Июньская ночь нависла над Готэмом. Редко когда здесь не шёл дождь, а ночь оказывалась просто тёплой и сухой. Но сейчас начинался именно такой период. Небо было усыпано мелкими звёздами, а сияющий месяц красиво вписывался в ряд фонарей, освещающих улицы.
Острые готические здания и крупные небоскрёбы, а местами — трущобы с водонапорными башнями: Готэм был разным в каждом районе. Но мрачность оставалась его главной визитной карточкой. И посреди этой темноты всегда кто-то прятался — кто-то хороший, кто-то плохой; герой и злодей.
И пока Пингвин сменил амплуа и сидел в уютном кресле мэра Готэма, а полиция вновь скатывалась к коррупции, некоторые фигуры оставались прежними.
Недавний взрыв старого заброшенного театра "Орфей" не слишком всколыхнул город — по крайней мере, официально. Но те, кто носил маски, чтобы бороться с преступниками, знали: Готэму грозит серьёзная опасность, к которой никто не был готов. И хуже всего — отсутствовали следы, способные указать путь к её предотвращению.
Только глаза выглядывали из-под маски, наблюдая за городом. Каждый удар сердца отдавался, словно дрожащая струна виолончели — медленно, ритмично. Проводить ночи в патруле, поддерживая себя кофе и шоколадными батончиками, стало уже классикой жанра. Мужское лицо, скрытое маской, почти растворялось во всеобъемлющем мраке Готэма, словно тот пытался поглотить его. Лишь голубые радужки выхватывали движение во тьме.
Он находился высоко, на уровне крыш, откуда открывался отличный обзор. И он слишком хорошо знал правильные места для наблюдения. Почти каждый закоулок города был им изучен — лучшие точки для сокрытия, разведки и оценки обстановки. Он искал то, что казалось незримым, неуловимым. Или, по крайней мере, хотело казаться таким.
Его не скрывал тяжёлый чёрный плащ, и с головы не торчали уши летучей мыши. Это был не Тёмный Рыцарь с ходячим арсеналом гаджетов. Но ему хватало своих — менее громоздких, но вполне достаточных. Чёрный костюм плотно облегал тело, а несколько тёмных локонов выбились на лоб. Это не мешало ему удобно устроиться на краю крыши.
После стычки в старом театре "Орфей" он не хотел рисковать. Если раньше он был более смелым и отчаянным, то теперь предпочитал осторожность — не по отношению к себе, а к тем, кто был ему дорог. И он выслеживал не столько преступников, сколько — по сути — следил за перемещениями своей напарницы.
Его резкие, почти гротескные перемещения по крышам оставались лёгкими и бесшумными, но всё равно эффектными. Публики не было — некому было закидывать его аплодисментами за каждый кувырок, каждое сальто, каждый финт, когда он перескакивал с крыши на крышу. Но он двигался по чёткой траектории, словно заранее знал, куда ему нужно попасть.
ООн завис на шпиле небольшой церкви, откуда открывался хороший вид на массивное здание "Кейн Индастриз". По мостовой, ведущей в разные части Готэма, пронеслась вереница полицейских машин. Их свет он предпочёл обойти стороной, скрываясь во тьме. Сейчас такие, как он, были крайне нежелательны ни полиции, ни городу в целом.
Наконец он соскочил с церковного креста (о господи, прости), после чего рывком ушёл вперёд, выстрелив тросом вверх. Он вновь замер на краю крыши, наблюдая за улицей. Мерцающий фонарь освещал склонившуюся над недвижимым телом женщину в чёрном костюме с маской и острыми ушками. Её спину прикрывал небольшой плащ, по которому ниспадали рыжие волосы.
Месяц слегка осветил его лицо, и на губах мелькнула лёгкая улыбка. Ему не нужно было видеть эмблему, чтобы понять, кто перед ним. Он узнал бы её по движению плеч, по тому, как она держит корпус, по тому, как склоняется над телом — сосредоточенно и упрямо, но не наблюдать за пикантными частями её тела он просто не мог.
Он не спешил вмешиваться, позволяя ей закончить первичный осмотр. Но долго держаться в стороне он не собирался. Кто бы ни оставил труп, непосредственной угрозы рядом сейчас не ощущалось. А значит, эффект неожиданности был уже не столь важен. Мужчина спрыгнул вниз на пешеходный переход и на этот раз шагал достаточно отчётливо, чтобы его присутствие не оказалось сюрпризом.
Свет нестабильно работающего фонаря на мгновение высветил синюю эмблему птицы на его груди. К Бэтгерл приближался Найтвинг — налегке, но собранный.
- Бывает же такое — застать место убийства до того, как сюда приедет полиция, — произнёс он спокойным, узнаваемым голосом. — Горячее дело, да, Бэтгерл?
Дик Грейсон никогда не пытался прятать себя за безликой маской. Его присутствие ощущалось сразу — в голосе, в походке, в лёгкой иронии, с которой он появлялся даже в самых тёмных уголках Готэма.

- Буднично... Немного увеличил маневрненность для байка. Морока с шинами и подвеской... Ну, ты знаешь.,
Грейсон и правда возился с мотоциклом последние пару дней в свободное время. В остальном — ничего нового, кроме того, что они и так недавно пережили.
Спросить у Барбары про её вечер Дик не успел — напарница уже начала перечислять свои находки. Сам Найтвинг не стал пока комментировать всё всерьёз и лишь усмехнулся:
- Сам не знаю… Знаю одного приятеля в Бладхэйвене. А он мотается в Готэм каждый раз, как что-то случается. А иногда и без повода. Думаю, наверное, там у него какая-то… мадемуазель живёт.
Он чуть приподнял бровь, явно намекая, что не всегда место жительства определяет, где человек проводит ночь.
С точки зрения криминалистики, Барбара была права. Перехватив из её рук бумажник, Грейсон аккуратно пересмотрел содержимое ещё раз, не найдя ничего нового, что Бэтгерл могла бы упустить. Тяжело вздохнув, Найтвинг присел рядом. Он осторожно коснулся ткани куртки, осматривая рану. Пришлось активировать ночное зрение в маске, чтобы разглядеть детали в этой темноте.
- Быстрый прямой удар. Без борьбы. Майк, наверное, даже не понял, что произошло, - спокойно произнёс мужчина.
В идеале стоило бы определить орудие убийства, но на улице, без вскрытия и нужной аппаратуры, это было невозможно.
- Слишком аккуратно для случайной драки. И слишком быстро,
Он ещё раз взглянул на края раны, будто что-то пытался сопоставить, но не стал озвучивать мысль вслух. Дик поднялся, оглядываясь по сторонам — уже не на тело, а на пространство вокруг.
- Эй. Ты сделала все, что могла.
Его рука легла на плечо Барбары — короткий, уверенный жест поддержки. Не то чтобы она выглядела сломленной, но радости в её голосе тоже не было.
Найтвинг тем временем пытался восстановить траекторию движения убийцы. Он направился туда же, куда изначально побежала Барбара.
- Там тупик, Бэтгерл. Если только он не ушёл наверх, - произнёс он, поднимая взгляд к крыше пятиэтажного дома и прикидывая возможные точки зацепа.

Найтвинг замер, когда Барбара развернула перед ним блокнот. Свет фонаря выхватил знакомые линии — грубый набросок, но слишком узнаваемый, чтобы спутать. Маска совы, пустые глазницы, острые очертания клюва. Пару мгновений Дик молчал. Мужчина смотрел на рисунок чуть дольше, чем следовало. В памяти вспыхнули холодные залы "Орфея", металлический запах крови, шорох шагов в темноте. Слишком свежо, слишком недавно.
Пальцы, державшие бумажник, непроизвольно сжались. Кожа тихо скрипнула под перчаткой. Он медленно вернул кошелёк в карман погибшего, аккуратно, почти уважительно.
— Знакомая картинка, — наконец произнёс Найтвинг негромко.
Голос не дрогнул. Но в нём исчезла лёгкость. Дик перевёл взгляд с блокнота на тело Майкла Рейнольдса, затем на тёмные фасады зданий, на окна, в которых не горел свет. Ночь словно стала гуще — не физически, а ощущением. Как будто где-то за стеклом кто-то мог наблюдать.
— Значит, это не случайность, — добавил он.
Он присел рядом с телом ещё раз, будто хотел убедиться, что картина не изменилась. Включил усиление в маске, внимательнее всматриваясь в рану. Края ткани, глубина прокола, отсутствие следов борьбы.
— Один точный удар. Без паники. Без суеты. Его не грабили. Рейнольдса убрали.
Его слова прозвучало спокойно. Почти сухо.
Грейсон поднялся, провёл рукой по затылку — привычный жест, когда мысли выстраивались в линию. Он снова оглядел тупик, медленно, методично. Окна второго этажа. Пожарная лестница. Края крыши. Расстояние между выступами.
— Если он копал в их сторону, за ним могли наблюдать не один день, — продолжил он, уже тише. — Такие организации не действуют импульсивно.
Он не произнёс название. В этом не было нужды. Когда Барбара захлопнула блокнот и заговорила о квартире, Дик кивнул почти сразу.
— Да, если можно проверить дом — то это уже что-то. Если он что-то накопал, следы будут там.
Он сделал несколько шагов к тупику, ещё раз проверяя перспективу вверх. Прикинул в голове возможные точки зацепа. Если убийца действительно ушёл по вертикали, путь был — сложный, но реальный.
— Но если это Суд, — Найтвинг обернулся к Барбаре, — квартира может быть уже не такой уж пустой. Или не такой уж нетронутой.
Он не драматизировал. Просто просчитывал риск. Вряд ли Совы так просто оставят возможные доказательства своего присутствия, если дошли до убийства этого бедолаги.
Когда Бэтгерл с лёгким пренебрежением упомянула полицию, Дик едва заметно усмехнулся.
— Дай угадаю. Анонимный звонок с ближайшего автомата? Или сегодня проверим, сколько времени им потребуется, чтобы добраться сюда без пресс-конференции?
Лёгкая ирония вернулась, но мягкая — без бравады. Он подошёл ближе, на секунду задержав руку на плече девушки.
— Пойдем вместе, — добавил он уже спокойнее. — И аккуратно.
Дик снова кинул взгляд на блокнот, который удерживала Гордон, где только что заметил рисунок совы.
— После "Орфея" я не верю в совпадения.
Он отпустил её плечо и сделал шаг назад, снова растворяясь в работе — взгляд уже просчитывал маршрут до Саутсайда, возможные точки наблюдения, пути отхода. Ночь только начиналась.

Не став отговаривать Барбару со звонком, Ричард еще раз осмотрел место преступления - в последний раз, прежде чем сюда нагрянут защитники правопорядка. Вряд ли они могли бы что-то упустить, так что смысла задерживаться посреди этой мрачной улицы не было смысла.
Майкл Рейнольдс жил в довольно бедном районе и даже не оказавшись у двери его квартиры, Грейсон уже понимал, что приблизительно их ожидает в лучшем и худшем вариантах. Стоило Найтвингу и Бэтгерл найти дом и квартиру, как мужчина открыл дверь ключом. Дверь не была взломана и кажется, что квартира была нетронутой. Вскинув бровь, Дик даже удивился такому положительному варианту и закрыл дверь за собой на замок.
- Ужасное - это точно, но могло быть хуже, - ответил Дик, окидывая взглядом маленькую квартиру.
Грейсон не торопился бежать что-то смотреть - они не знали, что конкретно будут искать. Но возможно погибший знал больше, чем то, что успел нарисовать в своем блокноте.
- Я осмотрю помещение, хорошо, дорогая? Шкафчики, все такое. Тебе оставляю самое вкусное - бумаги, записи, все что сможешь найти.
Сперва Грейсон направился к входной двери. Он разместил прямо у входа в квартиру небольшой винг-динг, загоревшийся сразу, как его прицепил к стенке мужчина. Это была небольшая ловушка, на случай, если сюда кто-нибудь все-таки вломится, пока они тут. А затем он двинулся в сторону спальни, осматривая шкафы и вентиляцию. Он не рассчитывал найти тут что-то дельное, но решил окинуть взглядом то, что имелось в квартире из мебели и самих вещей. Стол со старыми карандашами и ручками, потертыми резинками... На дереве даже виднелись вмятины от письма - Майкл видимо писал что-то на одном листочке и давил довольно сильно.
Убогая квартира холостяка оставляла желать лучшего. Не особо было понятно, почему и каким образом Рейндольдс знал о Суде. И пока его поиски ни к чему не приводили, он зашел в интернет через телефон и начал искать его через базу данных Бэткомпьютера, чтобы хотя бы понимать, кем был убитый.
Найтвинг двинулся дальше, не теряя пластики даже в тесном коридоре. В спальне его внимание сразу привлекли полки, шкаф и пространство под кроватью. Он машинально проверил потолок — после встречи с мутантами в театре он уже не исключал вертикаль даже в квартире.
Дик остановился у окна и осторожно отодвинул штору, проверяя улицу.
— Если за ним следили, — произнес Грейсон, — возможно, следили и за этим местом. Нам стоит работать быстро.
Он обернулся к ней, взгляд на секунду задержался — не тревожный, но внимательный.

Найтвинг закончил проверять вентиляцию и верхние полки шкафа. Ничего похожего на сейф он пока не обнаружил.
- Ничего, что напоминало бы сейф, - негромко ответил мужчина.
Он прошёл к окну и закрыл шторы — не из паранойи, а по привычке. После «Орфея» привычки стали строже. За тканью он закрепил ещё одно небольшое устройство, напоминающее синюю птичку. Оно не спасло бы их в случае серьёзной засады, но могло выиграть несколько секунд.
— Снаружи чисто. Пока, — добавил Грейсон.
Пока Барбара погружалась в цифровой мир, Дик вытащил коммуникатор и подключился к защищённой сети.
— Дай-ка посмотрим, кто ты такой, Майкл Рейнольдс... - тихо произнёс он, подходя ближе к напарнице.
На внутреннем дисплее маски отразились базовые данные. Имя, возраст — совпадало. Но дальше стало интереснее.
— В разводе. Пять лет назад. Бывший детектив полиции Готэма, — произнёс он чуть тише. — Уволен по собственному. Официально.
Грейсон замер. Это было задолго до недавних событий — ещё до Брейниака и исчезновения Лиги. Значит, он копал давно.
- Неофициально — внутреннее расследование. Превышение полномочий, навязчивое преследование закрытого дела. Дело признано неподтверждённым, - Грейсон прищурился, листая информацию. - Несколько пропавших без вести. Связи не доказаны. Жалобы отклонены. А через год после увольнения он начал частную практику.
Найтвинг опустил руку с коммуникатором. Казалось, что Майкл не был сумасшедшим блогером. Он работал как профессионал — там, где либо не смотрели, либо не хотели смотреть.
Дик снова оглядел гостиную. Теперь иначе. Квартира действительно не выглядела жилой. Слишком мало личных вещей. Ни фотографий, ни бытовых мелочей, которые выдают человека.
Он медленно прошёлся вдоль книжной полки. Коллекция была небольшой, но характерной: криминология, криминалистика, теория убийств, виктимология, руководство по следственным экспериментам. Полноценный набор бывшего детектива.
Рядом стояли книги другого толка — "Старый Готэм", "Прошлое Готэма", "Мифы и факты о Готэме", "Готэмская тёмная сторона"... Всё это совпадало с историей поиска на ноутбуке.
Но одна книга выбивалась. Она даже не стояла на полке — лежала на журнальном столике. Слишком тяжёлая. Слишком добротная для такой квартиры. Дик взял её в руки.
— Атлас птиц Северной Америки? - тихо произнёс он.
В этой квартире не было ни бинокля, ни заметок натуралиста, ни признаков того, что её владелец интересовался орнитологией. Только фастфуд и дела о пропавших.
Пальцы скользнули по обложке, а затем Найтвинг раскрыл книгу. Страницы о совах были отмечены. Несколько видов. Несколько регионов. Один и тот же участок карты аккуратно обведён карандашом, а уголки некоторых страниц загнуты. Найтвинг внимательнее присмотрелся к номерам страниц.: 12 - 47 - 103 - 212. Он перелистал обратно, проверяя последовательность. Это не шло подряд. И не выглядело случайным.
Дик медленно поднял взгляд на Барбару.
— Бэтгерл... — позвал он негромко. — У тебя там есть список дат в его записях?
Он провёл пальцем по обведённому участку карты.
— Это повторяется. Один и тот же сектор. А номера страниц... слишком разбросаны, чтобы быть совпадением. 12 - 47 - 103 - 212.
Найтвинг замолк, прикидывая, на что могли указывать эти цифры. Сейчас уже ничто не казалось случайностью и списывать цифры, как простое наваждение Дик не мог позволить. Он закрыл атлас, но не убрал далеко — положил на край стола.
— Проверь, есть ли в его файлах повтор этих цифр. В документах. Или в истории звонков.
Дик снова посмотрел в сторону окна, слегка отодвинув край старой занавески.
— Если он был детективом, он не стал бы держать ключевые данные в открытом виде. Значит, это либо ориентир... либо следующая точка.
Грейсон не хотел продолжать эту игру, но разве был путь назад? Ему, как и Барбаре Гордон, не оставалось ничего, кроме как копать и искать найденный Майклом Рейндольдсом след.
— И если его убрали сегодня, значит, он был близко, - низким тоном произнес Дик.
Грейсон понимал одно: если Суд действительно зачистил Рейнольдса, то они уже находятся на той же линии. Вопрос был не в том, заметили ли их. Вопрос — когда решат действовать. И в этот раз он не собирался позволить себе недооценку.

Слова Барбары немного отложились в тишине квартиры, пока она комментировала то, что удалось выяснить. Дик не торопился ей отвечать и позволил паузе немного лечь посреди мрачной квартиры Саутсауда.
- Иронично, но Рейндольдс покинул Готэм в итоге, - мрачно произнес Найтвинг.
Их расследование шло медленно, но верно. Грейсон не торопился никуда и не торопил Бэтгерл, поэтому на её слова, что она сходу не скажет, что могут значить эти цифры и значат ли они вообще что-либо он отреагировал абсолютно спокойно. Он и не требовал ответов - главное было найти максимум, который можно было. А анализировать они могут и за пределами этой квартирки.
Грейсон напоследок окинул квартиру еще раз, про себя отмечая, что кажется они ничего тут не могли забыть больше или пропустить. Дальше оставалось положиться на Барбару и её гениальный разум, который найдет ответ на все загадки. Не то, чтобы Дик на это был не способен, но во-первых, это заняло бы больше времени, а во-вторых, зачем отбирать её хлеб?
Дик улыбнулся своей напарнице, когда она упомянула укромное местечко. Он мог предположить несколько, но предполагал, что Гордон выберет свою Часовую Башню.
Рефлекс сработал быстрее мысли. Когда Барбара дёрнула его вниз, он уже смещал вес в сторону, уводя её подальше от линии окна. Стекло разлетелось с характерным хрустом, и воздух рассекли два металлических силуэта. Кинжалы вошли в стену с глухим ударом.
- Поздно спохватились, - коротко выдохнул Дик.
Он перекатился в сторону, одновременно выхватывая эскримские трости из креплений. Металл лёг в ладони привычно, почти успокаивающе.
Грейсон вскочил на ноги, застав момент прыжка высокой фигуры через окно. В этот же момент сработала его небольшая птичка, начав искрить и окинув появившегося Когтя электрическим ударом.
Разряд ударил в Когтя почти в тот же миг, как его сапоги коснулись пола. Электрическая дуга прошлась по металлическим вставкам доспеха, на секунду осветив маску мертвенно-синим отблеском.
Но элитный воин не был болванчиком. Он дернулся — не в судороге, а контролируемо, словно принял импульс, перераспределил вес и уже в следующую секунду перекатился вперёд, уходя с линии возможного второго разряда.
— Терпимее, чем те в театре, — сухо отметил Дик.
Коготь выпрямился почти бесшумно. Линзы маски чуть повернулись — сначала на Найтвинга, затем на Бэтгерл. Оценка, расчёт, никакой животной дерганности.
Грейсон сместился по дуге, не давая противнику зафиксировать их в одной плоскости. Эскримские трости щёлкнули в руках, готовые к разряду.
— Ты ошибся квартирой, приятель, — бросил он, не повышая голос.
Коготь не ответил. Он шагнул вперёд. Не рывком — скольжением. И в этом движении чувствовалась школа, а не лаборатория. Металлический клинок сверкнул в ту же секунду. Дик встретил его разрядом трости, металл о металл отозвался коротким, резким звоном. Удар был тяжёлым — сильнее, чем у мутантов. В нём не было хаоса, только точность.
Найтвинг позволил себе полшага назад, гася импульс через плечо и корпус, и тут же ушёл в сторону, пытаясь вывести противника на разворот.
Но Коготь действительно не атаковал вслепую - он читал движения и реагировал. Корректировал дистанцию. Подстраивался. Следующий выпад был направлен уже не в Дика, а под углом — туда, где секунду назад стояла Бэтгерл. Проверка.
Грейсон перехватил траекторию, эскримская трость ударила по запястью противника, выбивая клинок чуть выше линии удара. Электрический разряд прошёлся по наручной броне. В этот раз Коготь ощутимо вздрогнул.
— Неприятно, да? — короткая усмешка мелькнула в голосе Дика.

Дик едва заметно фыркнул, когда Барбара с почти детским восторгом уставилась на Когтя.
— Ты правда по ним скучала? — бросил он вполголоса, не отрывая взгляда от противника.
Но в её словах была логика. Если Суд прислал элиту — значит, они попали в нерв.
Коготь двинулся быстрее, чем мутанты из «Орфея». Не хаотично. Без лишних жестов. И когда вспышка света ослепила комнату на долю секунды, Дик уже смещался, позволяя Барбаре уйти с линии удара.
Узкое пространство работало против всех, но против них — чуть меньше. Удар прошёл мимо. Клинок царапнул стену.
— Тесновато для вечера встреч выпускников, — процедил Дик, меняя угол.
Стук в дверь, крики соседей, сирены — ещё далеко, но уже на подходе. Много времени им точно не дадут.
Дик увидел её рывок заранее — смена центра тяжести, прыжок, захват. Он не мешал. Не перехватывал инициативу. Он сместился так, чтобы закрыть Когтю возможный шаг назад.
Устройство щёлкнуло и пискнуло. Лёд начал расползаться по броне. Коготь попытался развернуться, но замедлился — и этого было достаточно.
Бэтгерл отпрыгнула, а Грейсон крутанул своими эскримскими тростями двигаясь по траектории удара, замерзающего Когтя прямо в момент крика напарницы.
Эскримские трости сошлись, и Дик вбил разряд в центр массы — туда, где лёд усиливал проводимость. Синяя дуга прошла по замороженной броне, усиливая эффект.
Коготь дёрнулся сильнее, чем прежде, и рухнул. Дик не убрал трости сразу. Он сделал шаг ближе, внимательно наблюдая.
Стук в дверь усилился, а по ту сторону послышался крик: "Полиция, открывайте!". Грейсон перевёл взгляд на Барбару.
— У нас не более минуты, - бросил он, подхватывая свою электро-ловушку у двери.
Когда Коготь дёрнулся, Дик уже тянул Барбару за локоть.
— Он не выключен. Просто поставлен на паузу.
Найтвинг быстро выбил остатки стекла из рамы и выглянул наружу. Можно было сигануть через фасад.
— Дамы вперед, - прозвучало привычно легко, но глаза Грейсона оставались серьёзными.
Он на секунду обернулся, замечая, как под ледяной коркой по доспеху проходит едва заметная дрожь. Не судорога. Скорее — восстановление. Суд больше не играл в полсилы. И только после этого шагнул следом за Барбарой, уходя вниз по фасаду, пока сирены перекрывали треск битого стекла.

То, что приходилось убегать от полиции, Дика уже никоим образом не смущало. Он будто адаптировался к новой реальности, которая не слишком интересовалась его мнением о себе. Про себя он лишь в очередной раз отметил, что вряд ли когда-нибудь привыкнет к ощущению, будто оказался персонажем GTA V, за которым несётся полиция. Но пока он не мог изменить правила этой игры.
Приземлившись ловко следом за Бэтгерл, Найтвинг позволил себе короткий взгляд назад — на фасад здания. Ни силуэта в окне. Ни повторного прыжка. Сирены уже перекрывали звуки улицы. Он едва заметно усмехнулся.
- Видишь? Всё ещё умеем уходить красиво.

Пока Барбара с порога занялась анализом, Дик не спешил следовать за ней. Он знал, что она будет делать, в каком порядке и что именно. Пропустив девушку вперёд, Найтвинг на секунду задержался у лифта. На лице Грейсона появилась мягкая улыбка; взгляд, которым он проводил Гордон, был тёплым и внимательным.
Затем он отправился на кухню — заняться тем, что в Башне давно стало негласной традицией после тяжёлых вылазок.
Открыв холодильник, он одобрительно хмыкнул, заметив первую майскую клубнику. Сняв маску и перчатки, быстро сполоснув руки под водой, он достал коробку и две тарелки. Насыпал порцию себе и Барбаре, налил сок в стаканы и сначала отнёс напитки к рабочему столу.
- Они не экспериментируют хаотично, - ответил мужчина. - Суд слишком стар для этого.
Поставив стаканы рядом с компьютером, он вернулся за тарелками, добавил десертные вилки и протянул одну Барбаре.
- Мутанты — это не замена. Это инструмент давления. Масса. Шум. Проверка реакции, - произнес Грейсон, накалывая клубнику на вилку и закидывая её в рот. - А такие, как сегодня - это точечная работа. Если у них действительно есть лаборатории, значит, они переходят от традиции к промышленности. И это плохой знак.
Присев в свободное кресло и вытянув ноги, Дик перевёл взгляд на экран, где отображалась информация о Майкле Рейнольдсе, а затем снова на Барбару. Без маски она выглядела почти обманчиво спокойно — сосредоточенной, живой, слишком настоящей для всей этой войны в тенях. Только костюм напоминал, что пару часов назад она замораживала элитного убийцу Сов.
В его голове вспыхнуло воспоминание о том, как она накинулась на спину Когтя, используя крио-бэтаренг. Это было довольно ловко, с учетом всех обстоятельств. Окидывая взглядом девушку, он снова продолжил:
- Старые Когти воспитывались годами. Идеология, контроль, отбор. Это дорого и долго. Новые - быстрые, заменяемые, масштабируемые, - Дик устало вздохнул. - Похоже, Суд решил перестать быть мифом и стать системой. И если они отправили элиту, то либо бывший детектив, либо мы задели что-то важное.
Он снова закинул клубнику в рот, медленно раскусывая её. Сладость казалась почти неуместной на фоне происходящего.
Вопрос оставался прежним: что именно нашёл Майкл Рейнольдс — и успеют ли они понять это раньше, чем Суд решит зачистить следующий след.

То, что Суд вышел на конвейер, не было новостью. Но они также использовали и серьезных ребят, которые видимо все еще были в рядах их элиты. Найтвинг не особо на этот счет переживал даже, хоть и понимал всю плачевность ситуации и масштабы опасности, которую сейчас представляла эта "секта".
Дик посматривал молча за Барбарой, не торопясь с ягодами и больше изучая девушку и слушая её слова. Она была полна энтузиазма, энергии и интереса, словно ей от части нравилось все это. Нельзя было сказать, что сам Дик Грейсон тоже не находил во всем этом какой-то позитив - в своей деятельности в целом - но ему казалось, что он не так сильно нырял с головой.
- Ну, мы можем подкинуть идею нашему достопочтенному мэру, если хочешь устроить эдакий флешмоб, да? - усмехнулся Грейсон.
Разговор стал серьезнее после этого. Мужчина не был против, конечно. Но пока все происходящее и имеющиеся у них данные не особо давали им пространство для разглагольствований.
- Окей, если посмотреть на все чисто с практической точки зрения, то массовка когтей явно рассчитана не для нас, - отметил Грейсон. - они вряд ли смогут в принципе представлять большую угрозу, кроме как если их будет много. Я думаю, эта "орда" создана больше для полиции и тех, кто еще может попытаться оказывать сопротивление. На таких же, как мы, больше подходят элитные Когти. И... даже не знаю, сколько у них таких ребят еще в запасе. К сожалению, у нас нет данных их учета.
Найтвинг закинул в рот очередную клубнику и чуть не поперхнулся, стоило Барбаре предположить его кандидатство на Когтя. На самом деле, она была права, просто Дика не особо прельщала бы такая роль. Сразу за смертью родителей была неплохая возможность затянуть мальчишку в скрытое сообщество владельцев города и вырастить из него орудие Суда. Не хотелось бы ему, конечно, предполагать, что бы из него вышло, однако, по физическим показателям он бы действительно подходил.
- Все нормально. С прагматической точки зрения, ты права. Из меня был бы неплохой кандидат, - ответил наконец Дик.
Мужчина подался чуть вперед, отставляя уже пустую тарелку на стол и упирая локти в колени. Хорошо подготовленный дисциплинированный акробат с возможностью работой из тени. Но первым до него добрался Брюс. И в отличие от Суда, который бы силком запихал его в тренировочную Когтей или как их там выращивали, Брюс до последнего пытался держать его подальше от Бэтпещеры и Бэтмена, Дик сам докопался до правды и потребовал, чтобы Брюс взял его с собой, чтобы отомстить Тонни Зукко. В первую очередь это был выбор самого Дика, а не Брюса.
- Ты права в том, что они выбирают лучших. И это делает их опаснее, - он тяжело вздохнул и продолжил. - Если сегодня пришёл элитный, значит, мы вышли за рамки "проверки реакции". Это уже коррекция курса.
Грейсон протянул руку и слегка коснулся пальцев девушки.
- Но я не стал бы Когтем. Не потому, что не смог бы. А потому что не захотел бы, - добавил мужчина, после чего коротко улыбнулся. - И вообще, я слишком разговорчив для их дресс-кода.
Дик замер на какое-то время, аккуратно обхватывая её пальцы левой руки.
- Хотя... если честно, мне нравится мысль, что в любой вселенной ты бы всё равно меня остановила.

Дик усмехнулся, когда она заметила, что ему льстит выбор Сов.
— Конечно льстит, — лениво протянул он. — Меня не каждый тайный орден с многовековой историей рассматривает как перспективного кандидата.
Найтвинг наклонился ближе к девушке, будто делясь секретом.
— Приятно знать, что даже элитные убийцы ценят хорошую акробатику.
Её обещание "защищать любой ценой" заставило его чуть задержать взгляд.
— О, я даже не сомневаюсь, — тихо произнёс он. — Я видел, как ты сегодня прыгнула ему на спину. Если бы я был Когтем, я бы пересмотрел свои жизненные решения.
Мужчина перевернул ладонь Барбары и мягко провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья.
— Но, если честно… мысль, что именно ты меня остановишь, звучит куда привлекательнее любой тёмной вербовки.
Короткая пауза.
— И я всё равно бы сопротивлялся. Просто чтобы посмотреть, насколько ты настроена серьёзно.
Грейсон улыбнулся той самой улыбкой — без маски, без бравады, но с искрой.
Когда Барбара вернулась к расследованию, Дик не убрал руку сразу. Лишь спустя секунду, будто нехотя, позволил пальцам разомкнуться.
— Ладно, спасительница башни, — мягко произнёс он, — давай разберёмся, что за человек заставил Суд нервничать настолько, чтобы прислать нам "комплимент".
Мужчина придвинулся ближе к креслу Барбары — не к экрану, а к ней.
— По Рейнольдсу: развёлся пять лет назад. Детей нет. После увольнения из полиции он начал работать частником. И примерно три года назад что-то изменилось.
Дик скользнул взглядом по датам.
— Он перестал брать случайные дела и сосредоточился на серии исчезновений. А потом начал копать историю города. Слишком методично для паранойи.
Дик наклонился так, что их плечи почти соприкоснулись.
— Мне нравится, когда кто-то идёт против системы. Почти так же, как мне нравится, когда ты берёшь на себя элитных убийц.
Он перевёл взгляд на цифры.
— Если это шифр, то он оставил его не для полиции. И не для Суда, - мужчина посмотрел на Бэтгерл чуть внимательнее. - Он оставил его для того, кто умеет думать. К счастью, я знаю такого человека.
Грейсон откинулся назад, но взгляд не отвёл.
— Так что, гений, что скажешь? Мы спасаем город или сначала спасаем меня от гипотетической вербовки?

К сожалению, очарование работало только на своих - вряд ли можно сказать, что своим шармом Дику удалось переубедить кого-либо из преступников Готэма остановиться и переосмыслить свою жизнь. Просто это была его подача, его образ, который он поддерживал на протяжении всего своего пути.
— О, я в этом не сомневаюсь, - ответил Грейсон даже не моргнув, когда Гордон наклонилась близко. - Но мне нравится знать, что у меня есть… мотивация держаться на хорошей стороне.
Он не упустил момента и потянулся к губам Барбары, нежно целуя. Поцелуй был легким и деликатным, но мужчина не позволил себе пока большее, не будучи уверенным в том, чтобы оттягивать Барбару от работы.
- И я, между прочим, стараюсь быть хорошим. Это требует усилий, — добавил Ричард с лёгкой усмешкой.
Пока Барбара выстраивала доску расследования, Дик поднялся и подошёл ближе — не к кухне, а к её креслу. Он опёрся ладонью о спинку, наблюдая, как цифры и адреса выстраиваются в систему.
— Если он криптограф, — негромко произнёс мужчина, — то у него был вкус. Атлас птиц, архитекторы, старые районы... Он не бросал цифры наугад.
Если Рейнольдс и правда, все продумано настолько глубоко, а вероятность такова была высока, то ему стоило отдать должное - он делал все весьма тщательно и скрупулёзно. Грейсон наклонился чуть ниже, чтобы лучше видеть экран, и плечи пары соприкоснулись.
— Суд любит повторяющиеся структуры. Слои. Подземные коммуникации. Старые здания. Возможно, он не шифровал. Возможно, он каталогизировал, - его шепот пронесся возле уха Барбары.
На экране была видна многослойная карта с уликами и найденными зацепками, которые могли их вывести в разные места. Дик внимательно рассматривал их и одновременно вдыхал аромат Барбары, сидящей рядом. На его лице появилась довольная улыбка. Он провел взглядом вдоль голограммы, фиксируясь на адресах и возможных местах, которые им следовало изучить. Улицы образовывали дугу вокруг нескольких кварталов, словно периметр. Что могли значить цифры? Этажи? Комнаты? Даты реконструкции? Глубина фундамента?
— Ну уж нет, я не переживу месяц криптографии. Я слишком красив для нервного тика, - ответил Грейсон, выпрямляясь и посматривая за Барбарой.
По-хорошему обычно такие схемы и приходилось разгадывать долгое время. Но к чему тогда были все их штуки и виртуальные помощники? Дик понимал, что времени у них может быть не так много, если Суд попытается замести следы, пока их не обнаружат те, кто суют нос в их дела.
— Чай — это стратегически верное решение, — произнёс Найтвинг серьёзным тоном. — Великие войны выигрывались на кофеине и сахаре.
Он шагнул к кухне, но остановился и обернулся:
— Но если ты снова наклонишься так близко, мне понадобится что-то покрепче.
Позволив себе короткую улыбку, Дик скрылся за перегородкой, унося с собой пустые тарелки и стаканы.

Дик остановился у стойки, бросив на Барбаре взгляд через плечо. В глазах мужчины мелькнуло то самое лукавство, которое всегда появлялось, когда Барбара переходила от аналитики к игре.
— О, это определённо вызов, — усмехнулся мужчина. — И я прекрасно знаю, что ты любишь выигрывать.
Грейсон позволил паузе повиснуть между ними, наблюдая, как Барбара усаживается на стол, будто это самое естественное место в мире для обсуждения подпольных организаций и многовековых заговоров.
— Твоё лицо вообще стратегический ресурс, — добавил он лениво, включая чайник. — Его стоит зарегистрировать как оружие массового поражения. Международная конвенция, минимум.
Грейсон прислонился бедром к столешнице и на секунду позволил себе просто смотреть на неё. Без маски, без напряжения боя, без голографических схем между ними. Такие моменты были редкостью — короткие островки нормальности среди хаоса.
Но слова о Рейнольдсе вернули Найтвинга к реальности.
Дик чуть выпрямился, скрестив руки на груди.
— Если бы это было просто имя, — начал Грейсон медленнее, обдумывая каждую формулировку, — Суд бы не стал действовать так быстро.
Взгляд Грейсона стал серьёзнее и напряженее, словно он пытался угадать то, что оставалось скрытым.
— Имя можно дискредитировать. Можно заставить замолчать. Можно выставить сумасшедшим. Можно стереть из архивов.
Мужчина покачал головой, считая, что это был далеко не тот случай
— Но они не стали тянуть. Они сразу прислали элиту.
Дик сделал шаг ближе, остановившись напротив неё. Между ними оставалось всего полметра — достаточно, чтобы чувствовать тепло, но не касаться.
— Это не паника. Суд не паникует, — тихо добавил Найтвинг. — Это контроль ущерба.
Дик провёл рукой по подбородку, словно возвращаясь мысленно к карте.
— Значит, он нашёл не человека. Он нашёл структуру.
В его голосе прозвучала уверенность — не абсолютная, но логически выстроенная.
— Что-то физическое. Конкретное. То, что нельзя объяснить совпадением. Лабораторию. Узел поставок. Центральный объект.
Мужчина чуть склонил голову, наблюдая за реакцией Бэтгерл.
— Имя — это риск для репутации. Место — это риск для системы.
Чайник тихо щёлкнул, но Дик даже не обернулся.
— Если он вычислил, где именно производят новых Когтей... если он понял, как они масштабируются… тогда Суду не оставалось пространства для угроз.
Грейсон сделал ещё полшага ближе и легко коснулся колена девушки пальцами — ненавязчиво, почти случайно.
— Объект можно уничтожить. Имя — нет.
На секунду взгляд Дика задержался на лице Барбары.
— А цифры... — Дик медленно выдохнул, — если это не код, а последовательность... то это может быть маршрут. Глубина. Этажность. Нумерация секций.
Мужчина оттолкнулся от стойки и наконец потянулся к чайнику.
— Суд любит старый Готэм. Любит подземные уровни. Любит то, что город забыл.
Грейсон наполнил кружки кипятком, добавляя заварку.
— Может, Рейнольдс не шифровал. Может, он просто оставил следы. Для того, кто знает, куда смотреть.
Дик протянул ей кружку, задержав пальцы на ладони Барбары чуть дольше обычного.
— И если это так... — его голос стал тише, но в нём появилась искра, — то нам повезло, что среди нас есть кто-то, кто любит вызовы.
Дик усмехнулся, радуясь иронии, которую сам только что применил.
— И кто никогда не отступает, когда дело пахнет тайной организацией с комплексом бога.

Дик слушал её внимательно, не перебивая и не пытаясь сразу вставить свою версию происходящего. Он давно заметил, что когда Барбара начинает раскладывать мысли вслух, её рассуждения постепенно выстраиваются в чёткую систему, и вмешиваться в этот процесс раньше времени просто не имеет смысла. Она думала быстро и свободно, перепрыгивая от одной идеи к другой, и чаще всего именно такие прыжки приводили к тем самым находкам, которые потом казались очевидными.
Сделав небольшой глоток чая, он на секунду задержал кружку у губ, обдумывая её слова о возможном имени.
— На самом деле ты права, — произнёс он наконец, слегка покачав головой, будто мысленно возвращаясь к Рейнольдсу. — Если он действительно наткнулся на имя, которое связывало всё вместе, для него это могло выглядеть как финальный кусок пазла. Любой детектив в такой момент начинает чувствовать, что вот она — та самая нить, потянув за которую можно распутать весь клубок.
Он задумчиво повёл плечом и чуть усмехнулся.
— Проблема только в том, что с Судом Сов клубок почти никогда не лежит на столе. Обычно он привязан к потолку, к стенам и ещё к нескольким комнатам сразу.
Дик на мгновение отвлёкся от расследования, позволяя взгляду скользнуть по Барбаре. Тёплый свет кухни, голографические панели с картами и схемами позади неё, тихий гул серверов Часовой башни — вся эта картина выглядела почти слишком спокойной для разговора о тайном обществе, которое столетиями управляло городом и теперь, похоже, запускало целую фабрику убийц.
Но подобные контрасты давно стали для них нормой.
Когда Барбара упомянула сов и их привычку занимать чужие гнёзда, Дик тихо усмехнулся, словно услышал подтверждение мысли, которая уже крутилась у него в голове.
— Знаешь, это даже слишком хорошо ложится на их философию, — сказал он, оттолкнувшись от стойки и сделав несколько шагов к столу. — Суд никогда ничего не строит с нуля. Они предпочитают внедряться в уже существующие структуры и медленно превращать их в свои.
Он опёрся рукой о край стола и провёл пальцем по голографической карте, на которой всё ещё висели адреса из записей Рейнольдса.
— Театры, банки, судебные здания, закрытые клубы, старые особняки — всё, что уже имеет вес в городе и окружено историей. Такие места идеально подходят для них, потому что никто не ожидает, что за привычными стенами может скрываться что-то большее.
Дик внимательно посмотрел на линии улиц, соединяющих найденные точки.
— Если подумать, то это объясняет, почему мы столько лет ищем их «гнездо» и не можем найти. Мы ищем одно логово, одну скрытую базу, один центр управления.
Он перевёл взгляд на Барбару, и в его глазах появилось выражение, которое появлялось всякий раз, когда в голове начинала складываться новая версия.
— Но что если его просто не существует?
Дик чуть развёл руками, словно раскладывая перед ними новую карту.
— Что если их система устроена иначе? Если их «гнездо» — это не одно место, а сеть. Десятки точек по всему Готэму, каждая из которых выполняет свою роль: архив, лаборатория, тренировочная площадка, убежище.
Он снова посмотрел на карту, где адреса действительно образовывали странную дугу вокруг нескольких кварталов.
— В таком случае Рейнольдс мог наткнуться не на имя и даже не на одного человека. Он мог обнаружить узел всей этой системы — место, где сходятся несколько нитей сразу.
Сделав ещё один глоток чая, Дик позволил себе улыбнуться, в которой смешались интерес и лёгкий азарт.
— И, честно говоря, это звучит как очень готэмская история. Тайное общество, которое веками прячется не в одном логове, а прямо у всех под носом, занимая здания, которые город давно считает своими.
Он перевёл взгляд на Барбару и чуть наклонил голову, наблюдая за её реакцией.
— Если Рейнольдс действительно подобрался так близко, что смог увидеть эту структуру, тогда становится понятно, почему Суд решил не тянуть с устранением угрозы. Такие вещи нельзя позволять кому-то выносить на свет.
Его взгляд стал мягче, когда он продолжил:
— Но если он всё-таки успел оставить следы, то, похоже, мы сейчас идём по той же дороге, по которой шёл он.
Дик слегка толкнул её плечом, возвращая в разговор ту самую лёгкость, которая между ними возникала почти автоматически.
— И если кто-то и способен собрать из этой каши закономерность, то это явно ты. Хотя, конечно, я всегда могу подключить свой запасной план.
Он усмехнулся.
— Вдруг однажды какой-нибудь Коготь всё-таки сдастся под давлением моего убийственного обаяния.

Ричард не отводил взгляда, когда Барбара наклонилась так близко, что между ними оставались считанные сантиметры. В обычной ситуации он наверняка воспользовался бы этим моментом без малейших сомнений, позволив себе ту лёгкость, с которой всегда балансировал между работой и личным. Но сейчас в его глазах мелькнуло не столько желание, сколько знакомое азартное спокойствие человека, который привык существовать на тонкой границе между игрой и делом.
Эта дистанция была опасной не из-за врагов, не из-за Суда Сов и даже не из-за их расследования. Опасность заключалась в том, как легко было забыть обо всём остальном, когда Барбара смотрела на него так, как сейчас — с этой хитрой, немного дерзкой улыбкой, которая всегда предвещала либо очередную шутку, либо какой-нибудь неожиданный ход.
Он слегка склонил голову, позволяя её словам раствориться в этом коротком расстоянии между ними. В Часовой башне было тихо, лишь негромкое гудение серверов и мягкое свечение экранов напоминали о том, что где-то совсем рядом продолжается их работа. Всё остальное — город, полиция, Суд Сов, убийцы в масках — на несколько секунд словно отошло на задний план.
— Признаюсь, мысль побыть плохим парнем иногда звучит заманчиво, — негромко произнёс он, наблюдая, как она улыбается. — Но исключительно в теории. На практике я слишком привык к тому, что меня потом ловит один очень упрямый рыжий детектив.
В его голосе не было ни бравады, ни настоящего вызова — скорее тёплая ирония, с которой он принимал эту игру между ними. Дик прекрасно знал, что подобные моменты не были просто шутками или случайным флиртом. Это была их привычная передышка посреди бесконечных расследований, ночных погонь и битв, в которых каждый раз приходилось рисковать больше, чем хотелось бы признавать.
— И, честно говоря, если уж кому-то и охотиться на меня, то пусть это будешь ты. У тебя, по крайней мере, есть чувство стиля.
Он позволил этим словам повиснуть в воздухе, внимательно глядя на Барбару, словно пытаясь прочитать её реакцию раньше, чем она успеет что-нибудь сказать. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, и Дик уже собирался сократить это расстояние, позволив себе ту самую роскошь, которую они обычно откладывали на потом.
Но в этот момент сигнал с компьютера прорезал тишину комнаты.
Звук был негромким, но для них он прозвучал почти как тревога. Реакция была мгновенной и почти рефлекторной. Грейсон выпрямился и повернул голову в сторону главного терминала, словно кто-то щёлкнул внутри него невидимым переключателем. Лёгкость и игра, которые ещё секунду назад витали между ними, исчезли так же быстро, как исчезают шутки в тот момент, когда начинается настоящий бой.
Он сделал шаг к мониторам, взгляд уже сосредоточенно скользил по экрану, пытаясь понять, что именно обнаружила система.
— Ну вот, — тихо произнёс он, подходя ближе. — Кажется, Рейнольдс всё-таки оставил нам что-то полезное.
В голосе Дика появилась та самая нотка интереса, которая всегда означала, что головоломка наконец начала поддаваться. Но признаться честно, лучше бы сигнал прозвучал несколько позже...