием по безработице, добиться не может. Чем она хуже остальных костюмированных бандитов? Почему их лица красуются на первых полосах уважаемых газет, а о ней если и упоминают, то лишь на последних страницах криминальной хроники в газетах, которые приличные люди бросают в кошачьи лотки? Что она делает не так? Блицкриг, тяжело дыша, прислонилась к покрытой инеем стене, пытаясь выковырять из своих телес хоть одну из крепко засевших в них колючек. Её миловидное лицо скривилось от боли. С каждым своим провалом ей всё меньше хотелось смеяться над детскими мультиками, где на злодеев сыпались всевозможные неприятности, а теперь вряд ли она будет с прежним удовольствием смотреть мультфильмы Диснея. Шип, наконец, поддался, но резко усилившаяся боль заставила злодейку вскрикнуть. Она закрыла было рот ладонью, но тут же не сдержалась и всхлипнула. Ей было больно и обидно.
[indent] Чего сегодня со мной только не происходило: я разнесла банк, потеряла свой любимый мотоцикл, и мне крепко надрали задницу. И всё же дела мои могли быть намного хуже. Ах, да, я крадусь по канализации, а по моим следам идёт супергероиня, собирающаяся отправить меня за решётку. Стало быть, дела мои хуже некуда...
[indent]  – Да что ты понимаешь? Думаешь, я всё это затеяла, чтобы деньги украсть и этим прославиться? – отозвалась она, оборачиваясь на голос Бэтгёрл. – Ты и правда ничего не замечаешь? Ты что, не видишь, что вся наша жизнь давно уже превратилась в реалити-шоу? Все только и делают, что творят всякую дичь, чтобы прославиться в социальных сетях. Чем я хуже? Весь мир – театр художественной самодеятельности. В нём женщины, мужчины – все актёры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль. Я – главная злодейка в этой пьесе! Почему я решила ограбить банк? Да потому, что это – классика! Как захват самолёта, как ограбление поезда, как взрыв автомобиля, как карманная кража на рыночной площади, как ограбление музея, в конце концов. Это – зрелищно, красиво. Это то, чего хотят зрители! И неважно, получилось у меня или нет. Важно – удалось ли мне сделать это красиво. И это было прекрасное шоу – я красиво вломилась в банк и вскрыла банкоматы, ты эффектно меня остановила, мы зрелищно подрались, а потом была захватывающая погоня по городским улицам. Классно же! Только не говори, что у тебя не захватило дух от азарта, – Блицкриг глубоко вздохнула и всхлипнула. – Вот всего-то и нужно было ещё немного погонять по Готэму, а потом я бы оторвалась от тебя, проскочив перед каким-нибудь поездом в самый последний момент. И всё! Это был бы прекрасный выпуск Величайшего Шоу на Земле от великолепной Блицкриг! – злодейка вдруг разрыдалась и опустилась на корточки, обнимая себя за колени. – А хотя, какая разница? Вроде у моих роликов в даркнете столько просмотров, а обо мне даже ты ничего не знаешь, хотя и вся такая крутая и знаменитая супергероиня. Вот так стараешься, стараешься, ради удовольствия и развлечения своих фанатов жизнью и здоровьем рискуешь, а оказывается, что никто о тебе и не знает. Хоть топись – никто не взгрустнёт, никто не позлорадствует, никто даже не заметит!
[indent] Как по-дурацки устроены человеческие отношения, сколько приходится вкладывать труда и сил для получения самой скромной отдачи.

Отредактировано Eva Wagner (18.01.2024 04:30:29)

+1

17

Трудно было представить, что придется противостоять самой неочевидной злодейской способности – жалости.
   Гордон не была безэмоциональным Темным Рыцарем и никогда не отключала чувств, но в какой-то момент, на самом пороге ее становления Бэтгерл, ей явно дали понять, что в таком деле важен трезвый дух, что ее мягким сердцем могут воспользоваться. К сожалению, все это было испытано на собственной шкуре и Бабс научилась быть избирательной в проявлениях эмоций. Хотя бы в рамках работы.
   Но, в то же время, ей хотелось добраться до истины. С чего-то же начинается эта война против общественности и правил? И она была больше, чем уверена в том, что жизнь Блицкриг в прошлом не была наполнена радугой или сахарной ватой. И да, захотелось разузнать о ней побольше.
   Бэтгерл резко остановилась. Голос Блицкриг прозвучал очень близко, буквально где-то за поворотом. Но она тем не менее, сбавила шаг. Она слышала всхлипы и дрожь в голосе. Либо девушка была отличной актрисой, либо действительно чертовски расстроена. На примере с той же Харли, Бабс научилась различать игру от явной попытки выдавить жалость из себя. Квин даже особо не старалась, да она прекрасно знала, что такой фокус уже не сработает. А здесь же было нечто иное и новое для самой Барбары. Это правда ввело ее в некий ступор. Расскажи кому, никто и не поверит.
   Гордон слушала монолог девушки и не перебивала, сделав несколько шагов вперед, прямо за поворот. Ну, она была права, на самом деле азарта ей хватило. Сама Барбара любила это чувство погони, полетов и своеобразной охоты. Но вот в отличие от Блицкриг, ей приходилось еще и наблюдать за тем, чтобы никто не пострадал.
   - Знаешь, меня учили никогда не делать поспешных выводов. Думаешь, увидев тебя я бы не могла просто воспользоваться усыпляющим дротиком и решить проблему за пару секунд? – голос Бэтгерл был ровным и не подающим враждебности. Она оставалась стоять около стены неподалеку, наблюдая за тем, как Блицкриг пытается хоть что-то из себя выдавить. И только сейчас, Барбара приметила для себя, что она была слишком молода, точно моложе ее самой. Дик бы на ее месте определенно сказал что-то вроде «А злодеи становятся все юнее». – Я этого не сделала по той простой причине, что ничего о тебе не знала. Может быть, ты мета, который может по щелчку пальцев взорвать что-нибудь, а может, непереносимость химической формулы снотворного и вместо поверженного преступника на моем счету была мертвая девушка.
   Она сделала еще несколько шагов вперед, опустив фонарик на землю. Почесав свое заостренное ушко маски, Барбара склонила голову на бок и присела в паре шагов от Блицкриг. Честно говоря, ей не хотелось драться.
   - «Знай противника в лицо». Мне нужно было понять, с кем я имею дело. Да, мы с тобой, как бы это сказать, по разные стороны, но не думай, что твоя жизнь была намного хуже моей, - перед глазами возникли кадры из ее прошлого, о которых невозможно было забыть, как бы она не старалась. И эти вспышки, каждый раз отдавали ноющей болью в спине. Барбара незаметно улыбнулась и облокотилась о стену рядышком. – Знаешь, мне понадобилось очень много времени, чтобы выйти из тени Бэтмена. А кое-кто до сих пор не может, спустя столько лет… не все получается сразу. И тебе повезло, что на твоем пути появилась я, а не большой босс. не хочу делать поспешных выводов, но я вижу, что ты не поехавшая сумасшедшая, которая сбежала из Аркхэма. Я забочусь о том, чтобы никто не пострадал, это моя работа.
   Бэтгерл глубоко вздохнула, а затем поднялась с земли. Протянув руку Блицкриг.
   - Ну, раз уж на дворе праздники, я готова дать тебе фору, - она улыбнулась и кивнула, дав понять, что ей нечего бояться. – И в качестве рождественского подарка, пойдем, освобожу твой байк.

+1

18

[indent] Легко обвинять, легко жаждать мщения. Но когда посмотришь на вещи прямо, то замечаешь, как каждое событие завязано на другом, и что иногда вещи случаются потому, что они случаются. Никто не хочет признавать, что это так, поскольку тогда мы не сможем ни на ком выместить собственную боль.
[indent] Блицкриг обливалась слезами, и её плач звучал отнюдь не как истерика избалованной девчонки, у которой отобрали любимую игрушку. Так льют слёзы те, кто очень долго чего-то добивались, вложили в своё дело всю душу, но потерпели сокрушительное фиаско. Конечно, свою роль сыграла и инфантильность злодейки, заставлявшая её совсем уж вопиюще драматизировать события, но было очевидно, что плакала невезучая немка совершенно искренне. Она бы точно так же заливалась слезами, даже не будь рядом единственной слушательницы. И меньше всего Блицкриг ожидала, что Бэтгёрл захочет поддержать разговор, а не бить её ногами до потери сознания. Злодейка невольно попятилась, стоило героине подойти ближе, но она почти сразу же оступилась и плюхнулась на свою многострадальную задницу, в который уже раз за вечер растревожив засевшие глубоко в её телесах колючки. Резко усилившаяся боль заставила хотевшую было съязвить девицу судорожно прикусить язык и всё-таки прислушаться к словам героини. Из её груди вырвался глубокий вздох. Блицкриг задумчиво посмотрела на противницу, силясь сдержать струящиеся по щекам слёзы.
[indent]  – Даже смешно, – грустно произнесла она и громко застонала, выдёргивая из ягодицы шип. – Наверное, кого-то вроде тебя из меня и пыталась воспитать мать, – блондинка сокрушённо покачала головой, морщась от боли, пытаясь вытащить засевшую в боку колючку. – Увидела бы она меня сейчас – запорола бы до смерти. В детстве мне и за меньшее… – она осеклась, слишком поздно сообразив, что чересчур разоткровенничалась. С ней уже очень давно никто не говорил просто по-человечески, как с равной. Злодейка тяжело вздохнула. – Хочешь сказать, мне очень повезло, что этот квартал патрулировала именно ты? – она посмотрела героине в глаза. – Хотя, да. Повезло, – Блицкриг облизнула пересохшие губы. – Будь на твоём месте Охотница или Красный Колпак, меня бы уже везли в чёрном целлофановом пакете в городской морг с аккуратной дырочкой во лбу и намного менее аккуратной на затылке или стрелой в груди. Загляни на огонёк Бэтмен, я валялась бы сейчас где-нибудь с переломанными руками и ногами. Найтвинг, наверное, тоже скрутил бы меня как-нибудь очень болезненно? – она махнула рукой. – Нет, я понимаю, что это так и работает – злодей совершает преступление, герой спасает невинных и бьёт ему морду, а потом отправляет за решётку, и все счастливы. В газетах шумят, что же толкнуло негодяя на преступный путь, и ему начинают сочувствовать и даже подражать, он сбегает из мест не столь отдалённых, и веселье продолжается. Во всех книжках так. И в кино тоже, – Блицкриг всхлипнула. – Да даже и в жизни – просто почитай злодейские паблики в любой соцсети и сравни их с геройскими. Взяв в героини безупречно хорошую женщину, писатель выдаст все планы на сюжетные повороты в первой же главе. Всем доподлинно известно, как героиня поступит при любом предполагаемом стечении обстоятельств: она всегда будет поступать одинаково – то есть правильно. С недобродетельной героиней, напротив, неизвестно заранее, что произойдет. Из пятидесяти с лишним возможных путей она может избрать как единственный правильный, так и один из сорока девяти ошибочных, и читатели будут с любопытством ждать, какой же путь она изберёт, – злодейка вновь вздохнула и застонала, вытаскивая из бедра очередную колючку. – Чёрт! Как же больно! – простонала она. – Вот только за моими похождениями следить почему-то никому неинтересно, – Блицкриг глубоко вздохнула и хотела было добавить что-то ещё, но слова Бэтгёрл поразили её до глубины души. Она так и уставилась на героиню, глупо разинув рот.
[indent] Сожаление – это пластырь для раненых чувств. Можно сказать, что тебе жаль, когда ты разольёшь кофе или когда промажешь при игре в гольф. Настоящее сожаление встречается так же редко, как и настоящая любовь.
[indent] Блицкриг настороженно смотрела на Бэтгёрл, ожидая подвоха. Пару минут её припухшие от слёз глаза скользили по полускрытому маской лицу, пытаясь прочитать эмоции, а потом она несмело приняла протянутую руку и тяжело поднялась на ноги, сутулясь, словно ожидая пинка в живот или удара кулаком в челюсть. А потом на осаднённом при встрече со снегом лице заиграла неуверенная, но совершенно искренняя ответная улыбка.
[indent]  – Спасибо, – Блицкриг выпрямилась и расправила плечи. – Знаешь, а ведь это будет моим единственным подарком на Рождество, – произнесла она, стыдливо краснея.

+1

19

Гордон было искренне жаль незадачливую злодейку. Ведь, если посмотреть с другой стороны на ситуацию, она лишь хотела выделится, хотела быть лучше всех, показать на что способна и что-то кому-то доказать. Это поведение кое-кого Барбаре напомнило. Интересно, кого же?
   - Хах, ну, что-то вроде того, - Бэтгерл пожала плечами. Она не стала уточнять, что никто из их Бэтсемьи не убивает, но это было лишнее. Бэтмен и правда мог отправить любого справлять все рождественские праздники на больничной койке. Ричи же, может и скрутил, но перед этим, обязательно выдал какую-нибудь пошлую шуточку о костюме Блицкриг. Впрочем, такое всегда работало в обе стороны.
   Она с интересом слушала то, что ей говорит девушка, удивляясь тому факту, что это действительно было… любопытно. Честно говоря, редко удается перекинуться парой слов с каким-то преступником на разные темы, чаще всего, это либо грустная история из жизни, либо затирание злодейской речи. Или вовсе бред сумасшедшего. Но Блицкриг заинтересовала Барбару. В ней читался интеллект и любознательность. Неужели она была из тех, кто предпочитал скрывать свой ум за маской простой дурочки? Это было даже как-то обидно.
   - О, поверь мне, я перерабатываю столько информации, касательно этой темы, что даже страшно, - девушка тихо рассмеялась. – Кто-то даже фанфики пишет. Удивительно, как много времени у некоторых людей.
   Даже будучи Оракулом она натыкалась на… всякое. О чем хотелось тут же забыть. Но, зато, среди гор мусора отыскивались золотые самородки. Особенно в подкастах и мелких интернет-статьях. Самый сок всегда где-то там, на дне. Оставалось только добраться.
   - Никогда не думала податься в писатели? У тебя очень неплохо идут подобные разборы, - Гордон говорила правду, не пытаясь как-то поддеть или оскорбить, ей правда понравилась речь. – Подумай об этом на досуге. Может, у тебя получится лучше кого-то вдохновить, нежели ограбить.
   Помогая блондинке встать, она поддерживала ее за руку, чуть скривившись от болезненной физиономии Блицкриг. Она правда не рассчитывала на такой исход.
   - Извини за это. Обычно я более аккуратна в таких делах. Надеюсь, это скоро пройдет. Но лучше бы тебе обратиться к врачу. В Вэст Энде есть одна клиника, там… никому не отказывают. Я не так ужасна, как может показаться на первый взгляд. К тому же, место Ужаса на крыльях ночи уже занято.
   Вера в то, что у многих есть право на второй шанс, в Гордон была высока. Да, его нужно было заслужить, при чем, многими поступками. Но, иногда, можно сразу определить намерения людей и их искренность.
   - Что же, надеюсь, ты воспользуешься им с умом. Лучше провести праздники за кружкой горячительного, чем за решеткой в Блэк Гейте, так что, не упусти шанс.
   Девушки выбрались на свежий (если бы) воздух после канализационных посиделок и Барбара сразу направилась к своему мотоциклу, достав оттуда небольшую ампулу. Обогнув ярко-розовую субстанцию в которой был заточен резвый конь Блицкриг, она разломала стекляшку и вылила ее сверху. Пена тут же начала ошметками скатываться на землю, освобождая мотоцикл. Ну, было бы странно, если бы у Бэтгерл не нашлось «антидота». Различные казусы случаются и будучи моложе, она часто пренебрегала этому правилу. А потом же, приходилось разгребать все дерьмо самой.
   - Разумеется, ты можешь весело проводить время, но всему есть предел. Сегодня тебя отпускаю, но, если ты навредишь людям, во второй раз мне придется сдать тебя властям, - на этот раз, Бэтгерл была весьма серьезна. Пока что, все прошло без ущерба, но что будет дальше – не ясно. Барбара села на свой мотоцикл и завела мотор. – Подумай над моими словами хорошенько. – Она внимательно посмотрела на Блицкриг, а затем, чуть откинулась назад, улыбнувшись блондинке. – О, нет, кажется, движок накрался! Теперь придется остаться здесь и ждать помощи!

+1

20

[indent] Дружелюбие, проявленное к врагу. Обе девицы, сами того не заметив, шагнули через край. И теперь они были похожи на койота из мультика, которого земное притяжение оставляет подвешенным в воздухе, давая возможность понять свою ошибку перед падением.
[indent] Блицкриг изумлённо подняла брови, глядя на Бэтгёрл. Она бы нагло солгала, если бы сказала, что никто и никогда не делал ей комплиментов, вот только касались они, обычно, её внешности, грации и артистичности, но уж никак не интеллектуальным способностям. Если, конечно, предложение пойти в писатели подчёркивало именно их, а не куда чаще замечаемую другими безудержную фантазию. Тем более, что достаточно было зайти в любой книжный магазин и взглянуть на полку с бестселлерами, чтобы сразу же разочароваться и в читательских, и в писательских умственных способностях. И всё же, Блицкриг стало неожиданно приятно. Она смущённо улыбнулась.
[indent]  – Чтобы стать писателем, мало уметь красиво и грамотно излагать мысли. Тут – как у актёров – очень многое зависит от агента, а они с кем попало не работают, – злодейка вздохнула. –  Артисткой кабаре стать и то проще, – она осеклась и тут же махнула рукой, делая вид, что привела пример просто так, а вовсе не основываясь на личном опыте. – Но спасибо за совет, – она улыбнулась увереннее. Не раз и не два она задумывалась, не стоит ли ей плюнуть на упорно не складывающуюся карьеру суперзлодейки, всецело отдавшись сцене. Конечно, по эту сторону закона она была всего лишь артисткой кабаре, но на её выступления люди стремились попасть и рукоплескали ей совершенно искренне. Блицкриг невольно вздохнула, с сожалением понимая, что ближайшие несколько дней она не сможет выйти на сцену.
[indent] Альтернатив не бывает, движешься по прямой. Это потом, когда задумаешься, что всё могло бы пойти иначе, начинают мерещиться развилки – как подстриженное деревце бонсай или пучок молний. Если бы ты поступила по-другому, то сейчас бы это была не ты, а другой человек, и мучалась бы другими вопросами.
[indent] После канализационной вони даже горьковатый, пропитанный смогом воздух готэмских улиц казался удивительно чистым. Блицкриг глубоко вдохнула его, чувствуя пьянящий аромат свободы, и тут же сморщилась от боли, сумев выковырять из своих бёдер сразу две колючки.
[indent]  – Похоже, мне и в самом деле придётся наведаться в Вэст-Энд, – пробурчала она, обращаясь, скорее к себе, нежели к Бэтгёрл. – Спасибо, – добавила незадачливая злодейка уже громче, поворачиваясь к героине. – Что ж, даже из этой моей неудачи может получиться не такое уж плохое шоу, – она усмехнулась. – Конечно, оно будет не слишком захватывающим, но уж точно смешным. Все мы любим смотреть, как злодеи страдают всякими нелепыми способами, а я сегодня и в колючки шлёпнулась, как в каком-нибудь старом мультфильме, и с мотоцикла слетела, будто он меня сбросил. Интересно, если я не пойду в больницу, а попробую всё-таки вытащить все застрявшие в моём теле шипы самостоятельно, кривляясь от боли на камеру, это прибавит просмотров? – задумчиво добавила блондинка, явно обращаясь к самой себе. – Какая глупость! – хихикнула она, но тут же и думать забыла про планы на превращение фактически сорвавшегося выпуска своего шоу в комедийный, стоило Бэтгёрл вылить на обездвижившую её мотоцикл пену растворитель. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! – впору было забеспокоиться, не бросится ли злодейка героине на шею, но она всё же сумела совладать с нахлынувшими на неё эмоциями и лишь благодарно кивнула. – Что ж, значит, пора мне исчезнуть во мраке ночи, словно дурному сну! – Блицкриг подхватила опасно накренившийся в размякшей пене мотоцикл и вновь обернулась к Бэтгёрл, смерив её долгим, задумчивым взглядом. Цвет её глаз, изменчиво-голубой, поражал бесчисленным множеством оттенков, как переливчатый шёлк в лучах солнца. Они были то синими – тёмными или светлыми, – то серовато-ледяными, то принимали лазурную окраску моря. Эти изменчивые глаза, казалось, скрывали её душу, словно непрестанно менявшиеся маски, и лишь в редкие мгновения она как бы проглядывала из них, точно рвалась наружу, навстречу какому-то заманчивому приключению.
[indent] Нет ничего, кроме пути вперёд.
[indent] Стоило Бэтгёрл пожаловаться на поломку, и Блицкриг чуть было не спешилась, чтобы предложить помощь, но почти сразу же сообразила, что героиня всего лишь подыгрывает ей, делая её спасение хоть немного похожим на побег. Она едва заметно кивнула и завела мотор. Четырёхцилиндровый двигатель взревел, словно автомобильный.
[indent]  – Мы ещё встретимся, Бэтгёрл. Во мраке ночи. И тогда я одержу вверх! – пафосно провозгласила Блицкриг, прежде чем повернуть на себя ручку акселератора и включить первую передачу. А пару секунд спустя она уже скрылась в тёмной подворотне.
[indent] В темноте Готэм изменяется до неузнаваемости, и песни Синатры начинают звучать фальшиво. И на улицах этого города, ночного Готэма, вершатся тёмные дела.

+1


Вы здесь » DC: ManUNkind­ » Завершённые эпизоды » Jingle bells, Gotham smells


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно